Чтение онлайн

— Какие тут могут быть шутки? Да, я до сих пор очень зол на тебя. Но я не желаю твоей смерти.

— Я хотел тебя убить, Хидэтада!

— Да? — Хидэтада хмыкнул. — То есть, когда ты клялся его светлости честью и жизнью своего рода — ты лгал? Так выходит?

— Нет… не так… — Юкинага коснулся ладонью вспотевшего лба, — я…

— Вот именно. Ты бы не стал лгать в такой ситуации. И знаешь еще что? Я видел твое лицо в тот момент. Лекарь осмотрел рану, которую ты мне нанес… не волнуйся, он не расскажет, я заплатил ему за молчание. Если бы ты довел свой удар до конца, я бы сейчас с тобой не разговаривал. Но ты в последний момент отвел руку, и твой меч прошел вскользь. Это не была случайность. Ты не хотел меня убивать, когда наносил этот удар. Почему? Вот на этот вопрос я очень хочу услышать ответ.

— Ты… ты будешь смеяться, если я скажу…

— Смеяться гораздо лучше, чем рыдать. Разве нет? — иронично спросил Хидэтада.

— Ты прав… А знаешь, я сейчас понимаю, что имел в виду мой отец, говоря о тебе… И поэтому все это так нелепо…

— Почему? Мне действительно важно это знать.

— Понимаешь… когда ты почти завершил свой маневр, ты допустил ошибку, открылся… но не в этом дело. Ты думал, что провел его удачно, и выражение твоего лица стало таким же, как тогда, помнишь, когда я толкнул тебя с моста в реку. Точь-в-точь. И я вспомнил, как ты мокрый выбирался на берег. И… ты ведь тоже меня прикрыл — не стал рассказывать, что произошло на самом деле. И сейчас тоже… Прости. Я не достоин твоей дружбы.

— Вот оно что. Ты вспомнил, каким я был смешным ребенком. И ты тоже, так?

— Ну… да… — Юкинага поднял взгляд и стал внимательно рассматривать облака. — Не обижайся, ты уже взрослый, ну то есть… Это не потому, что я считаю тебя мальчишкой. Ты дрался как настоящий воин, и твои слова и поступки — они достойны взрослого мужчины.

— Брось. Я ведь тоже не солгал его светлости. В главном. «Взрослый мужчина»… мы с тобой оба повели себя так, словно снова оказались на том мосту. Так что мою жизнь спасло то, что тебе внезапно открылась истина, — сказал Хидэтада и хмыкнул.

— А… проклятье… ты говоришь: «мальчишки»?.. Послушай, ты можешь выслушать меня? Ты был прав, от первого до последнего слова. Я именно так себя и вел. Опозорил себя, опозорил господина Като своим недостойным поведением. Даже будь мне тринадцать — и то у меня бы не было никаких оправданий. Мне и правда стоит пойти и надеть на себя женское кимоно.

Хидэтада зажал рот ладонью, но все же не смог до конца задавить смешок:

— Ты думаешь, Киёмаса обрадуется усатой наложнице с выбритой головой? Я не думал что у него… такой экстравагантный вкус.

Юкинага улыбнулся и провел рукой по лицу. Хидэтада расхохотался в голос.

— Правильно, смейся, я заслужил. Понимаешь, это полное безумие. Я не знаю, что на меня нашло. Я взрослый мужчина, воин. Даже когда я был безусым юношей, даже тогда я не позволял своим чувствам заходить настолько далеко, ты понимаешь? Господин Като… он всегда глубоко презирал подобные вещи, и я очень хотел заслужить его уважение, стать похожим на него. И мое место рядом с ним — оно совсем другое, понимаешь? Но я… я должен был радоваться, что нашелся тот, кому он наконец открыл свое сердце.

— Ты… я думал, что ты действительно хорошо его знаешь, Юкинага, — Хидэтада слегка сдвинул брови. — Его сердце всегда открыто хорошей драке и выпивке. А верность Като Киёмасы принадлежит исключительно его светлости.

