Чтение онлайн

— Что такое?

— Я делаю тебе больно? — виновато спросил мужчина, пытаясь найти в моём недоумении ответ.

— Нет, конечно!

— Ты плачешь, — заметил он, большим пальцем вытерев скатившуюся по щеке слезу. — Ты, чёрт возьми, плачешь, потому что я набросился на тебя, как грёбанный насильник.

— Господи, Дамиан, нет!

Ухватившись за широкие плечи, я притянула мужчину ближе.

— Это просто эмоции, — объяснила я, параллельно пытаясь поднять его тёмно-синюю футболку и разделаться с ней. Желая мне помочь, он снял её и кинул на пол, оголив рельефный торс. Хотелось смотреть в его глаза, но было сложно оторвать взгляд от каменного пресса и мощных, внушительных размеров бицепсов.

Температура моего тела, должно быть, не особо отличалась от температуры солнца. Я вернула взгляд к его кофейным глазам, которые всё это время безотрывно наблюдали за моими действиями.

— Продолжай рассматривать меня, цветочек, — приказным тоном прорычал он.

Всё.

Я так очевидно пялилась на него, что это стало последней каплей моего позора.

— Тебе нравится, когда я рассматриваю тебя?

— Я бы всё отдал, чтобы твои глаза были прикованы ко мне.

— Тебе не нужно отдавать ничего.

Я притянула его к себе, снова наслаждаясь тем, как он поедает — мои губы, моё лицо, и в принципе всё моё тело.

Сначала он снял с меня свитер, отправив его к своей футболке. Теперь уже его взгляд будто прилип к моей выпученной груди. Он поцеловал розовый сосок — и мой клитор начал болезненно пульсировать. Я не могла сдержать стонов, когда его руки, слегка приподняв меня, залезли мне под спину и дотронулись до застёжки — только вместо того, чтобы расстегнуть, одним резким движением он сломал её, после чего остатки моего лифчика полетели на пол.

Надевая сегодня свой любимый комплект нижнего белья, купленный мне во время прогулки по торговому центру с Элиной и Софией, я не думала, что он будет испорчен из-за необузданности этого мужчины.

Я не знала, как такое было возможно — но нежность Дамиана играла на контрасте со зверством. Принявшись расправляться с ширинкой моих джинсов, он опустился лицом к моей груди и втянул в рот другой сосок, которому ещё не уделял внимания.

Я вскрикнула.

Всхлипнула.

Не была в состоянии проглотить свои стоны, которые становились всё громче, потому что его язык и зубы на моём соске работали всё жёстче.

Сначала он просто игрался с ним, посасывая. Потом один лёгкий укус выбил меня из колеи.

Моё тело тряслось, словно от оргазма, хотя он только-только снял с меня джинсы и пока что не трогал мой клитор. Что произошло? Я чуть ли потеряла сознание от его варварских игр с моим соском.

— Дамиан... — проскулила я.

— Кажется, ты слишком чувствительна? Я уже заставил тебя кончить? — ухмыльнулся он.

— Кажется да, — смутившись, подтвердила я — и Дамиан озверел ещё больше — хотя больше было невозможно.

Он разрывался между двумя моими сосками, пока его пальцы отодвигали резинку моих атласных трусиков. Средний и указательный пальцы прошлись между моих половых губ, впитывая в себя влагу.

— У меня срывает крышу, — прохрипел мужчина. В его голосе была нотка отчаяния. — Если ты не остановишь меня сейчас, я предстану перед тобой не в самом лучшем свете.

— В каком?

— Бешенным психом.

— Ты и так постоянно останавливал себя, — прошептала, проведя ладонью по его постриженным волосам. — Прошу тебя — не останавливайся. Если тебе интересно, то я хочу тебя, Дамиан. Хочу прямо сейчас. Каким бы бешенным ты передо мной ни предстал.

Я в очередной раз дала ему зелёный свет. Но если до этого момента он действительно всегда останавливался, не давая зайти себе дальше поцелуев и куни, то сейчас он собирался пойти дальше.

Моя шея.

Грудь.

Живот.

Он ненасытно целовал всё, пока не спустился вниз и его лицо не оказалось между моих ляжек.

— Ты так сильно возбуждена, малыш, — констатировал он, аккуратно раздвинув мне ноги — так широко, как только было возможно. Его движения оставались нежными — в то время, как взглядом уже почти поедал меня целиком. — И ты побрилась для меня?

Последнее предложение вызвало во мне приступ неловкости.

— А для кого, ты думаешь?

— Конечно для меня. Только для меня.

В следующее мгновение его губы поцеловали мой клитор — и его пульсация стала ещё сильнее. Он едва дотронулся до меня, а я уже была готова кончить — однако поцелуй был только началом. Дамиан прижался ртом к клитору, заставив меня беспрерывно стонать. Он посасывал его, покусывал, игрался с ним. Он с такой дикостью поедал мою плоть, что ощущения разрывали меня на части. Пальцы левой руки впивались в кожу моей ляжки с такой силой, что на этом месте мог остаться синяк.

— Ты готова кончить ещё раз, мой цветочек? — спросил мужчина, на секунду оторвавшись от меня.

— Да.

И тогда его язык вернулся — только теперь он залез им внутрь моей киски. Дамиан трахал меня языком, пока его большой палец занял место на клиторе и неистово кружил по нему.

Боже, боже, боже...

Как мне вынести то, что он со мной вытворял?

Не жалея меня, мужчина сильно надавил на клитор — и я распалась на части, разложилась на молекулы. Я кончала и тряслась от нахлынувшего оргазма, пока его язык игрался со мной. Кажется, Дамиан собирался не оставить внутри меня ни капли влаги.

Я захныкала, попыталась привести дыхание в норму. Только это было абсолютно бесполезно. Мой любимый мужчина быстро стянул с себя брюки вместе с боксёрами — и всё внутри меня сжалось. Его толстый, набухший член выглядел как что-то не совсем реальное. Я безумно хотела Дамиана всё это время, но даже с учётом всех моих желаний было немного страшно. Когда он провел головкой по моим нижним губам, я пискнула и затаила дыхание.

Глаза закрылись.

Я чувствовала необузданное животное желание, когда его член вошёл внутрь. Большой палец всё ещё массировал мне клитор — и сокращающая всё на своём пути боль казалась не такой адской. Он был рядом. Был со мной и во мне. Мы сливались воедино и от осознания становилось тепло и даже приятно.

— Чёрт, — Дамиан навалился на меня, входя ещё глубже. Он разрывал всё внутри меня на части, с каждой последующей секундой ускоряя темп.

Наши лица снова разделяли крошечные миллиметры.

— Ты моя, Ася, — прохрипел он.

Его толчки становились ещё быстрее.

— Всегда будешь моей.

Его губы целовали меня — всё моё лицо, каждую слезинку и ресничку.

— Я никогда, — толчок, — никогда, — толчок, — не отпущу тебя. Ты слышишь, малыш? Скажи это. Скажи, что ты моя.