Чтение онлайн

С этим вопросом Тай и проснулась. Она стоически выдержала выволочку от наставников по поводу того, что решилась на давно забытый ритуал, даже не зная порядка и правил его проведения. Выдержала поздравления с Праздником и шутливые комплименты тому, как прекрасна она без одежды. Несколько не шутливых предложений руки и сердца, тоскливый взгляд Грая, немало неодобрительных взглядов лордов Нижнего Севера. Потому, что так прекрасно она не чувствовала себя… наверное, никогда.

По её требованию "танцы на холме", как прозвали их в народе, продолжились и к ним каждый раз присоединялись новые желающие. Тай, тем временем, настырно выискивала в старых книгах ответ на вопрос: "Почему?". Задавала его каждый раз, танцуя во время праздников перед богами. Но пока не получила ответ. Этот вопрос был её наваждением, все четыре года.

Дела в княжестве, со временем, налаживались. Отношения между разными ветвями народа медленно, постепенно, но выравнились. Было даже сыграно несколько свадеб. Помогало и то, что продуктов для всех хватало с избытком. Тай заметила, что то, что каждая из них просила во время ритуала, они получали. Может быть потому, что в том состоянии просить о чём-то мелком и незначительном не пришло бы в голову? Как бы то ни было, народ благоденствовал, добыча минералов и кристаллов шла прекрасно. Хранилища заполнялись. Переговоры с королем Дормера длились.

Можно было жить спокойно, но Тай не могла. Этот "вопрос" и душевная боль одиночества дёргали её как больной зуб, не давали покоя ни днём, ни ночью, и к очередному празднику Весны она пришла измученной и напряжённой. Ещё и скандал с Хольборном!

Он напросился на последнее собрание Малого Совета и разразился долгой тирадой о том, что вольные нравы иногда приводят к крайне нежелательным последствиям. Говорил путано, многословно. Когда Тай попросила уточнить, в чём, конкретно, проблема, он побагровел и как разъяренный бык выскочил из зала. Тай в недоумении смотрела ему вслед.

— Проблема в том, что проблема — вы сами, — в своём духе пояснил Ланель. Насладился звучанием и эффектом от своей фразы и пояснил. — Не может же он сказать вам прямо, что вы плохо влияете на его дочь.

Тай, признаться честно, и не знала, что у Хольборна есть дочь. Эти леди, воспитанные на южных принципах, прятались по углам, сливались со стенами. Услышать от них мнение хоть о чём-то было невозможно. Как их запомнить?

— Что я сделала? — спросила Тай у наставников.

— Скорее, чего не сделали, — Ланель хохотнул. — Не надели платье вовремя.

— Ланель, нервы и время! Моё и ваше!

— Всё просто, — продолжила за своего приятеля леди Сель. — Девушка хочет плясать с вами. Отец, естественно, не позволяет. С каждым праздником и с каждым годом она становится всё неуправляемее. Это по его словам. Отказалась от замужества пару раз, ещё что-то по мелочам. Сейчас и вовсе вышла из-под контроля и поклялась, что пойдет с вами, чего бы ей это ни стоило. Вопрос теперь идёт о лишении наследства и о её жизни. Клятва всё-таки. А папаша непреклонен…

Тай не дослушала:

— Звать его сюда немедленно!!! — таким голосом Хельм гонял по плацу первогодок — кандидатов в гвардию. Он, этот холодящий душу рёв, потом снился им пару лет в кошмарах.

Лорда привели. Он был всё такой же красный и оскорбленный. Тай — холодна, как лёд и не церемонилась:

— Я слышала, что вам по нраву обычаи врагов, более, чем наши. Потому, собирайте вещи. Я провожу вас и открою для вас Барьер.

Хольборн не ожидал такого и теперь лорда, казалось, вот-вот хватит удар.

Княгиня добавила ему:

— Однако с вами уедут только те из ваших домочадцев, которые захотят этого сами. Принудить вы никого не сможете, — лорд попытался открыть рот. Тай бесцеремонно не дала. — Я более не стану слушать ваши бредни. Вы пользуетесь свободой, осуждаете её и насаждаете рабство от которого бежали. Позор!

— Простите, госпожа! — Хольборн понял, что почти перешёл грань допустимого и испугался.

А княгиня была неумолима:

— Ваша дочь будет плясать сегодня. Я забираю её в свою свиту. Немедленно пришлите мне её! А если вы ещё раз позволите себе что-нибудь подобное, то отправитесь в Дормер один потому, что, подозреваю, никто не захочет отправиться туда вместе с вами.

Дочь Хольборна явилась к ней в скорости и тут Тай удивилась. Бунт и эта девушка — вещи казались несовместимыми. Почти подросток, мелкая, бесплотная, светлая настолько, что казалась выцветшей, в глухом платье. С по-рабски опущенными глазами.

— Мне сказали, что ты хотела плясать со мной. Почему? И сможешь ли ты решиться на это? — спросила Тай без обиняков. Упадёт в обморок или расплачется — отправится назад к отцу.

Не расплакалась, не вздрогнула. Подняла на Тай свои глаза: очень светлые, живые. Единственное живое, что было в её лице. Они лихорадочно горели и, казалось, мерцали.

— Да, госпожа, — ответила неожиданно глубоким голосом. — Я ничего не боюсь.

— Почему? — Тай не могла отвести взгляд от этих глаз. В них как будто горел тот же вопрос, что мучил её саму.

— Меня зовёт магия.

— Как ты это чувствуешь?

— Она поёт, влечёт меня. Меня просто выкручивает от боли, когда вы пляшете там, на холме, а я не имею того единственного, что имеет значение: свободы!!! — звучит тихо, но страстно. Так надрывно, словно слова вырвались прямиком из сердца.

— Иди, ты будешь плясать с нами. Сейчас о тебе позаботятся.

Тай говорила механически. Так же готовилась к празднику. Говорила с подругами. Приветствовала людей, пришедших праздновать.

И всё это время думала об одном, ждала одного. Ночи. Темноты и света лун. Свободы. Её она хотела всегда и больше всего. Разной, но всегда свободы: от принуждения, от мнения окружающих, от того, чтобы ей навязывали то, как она не хотела, не могла жить. Нельзя жить без свободы. Под спудом мы умираем так медленно, что нам ещё долгое время кажется, будто мы живы, но это не так.

Все хотят свободы и всё хочет свободы. Природа тоже. Магия тоже. Это заложено в нас. Это — наша суть.

Вступая в танец, Тай встретилась взглядом с дочерью Хольборна. Та понимала её как никто. Она мучилась и страдала так же. Поэтому без сомнения разрушила отношения с отцом, отбросила устои, в которых выросла, а сейчас почти с ненавистью сбросила свои тряпки и вошла в их круг. Без свободы нельзя. Кто-то это чувствует, кто-то нет. Но умирают без неё все: и те, и другие.

Они плясали сегодня долго. Гораздо дольше, чем обычно. Устали, но Тай не отпускала их. Она заражала их своим дерзновением, силой. А сама не чувствовала ничего такого. Был только "вопрос" и просьба: быть свободной! Она просила для себя и для магии. Она чувствовала себя ею сейчас.