Чтение онлайн

Тай не торопилась озвучивать свою догадку. И радости не было. Наоборот. Всколыхнулась боль. Он, этот старик, стоит и ждёт, что она признает его, а сам не сделал ничего, чтобы предотвратить войну и спасти жизнь собственному внуку!

— Ты всё поняла, — ещё один испытующий взгляд. — Алан писал, что ты — необыкновенное дитя.

Тай понадобилась вся её выдержка, чтобы сохранить маску спокойствия на лице. Маг, однако, не обманулся и ответил на невысказанный вопрос:

— Нападение на Гарнар я не мог предотвратить, я и не знал о нём до последнего. Король, по натуре, очень скрытный и подозрительный, и все важные решения озвучивает только перед самым началом событий. Всё, что я успел — это предупредить Алана.

Он ждал реакции на свои слова, любой. Но девочка молчала. Смотрела на него нечитаемым взглядом таких знакомых глаз и этот взгляд ему не нравился. Она будто видела мерзкую тварь у себя под ногами. Он знал, что будет больно, но чтобы так… Не ожидал. Ярко-зеленые глаза смотрели на него по-разному: с любовью, радостью, болью, но никогда так холодно, и с таким презрением. Да, он виноват, но старался сделать всё, что мог!

А Тай, глядя на своего прадеда, думала о том, что её учитель Ланель, зловредный и себялюбивый, пошёл бы на смерть ради тех, кого любит. Легко, с улыбкой и ехидным замечанием в адрес своих палачей. Как, собственно, он уже делал не раз. И только боги оставляли ему жизнь. Он носил свои душевные шрамы с изяществом, с каким иные носят изысканный наряд. Так же, внешне легко и непринужденно, Лариди носит жуткие шрамы на своем теле.

А леди Сель, на глазах у которой ещё в детстве вырезали всю семью? Её саму продали в бордель и держали первое время под контролем. Она смогла убедить мучителей в своей лояльности, потом, благодаря мужчинам, поднималась вверх в этой отвратительной иерархии, чтобы однажды нанести удар и получить возможность добраться домой. Она разнесла тогда пол столицы и, с тех пор, ни разу не выехала за границы Верхнего Гарнара потому, что за её голову назначена поистине королевская награда. Что есть смелость? Верность? Парность? Что может знать о них человек, который последовательно предаёт своих и даже не понимает этого?

Архимаг не выдержал молчания и заговорил сам:

— Я волновался. Почему ты не закрыла Врата сразу после… нападения?

Он даже не может произнести "после смерти моего внука"! Альтея решила ответить ему:

— Потому, что меня не было в Гарнаре, — увидела недоумение на лице мага и любезно пояснила. — Мачеха испугалась угроз вашего короля до полной потери разума. И не верила, что я смогу её защитить. Она увезла сестер в Нижний Гарнар. Но там уже бушевала война и она двинулась на юг, желая дойти до гор Варсанга. Она не успела, я перехватила её. Мы не смогли вернуться потому, что попали в клещи армии вашего короля под Лиметтой.

"Вашего короля" стучало в ушах архимага. Она не просто так повторяет это всё время. Ужасно! А услышав "Лиметта" он и вовсе замер:

— Вы же смогли уйти оттуда?

Внучка смеётся холодным, злым смехом:

— Смотря что считать за "уйти". Нас к тому моменту разбили почти полностью, и я решила прятаться в городе. Солдаты вашего короля уже контролировали подступы к нему. Они убили мачеху, но нас пропустили под защиту стен Лиметты.

Иронию о "стенах Лиметты " поймёт только тот, кто был там или имеет доступ к достоверной информации, не той, что доносится народу.

— Вы же выбрались, в итоге. Слава богам!

— В итоге, да. Но перед этим мы пережили несколько месяцев осады. Помогали защитникам на стенах.

Она холодно улыбается, высматривая его реакцию. Не нужно присматриваться, он уже не в силах держать маску. Чистый ужас написан на его лице:

— Вас же не было на стенах…тогда?

— Вряд-ли бы мы с вами разговаривали, если бы да. Я — сильная магичка, но не уверена, что мои щиты выдержали бы. Там знатно полыхнуло тогда. Ваш ученик — действительно очень сильный маг и прекрасно обученный, — кивнула ему, чуть более почтительно, чем нужно, признавая его заслуги, как учителя, воспитавшего монстра. — Девочки не погибли бы. Они оставались дома, но, в итоге, вряд-ли выжили бы в городе, охваченном безумием. А наша смена закончилась как раз за полчаса до того, как ваш ученик отправил на тот свет несколько тысяч человек разом.

