Чтение онлайн

— Д-да, — робко ответила я. — Твоя.

— Я люблю тебя, — признался он, прижав свой лоб к моему, потному.

Мой подбородок задрожал. Он столько раз показывал мне своё отношение. Столько раз заставлял поверить в сказку наяву — где любовь между двумя людьми не измеряется ничем, кроме их чувств, как и говорила Элина. Относился ко мне, как к принцессе — с уважением и трепетом. Но мне всё равно было сложно поверить в услышанное.

Дамиан любит меня?

Он?

Меня?

Почему я так сильно ненавидела себя, что всё ещё не могла принять его чувства?

— Правда? — единственное слово, которое я смогла из себя выдавить.

— Так сильно люблю, цветочек. Так, блядь, сильно, если бы ты только знала.

Я не могла сдержать слёз — они градом скатывались по моим щекам, встречаясь на подбородке. Я притягивала Дамиана всё ближе и ближе, не желая, чтобы он отстранялся. И даже отголоски боли после потери девственности не могли остановить меня.

— И я люблю тебя, Дамиан, — между стонами прошептала я, не скрывая сбитого дыхания. — Ты единственный мужчина, которого я буду когда-либо любить.

Мне хотелось сказать ему об этом. Хотелось, чтобы он снова услышал и знал. Моё очередной неловкое признание сработало как афродизиак — Дамиан стал ещё жёстче, и я поняла, что до этого момента он сильно сдерживался.

— Всё верно, малыш, — прорычал он, надавливая подушечкой пальца мне на клитор. — И сейчас ты снова кончишь для своего единственного мужчины.

Будто по приказу, мои бёдра слегка приподнялись — и сладкое тепло разлилось во всему телу. Это был самый мощный оргазм из всех, потому что его член всё ещё находился внутри меня. Он не прекращал свои жёсткие, неумолимые толчки, пока в одно мгновение я не почувствовала себя опустошённой, а на коже не появилась вязкая жидкость. Всё было предельно ясно — Дамиан кончил мне на живот, но я не могла даже поднять голову, чтобы посмотреть на это.

Он нависал надо мной, наблюдая за моим сбитым дыханием после оргазма и вообще всего, что он со мной сотворил. Указательным пальцем убрал вспотевшие пряди с моего лба и щёк.

— Прости меня.

— О чём ты? За что ты извиняешься?

— За то, что сделал с тобой. За то, что ты увидела, какое я чудовище с напрочь отсутствующим самоконтролем, — объяснил он с печалью в глазах. Моя ладонь погладила его по колючей щетине.

— Прекрати. Это неправда.

— Я сделал тебе больно.

Больнее было от самоуничтожения, кипящего в его голосе.

— Чем я заслужил тебя? — серьёзно и неожиданно спросил Дамиан.

Я могла бы рассмеяться от абсурдности. Могла бы напомнить ему о всех своих комплексах, но вместо этого просто задала встречный вопрос:

— Самый лучший мужчина спрашивает, чем он заслужил меня?

— Самый несдержанный ублюдок спрашивает, чем он заслужил тебя, — он приподнял меня на руках.

— Куда мы?

— В душ, малыш. Я отмою тебя от того, что сделал.

— Мне понравилось всё, что ты сделал со мной, — заверила я, когда он толкнул дверь в ванную ногой и зашёл внутрь. Несмотря на всё ещё ноющую боль и кровь, смешанную с его спермой, я была самой счастливой девушкой. — И я хочу ещё.

От удивления он изогнул брови.

— Только не сегодня. Или, точнее, не в ближайшие несколько часов.

— Будь я проклят, если наброшусь на тебя сегодня.

— Хватит проклинать себя, — засмеялась я, прижавшись к нему и поцеловав в плечо. — Для этого вполне достаточно дяди Марата.

Дамиан улыбнулся и зашёл в душевую кабинку. Усадил меня на стульчик, чтобы настроить температуру воды. А я просто наблюдала за его мощной, впечатляющей V-образной спиной, которая безо всяких сомнений могла стать вдохновением для этой буквой.

Каким бы ни было наше будущее, я ни о чём не жалею. Он — единственный мужчина, которому я хотела отдать сокровенную часть себя.

Это самое главное.

Дамиан

Я опирался ладонями об углы керамической раковины и смотрел на своё отражение в зеркале.

Блядь...

Чёртов мудак!

Идиот!

Сволочь!

Меня нужно кастрировать. Плоскогубцами раздавить мои яйца, чтобы больше я не набрасывался на неё, подобно дикому животному!

Как я вообще мог? Как посмел? Что на меня нашло? Контроль — я полностью потерял его.

Месяцами я отгонял от себя любые грязные, непристойные мысли, связанные с нашей близостью. Первые дни после операции она мучилась от сильных болей в спине — и я проклинал себя за то, что никак не мог ей помочь и забрать эту боль себе.

А что в итоге?

Теперь я вовсе готов был застрелить себя. Я надругался над своим ангелом. Надругался над своим хрупким цветком, когда она едва закончила свой первый курс реабилитации.

Именно сейчас.

Именно сейчас мне нужно было не сдержаться и показать ей, какой я неуравновешенный придурок.

Количество крови, смешавшееся с водой и пеной во время нашего совместного принятия душа, меня просто убило.

Но самое главное...

Самое главное и ужасное — в моменте занятия любовью я искренне считал, что сдерживаюсь.

Включив холодную воду, умылся, чтобы немного привести разум в порядок. С какой бы ненавистью я себя ни проклинал за произошедшее, всё равно не могу отказать в удовольствии вернуться в спальню и остаток ночи наблюдать за тем, как она мирно посапывает. После того, что я с ней сделал. Мило свернувшись калачиком на моей огромной постели, что делало её крошечную фигурку ещё меньше.

Я улыбнулся, вспоминая, что сейчас Ася намного лучше чувствует ноги и может двигать ими. Особенно большой рывок она сделала в последнюю неделю — что заставило мою тревожность и волнение возрасти до пика. Эта хрупкая девушка требовала от себя слишком многого.

И меня это убивало.

Да, она всё ещё не могла ходить — пока что ноги не удерживали на себе тело, но это был всего лишь первый курс терапии.

Правда, чем бы ни закончилась реабилитация, я буду рад любому исходу. Потому что мне действительно было наплевать, может она ходить или нет. Но мне не наплевать на радость, которую она испытывает от своих маленьких побед, ведущих её к конечной цели.