— Я тоже в этом был уверен. Всегда уверен! Но… А ты? Тогда что? Я не понимаю, — сказал Юкинага, потирая виски.

— Извини. Я не могу тебе ничего рассказать. Като Киёмаса помог мне выпутаться из весьма серьезной передряги. И не только мне. Не один ты делаешь глупости под влиянием эмоций.

— Стой… подожди, Хидэтада… — Юкинага наморщил лоб и вытянул вперед руку. — Я не спрашиваю, нет. Просто скажи, это — политика, да? Что-то, связанное с политикой?

Хидэтада кивнул:

— Да.

— Какой же… какой же я болван! Почему, почему я настолько глуп? Я же должен был сам понять, сам догадаться!

— Вот именно! — вспыхнул Хидэтада. — Я не за то на тебя зол, что ты меня ранил, а потому что ты больше доверяешь глупым слухам, чем мне! Может, стоило сначала спросить меня, что произошло на самом деле, вместо того чтобы оскорблять и хвататься за меч?!

Юкинага отступил на шаг. То, что он чувствовал сейчас, даже стыдом назвать было нельзя. Он был полностью раздавлен. Ничего настолько позорного с ним не приключалось за всю его жизнь. Прав был отец, от начала и до конца прав. Монастырь — это именно то место, где ему следовало остаться навсегда. Но сейчас это уже не было достойным выходом. Одного он не понимал — почему Хидэтада этого не видит. Почему не дает ему сохранить хотя бы остатки своей чести?

— Мне нет оправдания… — он опустил голову и снова провел рукой по лицу. — Хидэтада, если… если ты все еще испытываешь ко мне дружеские чувства… позволь мне сделать то, о чем я просил.

Хидэтада помедлил, словно в раздумье. Потом шагнул вперед, протянул руку, касаясь плеча Юкинаги, и заглянул тому в лицо.

— Сбежать хочешь? Вот так — просто? Ну уж нет, не выйдет, — он усмехнулся, — тебе придется к своим извинениям приложить не одну чашку сакэ, прежде чем моя обида иссякнет.

— Хидэтада… — уже в полном отчаянии воскликнул Юкинага, — пойми, если об этом узнает господин Като… Но это ладно, его презрение я заслужил в полной мере, но ведь господин Токугава… Какое бы он ни выбрал для меня наказание — это навсегда станет пропастью между ним и моим отцом! А… проклятый Исида Мицунари! Это же он… он такое придумал! Чтобы поссорить… ведь так, Хидэтада? Как ты считаешь?

— Исида Мицунари… — Хидэтада рассмеялся, — если тебя это успокоит, в этой истории он опозорился больше всех. Ты бы видел его лицо, когда мы с Киёмасой подписывали этот договор, будь он не ладен. Словно запихал себе в рот неспелую хурму.

— Да? Правда? — Юкинага натянуто улыбнулся.

— Чистая правда. Киёмаса выставил его полным дураком перед его светлостью.

— Он и к этой истории руку приложил?

— Ну да. Все, извини, я больше ничего не могу рассказать.

— Вот скотина… — Юкинага сжал кулаки и поднес их почти к самому лицу. — Клянусь, когда-нибудь именно эти руки… лишат его головы.

— Успокойся. Не хватало еще сейчас сцепиться с господином Мицунари. И по поводу моего отца… Может, Исида Мицунари и хитер, но ты что же, и правда считаешь моего отца глупцом?

— Конечно, нет, как ты мог подумать?

— Тогда давай еще раз утрем господину Мицунари нос. А что касается Като Киёмасы — ты же не собираешься ему ничего рассказывать? Так?

Юкинага насупился и опустил плечи. Даже если бы он хотел — он бы скорее откусил себе язык, чем рассказал господину Като что-то подобное.