Что тут скажешь? Как оправдаешься? Марвин, шаркая ногами, добрёл до ближайшего камня и упал на него. Залез рукой за пазуху. Воины княгини дёрнулись в его сторону, но она жестом остановила их.

— Ты рано или поздно согласишься приехать в Дорм для переговоров с королем. Вы не сможете сидеть тут вечно. А он настроен договариваться и идти на уступки. Он, конечно, попытается манипулировать тобой несмотря на клятвы. Но уверен, ты справишься. Вот. Пусть ваши проверят. Это разовые порталы для тебя и сестер. К кулону даже не нужно прикасаться, достаточно подумать. На это времени хватит всегда. В случае опасности он перенесёт вас сюда. Пусть тут дежурят люди, пока вы будете в Дормере. И армия ваша пусть будет наготове у Перешейка, когда ты снимешь Барьер, мало ли. Младшую сестру с собой в первый раз не бери в Дормер. Зачем девочку тревожить. Хотя, я уверен, что опасности вашим жизням не будет. А если и так, я вытащу вас, в любом случае. Даже ценой своей жизни…Что бы ты обо мне не думала.

Этот старик понял всё, что она не сказала вслух. Прекрасно! Оглядываться ещё на его чувства или безопасность в предстоящей игре — много чести! Тай с удивлением отметила, как что-то хищное и злое всё больше расцветает в её душе. Да! Она хочет мести! И не стыдится этого.

— Ты уже привлекла внимание короля, — вторит её мыслям голос мага. — Он очарован твоими письмами, иногда цитирует оттуда целые фразы. Ты не сможешь манипулировать им. Он слишком хитёр. Но ты обыграешь его, теперь я вижу это. Ты сильна, гораздо сильнее, чем была Иринель. Так похожа на неё и совсем другая: прекрасная, коварная, злая и непредсказуемая. Такая, какими были твои предки. Ты знаешь, что когда ты такая, на тебя больно смотреть? Даже мне, старику. Ни один мужчина не останется равнодушным. Мне странно видеть тебя и понимать, что ты моя внучка и одновременно, практически, чистокровный эльф.

Марвин бормотал, не особенно задумываясь над тем, что выдает одну государственную тайну за другой. Он выглядел сейчас уставшим и разбитым, старым. "Какая жизнь может быть после потери пары и в постоянном искуплении вины?", — вспомнила Тай.

— Отец говорил мне, что я похожа на неё, — услышала она свой голос. Не удержалась! Не так уж она и несгибаема!

— Очень, — ласково улыбается Марвин. — И, вместе с тем, ты совсем другая. Уверен, ты не рассказала мне и десятой части, того, что пережила. В этом ты так похожа на мерзавца Ланеля! Он ведь жив ещё и, уверен, так же красив? Он тоже подобен разящему клинку: прекрасен и беспощаден одновременно. Ты словно его дочь, недаром он тебя воспитывал. Что сказать, эльфийская кровь! Он бы подошёл ей гораздо больше, чем я. И она была бы жива до сих пор!

Такая боль прозвучала в тихом голосе, что Тай не смогла остаться безучастной:

— Парность не ошибается! Разве не это проповедуют книжники, такие как вы? Бросьте сожаления и гордитесь: она выбрала вас по своей воле и любила. Значит вы достойны этого!

— Спасибо… Не знаю, сможешь ли ты простить меня и полюбить хоть немного, но я счастлив и этим. Ты выросла сильной, умной и доброй. Я могу гордиться внучкой.

— А как же "злая"? — ухмыльнулась Тай.

— Одно, моя дорогая, не отменяет другого. Уверен, ты доставишь немало неприятных минут королю. Я даже рад. Этому щенку давно пора поотшибать рога. Запутался в своих интригах, считает что хитрее всех и может безнаказанно манипулировать фактами, людьми, своими женщинами…

— А его брат?

— Ты решила сыграть с ними обоими?

Похоже, добрый дедушка готов позволить ей что угодно:

— Вообще не слышал, чтобы у него кто-то был. Живёт, как монах, и занят только тем, что искупает вину перед жителями Запада. Это так явно, что над ним не смеются уже даже при дворе. Такое открытое покаяние вызывает невольное уважение… Похоже, что жители Лиметты смягчились по отношению к нему. Мне трудно сказать тебе больше. Вы, с девочками — моя семья, но их я вырастил и тоже люблю. Не могу не любить, несмотря ни на что… Ладно. Пойду. Всё нужное я тебе сказал. Будет необходимость — напишу. Королю передам, что ты думаешь и дашь ответ, когда будешь готова. Позволишь обнять тебя на прощание?