Чтение онлайн

Тай дошла до родовой стеллы, что была в центре замковой площади. Люди замолчали и замерли. Она медленно и торжественно положила свои окровавленные руки на неё. Стелла полыхнула, а она отдала приказ. Дуновение ветра пронеслось над головами.

Люди больше ничего не почувствовали, но Тай уже знала, что Врата закрылись. Ущелье, что соединяло Средний и Верхний Север, перестало существовать и они сами, весь Верхний Север, перестали существовать для магии этого мира. Потому и был брошен Клич. Чтобы все жители Севера, Нижнего и Среднего, собрав свои пожитки, срочно въехали на территорию Верхнего Севера. Времени было достаточно. Тут они в безопасности, сокрытые от всего мира. Никто не сможет проникнуть сюда до тех пор, пока Врата снова не будут открыты.

Ущелье Перешеек, соединявший Нижний и Средний Север тоже исчезло. Но пройти туда можно было. Теоретически. Горы там не такие высокие и магическая защита ниже. Да только кто же пойдёт туда? Места эти стали теперь подобны Великому Лесу: пройти пройдёшь, но не вернёшься. Средний Север заснул и будет спать до тех пор, пока его дети не вернутся домой.

Люди ликовали: они в безопасности! Тай слушала грохот горных обвалов. Горы сдвигались, гремели миру: Гарнар обрёл княгиню! Врата закрыты! Время безопасности наступило!

— Неужели они посмели?

— Да, представьте себе! И теперь лорд Вельмин объезжает жеребца, а лорд Жеврон… леди Примав.

— А как перенесла бедная леди то, что её обменяли на лошадь?

— О, она жестоко отомстила изменнику! Доверительно сообщает всем и каждому, что, как наездник, лорд Жеврон гораздо предпочтительнее!

Два юных щёголя зашлись гнусным смехом, жеманно вскидывая головы с напомаженными локонами. Старый лорд Вернель, тоже, видимо, находящийся в опале и наказанный ожиданием в королевской приёмной, страдальчески закатил глаза и покосился на Командующего, ища у него поддержки.

Мар сидел в приёмной уже второй час. Когда он вошёл в залитый светом зал, битком набитый придворными в ярких одеждах, шумом, смехом, а потому, напоминавший клетку с попугаями, все замерли. В тёмной, подчеркнуто скромной одежде, с давящей аурой, ему было не место тут. Он спокойно уселся в кресло, и гробовое молчание постепенно опять заполнил жизнерадостный щебет прожигателей жизни и интриганов. Нервозность, однако, звучала теперь фальшивой нотой в симфонии придворной жизни. Его боялись.

— Это, во всяком случае, приятнее, чем присутствие на казни, — время от времени напоминал себе Командующий, когда какая-нибудь особенно назойливая глупость или смех всверливались ему в мозг.

Относительно недавно ему пришлось присутствовать на этом мероприятии. Покушение, как и следовало ожидать, раскрыли в кратчайшие сроки. Квадр и Васкин землю носом рыли. Троих предателей из своих Наместник с чистой совестью отдал в их руки, пусть делают, что хотят. Зверствовать не будут, вздёрнут, скорее всего.

А вот с двумя знатными лордами, заварившими кашу, было сложнее.

По закону им за измену и покушение на его жизнь полагалось четвертование. Вот и сидел он на специально оборудованной трибуне с каменным лицом, наблюдая за приготовлениями.

Оба приговорённых хорохорились, но видно было, что страх всё больше овладевает ими. Взгляд Наместника, однако, был направлен не на них и не на цвет Лиметты, что восседал на других трибунах, а на места, отведённые для родственников приговорённых. Да, по регламенту, супруги и наследники были обязаны присутствовать на казни и демонстрировать равнодушие к судьбе близких.

Одна из женщин успешно справлялась с задачей, другая обессиленно лежала в кресле, заливаясь слезами. Юный наследник лорда Навеля, почти ребёнок, проявлял завидную выдержку. Холодно улыбался, высокомерно поглядывал на окружающих, стараясь, однако, сидеть и поворачиваться так, чтобы как можно лучше прикрывать свою горюющую мать. Другой паренёк, примерно того же возраста, сидел с каменным лицом и, кажется, пытался копировать его, Мара, позу и выражение лица.

Четвертование Командующий считал мерзкой придумкой садистов и ненавидел всей душой. Страдания этих детей и женщин тронули его сердце, а потому, закон перетопчется. Пока здесь он — закон. Подал знак Квадру и, когда тот подошёл, передал свой приказ. Тот с привычно каменным лицом отправился к распорядителю.

Теперь всё завертелось быстро. Распорядитель выступил вперёд и объявил, что по милости Лорда Наместника четвертование будет заменено на отсечение головы. Эшафот застлали тёмной тканью. Приговоренным надели мешки на головы. Два взмаха меча и всё было кончено. Одна из вдов ушла своими ногами, другую унесли слуги. Мальчики держались. Бледные, но не уронили ни слезинки.

Когда Наместник спустился с трибуны, то увидел, что его дожидается не кто-нибудь, а лорд Дарбор собственной персоной.

Если, правда, что уроженцы Запада — потомки волшебных рас, то предками этого достойного лорда явно были дворфы. Он всячески это подчеркивал: невысокий, но с очень широкой, крепкой фигурой, он носил длинную окладистую бороду. Был, наверняка, самым богатым представителем аристократии и, явно, самым хитрым. Тщательно прятал свои богатства и неустанно их преумножал. Не плел интриги и строго соблюдал закон. Его, казалось, вовсе не интересовала политика, а только деловые операции. Племянника, который влез в предыдущий заговор, попытался спасти, но когда понял, чем это грозит остальной семье, выдал его.

Он был, несомненно, самым влиятельным среди патриархов Лиметты, но никогда не проявлял ни малейшей заинтересованности в сотрудничестве с новой властью. И вот теперь стоит перед ним с подобающим случаю, но вместе с тем хитрым лицом:

— Вы проявили удивительное милосердие к тем, кто едва не отправил вас к праотцам, Лорд Наместник! Да ещё и озаботились тем, чтобы несчастные сохранили достоинство и не остались в памяти людской с искажёнными страхом лицами. Это поистине милосердно! — протянул он ехидно.

— Вид отсечённых голов родителей — не то, что должны видеть дети. Даже если это дети изменников, — хмуро глянул на него Наместник.

— И вам не хотелось их крови и страданий? — препарировал его острый взгляд из-под кустистых бровей. — Воздаяния за ваши страдания, так сказать?

— Крови и страданий я, милейший лорд, увидел на несколько жизней вперёд, — холодно парировал Командующий. — Закон исполнен и этого достаточно.

Он устал от этого разговора, от всей этой давящей обстановки и хотел скорее уйти, но старый лорд вцепился клещём:

— Сегодня вечером в Ратуше состоится приём в вашу честь, дорогой Наместник. Первый после того прискорбного случая. Почтите ли вы его своим присутствием? Я и моё слово выступаем гарантией вашей безопасности. Мы будем чествовать вас и вашу милость к городу. Кроме того, юные лорды Карн и Навель жаждут лично поблагодарить вас за милосердие.

Дарбор говорил, вроде бы неспешно, но так, что слово вставить невозможно и Мар был вынужден выслушать тираду до конца.

Коротко кивнул лорду. Устал. Для менталиста — сущий кошмар долго находиться в толпе, особенно в такое время. Поднять щиты и отрезать себя от мыслей окружающих тоже было нельзя. Риск нового покушения никто не отменял.