Чтение онлайн

В то злополучное утро его товар пользовался самым повышенным спросом и главным предметом всеобщего вожделения являлся выставленный на продажу меч Ледяна. Перед тем, как согласиться выставить на продажу ценный меч, чернобород поставил условие, заключающееся в том, что он должен распродать все имеющееся у него оружие, вплоть до видавших виды ножей для разделки рыбы. Весть о предприимчивом торговце облетела весь город и меньше чем за десять минут вокруг прилавка собралась огромная толпа, как покупателей, так и просто любопытствующих. Дела чернобородого горбуна явно пошли в гору, потому что его товар разошелся буквально за считанные секунды. Многие богачи Выходок по какой-то неведомой для них причине вдруг захотели обладать этим редким мечом. Торговец был вне себя от свалившегося на него счастья. И прежде чем сообщить заоблачную цену, он, срывающимся от натуги голосом, последний раз похвалил сталь и ковку мастера, с которым якобы водил личное знакомство. Причем похвалил так артистично, что на какое-то мгновение, ему самому стало жаль расставаться с таким ценным оружием, но жажда денег все же была сильнее.

В толпе, состоящей преимущественно из подосланных богачами слуг и разношерстных наемников, начинались ссоры, потому что меч был один, а желающих заполучить его не в пример больше. Женщины, тонко предчувствующие любой скандал и приближающуюся драку, втиснулись в обступившую жадного торговца, пеструю толпу. Они стыдили переругивающихся слуг и наемников, громко возмущались их поведением, а сами не могли дождаться начала потасовки.

Мысленно глумящийся над глупыми слугами и наемниками чернобород, призывал толпу к благоразумию и порядку. При этом, словно дразня толпу, он потрясал в воздухе выставленным на торг орудием. И вдруг произошло то, что до этого момента торговец мог представить себе лишь в страшном сне: меч словно испарился в воздухе, то есть бесследно исчез. Чернобород посмотрел недоуменным взглядом на свои пустые ладони и громко икнул. Не менее удивленная толпа тоже безмолвствовала. Правда, вскоре послышались первые истеричные выкрики:

— Воры!

— Украли!

Торговец, до этого удивленно таращивший глаза на людей, заглянул под прилавок и покрутился на месте, пошарив безумным взглядом по земле.

Толпа загудела словно рой пчел, теперь послышались выкрики иного толка, которые совсем не понравились взмокшему от волнения горбуну:

— Не воры, не воры! В руках меч исчез, в руках!

— Это из-за него жинка моя подурнела!

— Это он вчера в колодец напакостил!

— Это он, аспид, курей со двора стащил! Ей-ей не вру!

— Колду-ун! — раздался истошный визг — у стоящего неподалеку от прилавка горожанина не выдержали нервы.

— Колдун! Колдун! — дружно подхватила толпа.

Чернобородый втянул голову в плечи и затравленно замотал головой:

— Нет! Нет!

— Бей колдуна! — Раздался как гром среди ясного неба чей-то призыв к решительному действию.

Только и ждущая этой команды толпа, ринулась вперед и подмяла под себя истошно вопящего торговца.

С того момента как Белозор и его компания покинули пределы Выходок прошло две недели. Чем дальше они уезжали от Выходок, тем холоднее становился воздух, тем ненастнее становилась погода. Не заставил себя ждать и снег, который по какому-то непостижимому закону всегда начинал сыпать с неба ближе к вечеру. Он окутывал своими спутанными седыми прядями черные стволы заснувших до весны деревьев и белил землю. На острове Яська тосковала по этим заснеженным пейзажам и ни теплые ночи, ни простирающийся над островом звездный небосвод так и не смогли завладеть ее сердцем. Поэтому сейчас, глядя на рекоставные просторы, ей хотелось петь от радости. Маг тоже был вполне доволен, но только не снегом, а морозом, который изо дня в день становился все крепче и крепче. Ведь благодаря морозам озера и реки покроются прочным панцирем льда, и тогда появится возможность пройти к горам напрямик.

