Чтение онлайн

Ксения сжала губы в тонкую линию, продолжая открыто показывать недовольство. Марат взглянул на неё — и как обычно её воздействие на него имело колоссальный успех. Однако я вынужден был прервать их идиллию своим ответом:

— При всём моём уважении, я не отстану и планирую претендовать на руку вашей дочери. Поэтому, думаю, будет лучше, если вы свыкнитесь с этой мыслью и начнёте прямо сейчас.

— Знаешь, что, я думаю, будет лучше сделать прямо сейчас? Расфасовать тебя по мусорным пакетам и выкинуть в море.

— Боюсь, для меня понадобится слишком много мусорных пакетов.

— Ничего страшного.

— Дядя Марат, пожалуйста... — с нотами тревоги в голосе шептала Ася, пока жена била его в бок. Моя девочка отпустила его руку и развернулась к нему лицом. — Я люблю его.

Мускул на моём лице дрогнул. Кадык дёрнулся. В горле пересохло — я едва мог вздохнуть.

Наедине она никогда не признавалась мне в любви. И даже в этом я не собирался торопить её, зная, как много работы над собой она проделывала каждый день, чтобы избавиться от смущения, которое выработалось в ней с первого дня нашей встречи.

Сейчас она сказала, что любит меня в лицо своему приёмному отцу. Сказала при всех.

Немедленно мой взгляд переметнулся к её макушке.

Мой маленький воин.

— Милая моя, ты знаешь его чуть больше двух месяцев.

— Дядя Марат, поверьте, мне было достаточно намного меньше этих двух месяцев... — призналась она. Только что сошедшие с её губ слова навсегда останутся в моих мыслях. Она призналась мне в любви. Я не мог даже мечтать о том, что она так скоро осчастливит меня своим признанием.

Марат, теперь уже окружённый двумя дочерьми и женой, устало вздохнул и покачал головой.

— Не будь таким ворчливым, — сказала Ксения, уже в который раз повлияв на вспышки настроения своего мужа.

— Это любовь, — хихикнула недавно вставшая из-за стола Элина, повиснув на руке отца. Марат просверлил дыру в моей переносице — точно так же, как и я в его.

— Хорошо.

Тяжёлый, удручённый вздох говорил о том, что он сдался.

— Девочки, продолжайте ужинать. Мы пойдём поговорим. Ты же для этого пришёл, испортив всю идиллию? — с сарказмом спросил он.

— Я не собирался портить вашу идиллию. Скорее хотел стать её частью, — подтвердил я.

— Ещё бы.

— Без глупостей, — проинструктировала Ксения, после чего муж поцеловал её в макушку. Прежде чем пойти вслед за Маратом, я встал рядом со своей девочкой, слева от неё. Ася подарила мне взгляд, полный нежности и ласки — однако при этом в нём читалось нескончаемое беспокойство и тревога. Я взял её лежащую на подлокотнике руку и поцеловал запястье. Тогда её напряжённые плечи опустились. Я рад, что мог успокоить её своим поцелуем. И мне не терпелось поцеловать каждый участок её тела. Мне не терпелось провести с ней несколько ночей вместе, наблюдая за тем, как она мило посапывает во сне.

— Я сделаю вид, что не видел этого, — прорычал Марат передо мной.

— Я уверен, что боковое зрение не подвело и вы всё отчётливо видели.

Пока мы поднимались на второй этаж, Марат, очевидно, хотел спустить меня с лестницы. Но ему удалось сдержать свой порыв, потому что в его кабинет мы вошли оба. Он сел на кресло из лакированной стали, после чего жестом руки указал на стул, стоящий напротив. Я молча сел, наблюдая за тем, как Марат достал бутылку коньяка и наполнил жидкостью пустой стеклянный стакан. Прежде, чем хоть что-то сказать, он осушил его полностью — и повторил действие ещё раз.

— Скажи, в какой именно момент ты решил, что просто можешь взять и украсть одну из моих дочерей? — враждебно начал он. — Ты знаешь, насколько сильно эта девочка дорога мне и всей моей семье?

— Вы даже не можете себе представить, насколько сильно она дорога мне.

— Насколько, Дамиан? Ты должен понимать, что я не позволю никому играться с её чувствами.

Мои руки сжались в кулаках. Мне было хорошо от осознания того, насколько эта семья любила её — но он и понятия не имел, о чём говорил. Я скорее перерезал бы свою сонную артерию, нежели когда-то только даже допустил мысль играться с её светлыми чувствами.

— Я бы никогда не позволил себе играться с её чувствами, Марат. Я собираюсь сделать её своей женой и быть вашим чёртовым зятем до конца своих дней, нравится вам это или нет.

— Мне это охренеть как не нравится, ты прав.

Моя ухмылка заставила его лицо пылать от злости.

Снова.

Потому что он прекрасно осознавал — чтобы я отстал, ему действительно придётся прострелить мне череп. Хотя способ моего убийства не так важен, главное, чтобы я хладнокровно лишился жизни.

— Но придётся смириться.

— Ты мне угрожаешь? — его брови изогнулись.

— Лишь прямо даю понять, что не отступлю.

Марат встал и подошёл к мини-бару метрах в двух от стола. Достал ещё один стакан, налил и мне.

— Я за рулём.

— Ничего, вызовешь такси.

Обычно я старался редко выпивать, потому что роль начальника обязывала всегда находиться в трезвом разуме. Однако сейчас я решил сделать небольшое исключение для буднего дня.

Мы полностью осушили стаканы и одновременно поставили их на стол, услышав звонкий стук удара стекла о стекло.

— Допустим. Послезавтра у неё будет операция.

— Я собираюсь присутствовать, — предупреждающе произнёс я.

— Дослушай меня до конца, Дамиан, — серьёзно попросил Марат. В его настроении произошли существенные изменения. Гнев притупился, на его смену пришла озадаченность. — Мы цепляемся за каждую возможность, но никто не знает, каким будет конечный результат. Из-за достаточно серьёзных травм врачи не дают гарантий, что это сработает на все сто процентов и наша девочка сможет снова ходить. Что ты будешь делать, если она останется в таком положении? Что ей делать, когда тебе надоест?

Горячей ладонью я протёр уголки своих глаз и пальцы остановились на переносице.

— Надоест? — повторил я, пытаясь сдержать агрессию. Марат один из крошечного круга людей, кого я действительно уважал, но прямо сейчас я готов был наброситься на него. — Я был бы рад, если бы этой чёртовой операции вовсе не было, потому что мне плевать, в каком состоянии будут её ноги.

— Ты говоришь это сейчас.

— Блядь, всегда. Я буду говорить это всегда. Подумайте о своей жене и ответьте мне, что заставит вас отказаться от неё?