Чтение онлайн

— И он любит тебя.

— Не знаю, понимает ли он смысл этих слов. У него всегда была какая-то странная логика и отношение к жизни. Будь осторожна с ним.

— Уже. А потом, после Самира?

— А потом я последовал твоему совету.

— Какому?

— Не помнишь даже! А мне он спас рассудок, между прочим! И придал жизни смысл. Я стал исправлять то, что натворил и это принесло мне покой, как ты и говорила.

— А счастье? Я, помнится, говорила и о нем.

— Помнишь значит? — улыбается Мар и бездумно гладит ствол борхи. — Я спокойно сплю по ночам.

То, что он спит не каждую ночь, а только когда совсем вымотается, он не скажет. Как и то, где он спит. Зачем ей знать?

— Я имела ввиду, есть ли кто-нибудь для тебя? — не унималась Тай.

Мар вынужден был ответить. Врать он ей не станет:

— Нет. На самом деле, я никогда не имел отношений. Как это возможно, если я внушаю женщинам ужас? Так было всегда, с самой юности. Я и на связи шёл только тогда, когда магия бунтовала. Поэтому я ничего не знаю об этом. И с тобой вёл себя тогда не только как безумец, но и как идиот.

Мар замолчал. Говорить было тяжело. Он привалился головой к стволу, словно стал ближе к ней, и продолжил:

— Я попробовал один раз. Не смог. Больше и не пытался. Зачем? Магия теперь не просто послушна мне, она часть меня. Как я буду бунтовать против себя самого? — ухмыльнулся Мар и продолжил чуть насмешливо. — Оказалось, что покаяние и служение другим не просто помогают контролировать себя. Они меняют суть и ни в каком контроле уже нет нужды. Я понял теперь, почему жрецы богов всегда такие благостные, ничем не прошибешь!

— А как же одиночество? — вырвалось у Тай.

Она, не осознавая того, тоже прислонилась лбом к стволу, приложила к нему руки. Если бы они могли видеть сейчас себя, то увидели бы, что поза их была зеркальной: на коленях, голова, прислоненная к дереву и руки, обнимающие его. Убери ствол борхи, и это было бы взаимное объятие: трепетное, полное щемящей нежности и невысказанных чувств.

Мар решился. Пусть он окончательно выставит себя идиотом, но он не станет молчать. Нет, он не станет врать даже в малом, не утаит ничего. И будь что будет!

— Одиночество? Да, я был одинок, но я ждал, что однажды Врата откроются и ты позовешь меня через клятву жизни. Я пошёл бы за тобой туда, куда ты позвала бы меня. Это придавало жизни смысл…

— Подожди! — резко оборвала его Тай. — Что ты сказал?

— Про смысл жизни?

— Нет, раньше! Про то, что ты пошёл бы за мной? Откуда ты знаешь эти слова?

— Откуда? Они просто звучат во мне все эти годы.

Он должен сказать всё, раз уж решился! И Мар заговорил тихо и нежно. Это было его признание в любви:

— Я пойду за тобой туда, куда ты меня позовешь. Не спрашивая, и ничего не требуя. Потому, что просто быть рядом с тобой — это и есть счастье…

Слова ещё только отзвучали, а Мар уже знал, что её нет рядом. Она ушла.

Тай бежала по парку. Если попадалась более-менее оживленная дорожка, быстро шла. Когда людей не было рядом, снова бежала. Что делать в этом муравейнике, когда нужно побыть одной, сбросить напряжение и подумать?

На неё странно посматривали, а ей было всё равно. Она бездумно бежала вперёд. За что и поплатилась. Выскочив за очередной поворот дорожки, налетела прямо на короля. Не зря ей казалось, что он задумал что-то. Наверняка её караулили и доложили ему, куда она движется. Он всего лишь пошёл в нужную сторону и с лёгкостью перехватил её.

Что он задумал? Что ему нужно от неё? Он что-то говорил ей любезным, увещевающим тоном, куда-то пытался её оттеснить… К беседке. Он подвёл её к беседке и подтолкнул внутрь. Действовал при этом так деликатно, что это никак нельзя было бы назвать принуждением или назойливостью. Скорее, он просто ловко пользовался её растерянностью и погруженностью в себя. Может быть, он и брата подбил как-то на откровенности, чтобы сбить её с толку?

Эту мысль Тай отбросила сразу же. Невозможно так лгать! Невозможно знать то, чего ты знать не можешь, если только это не говорит твоё сердце! Ей нужно всё обдумать, а он мешает. Усадил её на диван, к слову низкий и широкий. Пытается обнять и всё говорит, говорит… Так, наверное, и убалтывал своих любовниц. Да, у него же ещё и тщательно скрываемый ментальный дар имеется, мощный, у слову. Столько дарований у такого недостойного человека! Зачем? Тай вяло отмахивалась от него, если его попытки становились слишком уж назойливыми. Пыталась обрести утраченное самообладание и собиралась уже было твердо сказать ему "нет". Не успела.

Услышала довольно громкое и многоголосое "Ах!" и, наконец, полностью пришла в себя. Быстро осмотрелась и оценила, во что же она успела встрять. У входа в беседку стояла целая толпа придворных и с жадным любопытством разглядывала их с королем. Перевела взгляд на себя: в одежде, но юбка задрана так, что открывает ноги. Посмотрела на короля. Спасибо, Ваше Величество, что юбку до белья не задрали и свои штаны не расстегнули! Хотя и так: картина маслом.

Что ж, работаем с тем, что имеем. Тай откинулась на диване, чуть прогнулась и повела плечом. Подол задрался ещё выше, можно сказать, что критически выше, а вырез платья наоборот обнажил плечо. Слегка, но тем не менее, обольстительно улыбаясь, она наблюдала, как челюсти дам отвисают, а кавалеры наоборот, скажем так, наполняются энтузиазмом, глядя на неё. Король прервал этот увлекательный спектакль. Внезапно заорал так, что жилы вздулись на лбу:

— Прочь!!!

Придворных сдуло так же быстро, как до этого принесло.

— Не нравится, венценосный мудак, когда всё идёт не по твоему плану? — думала Тай не сделав даже движения, чтобы как-то поправить одежду.

А король оглядывал её от макушки до носков туфель и зверел всё сильнее. Когда злость достигла, видимо, критической отметки, он заорал теперь не неё:

— Что вы тут устроили?!!

— Устроили, похоже, вы, а я только подыграла. А что? Распутная эльфийка покушается на известного своей добродетелью короля! — насмешливо пропела Тай и прогнулась чуть сильнее.

Лицо короля из красного стало багровым.

— Вот бы ты тут прямо и окочурился на радость всем! — мстительно подумала Тай. — Но очень вряд-ли, что миру и мне так повезёт!

Эльдар уселся на диван напротив неё и пыхтел некоторое время, злобно уставившись на парк, и избегая смотреть на нее, чтобы не раздражаться ещё больше. Постепенно, он совладал с собой:

— Вы так и будете лежать передо мной?

Вот это уже больше похоже не на рёв быка, а на шипение змеи. Тай невинно округлила глаза: