Чтение онлайн

Хепри кивнул.

Он был очень благодарен и очень растерян.

Мерит-Хатхор взяла его за плечо и подтолкнула в сторону дверей; мальчик вошел гораздо смелее, чем в первый раз. Но когда увидел госпожу, снова испугался. А если она… дознается, кто он такой? Если ее болезнь не воспрепятствует этому?..

– Иди сюда, садись, - с улыбкой позвала его Ка-Нейт.

Мальчик послушно подошел и сел; сделав это, пожалел, что не поклонился – забыл… Но теперь было уже поздно.

– Кто твои родители? – спросила госпожа дома. – Назови мне их имена и должности… или только должность отца, если твоя мать не занимает никакого положения, - закончила она.

Для Хепри в диковинку было слышать, что женщина может “занимать положение”. Но, наверное, у богатых всякое бывает… да и у бедных тоже, только он не знает об этом.

– Мой отец был жрецом, - опустив голову, сказал мальчик. Он остановился.

– Он умер? – спросила Ка-Нейт. Мальчик кивнул, чувствуя непрошеное и опасное волнение от мягкой и тревожной жалости в ее голосе.

– Да, госпожа. Давно.

– А на что живет твоя мать? – спросила Ка-Нейт.

– На средства храма, - буркнул мальчик. Он упорно глядел в землю, надеясь, что опасность удастся перемолчать… Но он уже чувствовал, что госпожа ничуть не менее умна, чем ее сын – а может, и более…

Наступило долгое молчание.

Хепри теребил свой локон, потом начал теребить рубашку. Он чуть не плакал от напряжения, чувствуя даже теменем, как нежные и внимательные глаза госпожи изучают его…

– Подними голову, - вдруг сказала Ка-Нейт. – Прошу тебя.

Он поднял голову… и увидел в ее глазах слезы. Он увидел в ее глазах всезнание. Он увидел в ее глазах огромную жалость.

– Бедное дитя, - сказала она. – Я все поняла. О, это не могло быть иначе – боги привели сюда тебя, чтобы я хотя бы немного воздала твоей матери за все ее несчастья… Воздала тебе, растущему пленником и сиротой…

– Ты знаешь мою мать? – глупо спросил Хепри.

“Мы знаем друг друга давно, - прозвучали у него в ушах слова Тамит. – Не смей ничего говорить своему новому другу…”

Ка-Нейт улыбнулась.

– У тебя ее губы и выражения лица, - сказала она. – Ты, наверное, больше походишь на отца, но я хорошо помню твою мать – и я не ошибусь. Ты ее сын, ты тот самый Хепри. Ты здесь по воле Амона…

Она вдруг закусила губу и схватилась за голову, точно пережидала мгновенную острую боль.

Потом отняла руку и заговорила так же спокойно, но гораздо тише.

– Я буду молчать об этом, и никто в доме больше не узнает. Мерит-Хатхор не узнала тебя сразу, а значит, едва ли это случится позже… Уже почти никто здесь не помнит лица твоей матери – ее не видели в доме восемь лет…

Хепри вдруг заметил, что госпожа ни разу не упомянула имени Тамит – боится, что ее подслушают? В собственном доме?..

Ка-Нейт отдышалась, точно после усилия, и продолжила.

– Я уверена, что ты добрый и чистый мальчик – я вижу это, - сказала она. – Мой сын – прекрасный мальчик, и он не мог выбрать себе в друзья того, кто этого недостоин. Вы дружите с тех пор, как ты поступил в школу?

Хепри кивнул.

– Значит, вы вместе уже больше года, - сказала Ка-Нейт. – Очень хорошо. Я верю, что мой сын не ошибся.

– Мне запретили видеться с моей матерью – если я хочу остаться в школе, - вдруг, сам не зная зачем, прошептал Хепри. Он как будто чувствовал потребность предостеречь эту женщину… против матери? Неужели он ее предает?

– Ужасно, - сказала Ка-Нейт. – Бедный…

Она вздохнула.

– Я постараюсь, чтобы этот дом всегда принимал тебя хорошо.

Хепри понял, что пора уходить. Он встал и, наклонившись, взял нежную светлую руку и приложился к ней губами. Ка-Нейт коснулась его головы.

– Ты хороший мальчик. Иди, я больше не буду мешать вашим играм.

Хепри низко поклонился и, пятясь и склонив голову, ушел. Здесь он испытывал потребность преклоняться – перед этой женщиной, которую обожал муж и глубоко почитал сын, и она заслужила все это и намного больше…

Хепри вернулся к своему другу, ожидая, что застанет с ним господина. Все это было слишком хорошо, чтобы продолжаться.

Но господина не было до самого вечера – трое друзей разговаривали, смеялись, состязались и играли, пока не стемнело. Потом им подали такой же вкусный ужин, потом они еще раз вымылись и Аменемхет распростился с другом у дверей его спальни.

– Доброй ночи, - сказал он. – Если что-нибудь понадобится, зови слугу. Он у дверей.

Хепри знал, что скорее умрет, чем воспользуется таким предложением – и Аменемхет, кажется, тоже начал это понимать и разочаровываться. Но он промолчал и, с улыбкой хлопнув друга по плечу, скрылся в своей комнате.

Хепри вошел в полутемную спальню – там горели светильники.

Мальчик со вздохом облегчения и удовольствия лег на мягкую постель, в чистые благоуханные простыни, думая, что совсем недавно и не надеялся поспать на такой. Он повернулся на бок, потом на живот и тут же уснул, свесив с кровати руку.

========== Глава 40 ==========

Ему казалось, что он открыл глаза через мгновение – кто-то коснулся его плеча. Осознав это, Хепри встрепенулся и подскочил с округлившимися глазами, судорожно подгребая простыни к груди.

Стоявший перед ним слуга был невозмутим.

– Господин зовет тебя, - сказал он. – Господин уже совершил омовение и ждет тебя к завтраку.

Несколько ужасных мгновений Хепри соображал, кто это “господин”, а потом понял, что слуга подразумевает его друга.

– Сейчас, - сказал он, соскакивая с постели. Мужчина чуть улыбнулся – он сразу понял, что этот мальчишка недостоин его господ, происходит из самой грязи…

– Идем, я провожу тебя в купальню, - бесстрастно сказал слуга и, повернувшись, направился вперед. Хепри оглянулся на измятую постель, думая, что оставил после себя возмутительный беспорядок; но здесь, кажется, об этом заботиться не приходилось…

Они шли, меньше всего напоминая господина и слугу – это скорее нарядный важный слуга казался господином; бедный Хепри не смог удержаться, чтобы не оглядываться и не сжиматься. Как же ему было страшно. Как жестоко поступил с ним Аменемхет – привел своего друга к таким могущественным врагам!..

Когда мальчик ступил на мокрый камень купальни, он обнаружил, что слуга не ушел – ждет. А, все равно. Хепри со злостью распустил дорогую повязку своего покровителя, так что в ней, кажется, что-то порвалось; он кинул ее на пол и застыл, предавая себя в руки чужого враждебного мужчины.

Тот ловкими и легкими движениями обрил ему голову, вымыл, в последний раз обдав водой с головой – кажется, нарочно. Пока Хепри ловил ртом воздух и откашливался, его растерли полотенцем, потом растерли масло по его плечам, спине, груди и ногам – так искусно, что не осталось ни потека.