Чтение онлайн

* Египтянки рожали сидя. Родильный стул – специальный табурет с дыркой посередине сиденья, на который усаживали роженицу; из отверстия принимали ребенка.

========== Глава 20 ==========

Ка-Нейт была совершенно счастлива дома, с сыном – и супругом, когда он возвращался вечером и присоединялся к ним. Но она помнила о своем обещании… понимала, что не может удовлетвориться своим счастьем, забыв о других.

– Я должна съездить в город мертвых, - сказала она мужу.

Они сидели рядом, держась за руки – Неб-Амон ласкал ее пальцы, с улыбкой глядя на жену и сына. Удивительно, но ему с легкостью давалось воздержание, необходимое для ее выздоровления; не потому, что он перестал желать свою красавицу, а потому, что был полон и сыт своей любовью… уже тем, что она с ним.

– Зачем тебе туда? – спросил великий ясновидец.

– Я должна взглянуть на работы, - ответила жена. – Мне жаль расставаться с Аменемхетом даже ненадолго, но я обещала…

Жрец поднял брови.

– Ты? Ты не занимаешься этим – как ты могла бы обещать?

Он оставил руку Ка-Нейт.

– Я сказал, что позабочусь об этом жреце, и я его не забыл, - с неудовольствием произнес Неб-Амон. – Хорошо, что ты сказала. Я присмотрю за ним и за тем, как он служит.

– И мне нужно посмотреть, что делают для Мерит-Хатхор, - напомнила Ка-Нейт.

Она даже на ребенка сейчас не смотрела – только на мужа, дыша чувством долга перед всеми этими людьми.

Неб-Амон кивнул, опустив веки. Хорошо.

– Послезавтра, - сказал он. – Мы поедем вместе, но сын останется здесь.

– Конечно, - согласилась Ка-Нейт, которой и в голову бы не пришло взять с собой сына.

Верховный жрец мрачно улыбнулся – это он внушил ей такие мысли. Но сделал правильно… город мертвых – опасное место.

На другое утро Неб-Амон, отправившись в храм, решил первым делом присмотреть за Нечерхетом. Этот человек давно сердил его, а сейчас одна мысль о нем разжигала в великом ясновидце гнев. Если только он обнаружит…

Неб-Амон привычно отвечал на поклоны и обменивался приветствиями со слугами Амона, но думал о другом.

– Где Нечерхет? – спросил он.

Никто не спросил, кого подразумевает верховный жрец – несмотря на то, что Опет Амона вмещал более сотни жрецов, Нечерхета знали все.

– Сегодня он участвовал в процессии, великий ясновидец, - доложил младший жрец, с почтением и любовью глядевший на первого пророка Амона. Тот взглянул ему в лицо, и юноша согнулся еще ниже, простирая руки и напрягая шею от усилия не отводить взгляда.

– Где он сейчас? – спросил верховный жрец.

– Должно быть, молится или занят хозяйством, великий ясновидец… Прости мое незнание…

Неб-Амон вдруг вспомнил имя этого юноши – Хепри, самый младший прислужник. Его пока даже не допускали к участию в церемониях, только к их подготовке.

– Пойдем, разыщем его – помоги мне, - сам не зная почему, сказал Неб-Амон. Может быть, ему понравилось, как юноша на него смотрел: с искренним рвением услужить. Такой огонь горел в сердцах далеко не у всех жрецов.

Хепри, словно не веря, что его избрали для такой почетной роли, припал к ногам великого ясновидца и поцеловал их.

– Я счастлив, - с восторгом сказал он и поспешил впереди, готовый отыскать для господина что угодно и сделать что угодно. Нечерхет, он знал его – и это имя жгло ему сердце… до сих пор. Но сейчас не время вспоминать свои обиды.

Шаги обоих жрецов – стук сандалий Неб-Амона и топот босых ног Хепри – наполнили пустой зал… почти пустой: только у стен стояли неподвижные служители, напоминавшие статуи. Хепри не знал, где следует искать Нечерхета, и молился, чтобы сердце указало ему путь.

Они снова вышли во двор, на солнце, и тут Амон смилостивился над Хепри.

Он увидел Нечерхета – старший жрец, выделяясь белизной своей длинной просторной одежды, стоял и с улыбкой вел разговор с каким-то смазливым слугой. Причем улыбался длинноволосому юноше так, как если бы разговаривал с женщиной.

Неб-Амон на мгновение замер, вглядываясь в эту группу – он был страшен. Подозрение, посетившее его, было ужасно; красивое лицо верховного жреца превратилось в маску гнева, глаза источали огонь.

Он двинулся вперед, сжав губы, ноздри прямого носа раздувались. Белые одежды и золотые перстни ослепительно сверкали на солнце, точно готовы были, как их господин, испепелить грешника на месте.

Нечерхет заметил великого ясновидца - и пал ниц, порываясь схватить верховного жреца за ноги, но тот мгновенно с гадливостью отступил. Он смотрел на пресмыкающегося у своих ног человека, и подозрение насчет его отвратительной вины превращалось в уверенность.

– Великий ясновидец, - дрожащим голосом сказал Нечерхет. Поднял глаза – и тут же опустил голову, пряча ее между простертых трясущихся рук.

Неб-Амон заметил, что мальчишка-слуга сбежал.

– Встань, - тихим голосом повелел он своему жрецу, и тот вскочил, пряча глаза и оправляя белую одежду. Замаранную лежанием в пыли… но ничто не могло замарать его сильнее, чем то, что было скрыто от глаз в его сердце.

– О чем ты говорил с этим слугой? – спросил он, разглядывая посеревшее лицо Нечерхета.

Тот дрожал с головы до ног.

– Я… Я говорил о том, чтобы он прибрал подношения, сложенные у стены, которые еще не успели взять, - сказал Нечерхет.

Неб-Амон несколько долгих мгновений рассматривал жреца. У того был такой вид, точно он сейчас лишится чувств или его вырвет. Чуть заметная усмешка тронула красивые губы великого ясновидца.

– Идем, - он повернулся к Хепри. Юноша в ужасе созерцал эту сцену, смысла ее он не понял – слишком был еще чист.

Хепри поклонился и хотел было выскочить вперед, но замешкался, не зная, не будет ли это дерзостью. Неб-Амон раздраженно махнул ему рукой, отогнав юношу с дороги, и пошел впереди. Он был в ярости… и хотя внешне оставался спокойным, не мог собраться с мыслями, которые разбегались, неподвластные смятенному уму.