Тусклый свет похожей на луну сферы тревожил спящий лес. Сфера парила в воздухе, освещая путь едущему на Сарыче Северину и следующим за ним всадникам и всаднице. Лошади настороженно пофыркивали, когда до их слуха долетал далекий волчий вой. Перед Сарычем, не оставляя на снегу ни единого отпечатка лап, бежал пес — фантом. Уж слишком хорошо запомнился магу урок, преподнесенный болотными тварями. Выплетающая причудливые кружева, снежная завеса с каждой минутой становилась плотнее. Значит, пора было подыскивать подходящее для привала место.

Пока Белозор разнуздывал лошадей, Ястребинка, с помощью недавно выученного заклинания, расчистила клок земли. На очищенную от снега площадку тот час же выбежали наемники и принялись сооружать костер из давно приготовленных веток и камней. Озябший Растрепай снял рукавицы и, подув на замерзшие руки, во всеуслышание изъявил желание отужинать. Северин рассеянно кивнул головой и, стряхивая наметенные с гривы Сарыча белые хлопья, задумчиво посмотрел в темноту леса. Снег застилал глаза, затуманивал взор. Поблизости находились волки, однако, для мага они не представлялись серьезной опасностью.

Наступила пронзительно тихая зимняя ночь. Похожие на опавшие лепестки, снежинки медленно и плавно кружась в воздухе, сливались с белым царством сна. Снега было столько много, что, стоило чуть-чуть задеть ветку дерева, как вниз летела целая снежная "лавина". И в такие моменты Растрепаю мерещилось, что подобным образом лес выражает свое неудовольствие по поводу вторжения на его территорию.

— У нас практически не осталось запасов. Может, попробуем диковинных плодов? — обращаясь к наемникам, предложил Белозор.

— Что за плоды такие? Откуда они? — не понял вихрастый наемник.

— Откуда мы знаем? Мы их на базаре, в Выходках купили, — объяснила юная чародейка. — Давайте котел, сейчас что-нибудь сообразим.

Через двадцать минут в котле уже булькала похлебка. Причем, ее цвет с уверенностью можно было назвать экзотическим или даже настораживающим.

— Ты уверена, что такая похлебка безопасна для жизни? — Северин склонился над кипящим варевом, пытаясь рассмотреть его содержимое.

Яська ограничилась коротким, положительным ответом и подумала о том, что, наверное, ей не стоило закидывать в котел все и сразу.

— Уповаю на твое знахарское чутье, — смиренно сказал маг.

"И свое противоядие!" — тут же подумал он, в очередной раз, примеряясь ложкой к вареву.

— Разве это едят? — втянув в себя воздух, спросил Талька.

— Какие же вы все трусишки! — хихикнула юная чародейка и, зачерпнув полную ложку похлебки, смело отправила ее в рот.

Белозор напряженно следил за каждым движением своей ученицы и даже на всякий случай вытащил пробку из фляги с противоядием, но увидев, что Яська по-прежнему пребывает в добром здравии и даже продолжает уплетать за обе щеки варево из экзотических плодов, последовал ее примеру.

— А вот в Яром, — высказался распробовавший похлебку Растрепай, — мы такого и не видели даже. То-то же они удивятся такому рассказу!

— Ага, удивятся! — Голос Тальки был полон сарказма. — Кто нас послушает? Мы из дома сбежали, а это, если ты не знаешь, клеймо позора на всю жизнь.

Разом поникшая Ястребинка и огорченный Растрепай даже не думали возражать, потому что сказанные их другом слова являлись чистой правдой.

— Яська не в счет! — В их разговор вмешался маг. — Я просил поляра замолвить за нее словечко.

Таль не поверил своим ушам и поэтому переспросил:

— Да неужели ты с моим батей говорил?

— Именно так.

— Отец догадается, что это неправда, — задумчиво сказала дочка знахаря.

— Если он желает тебе добра, то промолчит о своей догадке.

— Да мне, в принципе, все равно. Ведь я не вернусь. — Она с вызовом посмотрела на Северина, но тот лишь пожал плечами, у него не было причин противиться ее решению.

— А я бы возвратился, но только прославленным героем! — Вихрастый наемник устремил мечтательный взгляд в небо. — Тогда позор забудется и все станут шептать: "Гляди, вон идет храбрый Растрепай! Это он победил… победил… чудище какое-нибудь!" Вот это жизнь!