Чтение онлайн

Не в силах стать на ноги, я попробовала отползти к склону, как на тропе показался всадник. В лунном свете хорошо просматривалась его могучая фигура… как и жалкая моя.

Как будто могло стать еще хуже, сверху снова донеслось, но уже тише:

– Я найду тебя, красавица!

Да уж, «красавица»…

Незнакомец заставил остановиться фыркающую лошадь и ловко спрыгнул на тропу.

Это не обязательно разбойник. Может, кто-то из замковой охраны, вдруг матушка все-таки отправила людей на наши с сестрами поиски. Или запозднившийся проезжий с добрым сердцем.

Вот, он протягивает свою большую руку. Совсем не страшный, только короткие волосы по бокам выбриты – может, мода из других земель.

С трудом хватаюсь, но сейчас я не удержала бы и ложки.

Крупные черты мужчины – впрочем, правильные и не лишенные благородства – чуть скривились. Ну, конечно, я выгляжу девкой из самого дешевого кабака, даже хуже. А мой глаз с опозданием замечает оружие на поясе. Нет, не бойся, сейчас любой путник носит с собой меч или хотя бы кинжал, чтобы уберечься от нападения. Этот человек обязан мне помочь.

– Прикройся, – на плечи упал мужской плащ, но меня зацепило, каким тоном было сказано безобидное «прикройся» – словно увиденное оскорбляло путника в лучших чувствах. Впрочем, я была ему благодарна, потому что алкоголь из крови повыветрился, и я начала замерзать.

– Благодарю, милорд… – тишина, хранящая инкогнито, – со мной произошло… досадное недоразумение. Вы поможете добраться домой? Вам хорошо заплатят.

Уже второй раз за этот час я предлагаю деньги за свою жизнь.

– Даже не сомневайся, – он упорно обращался на «ты», но я не торопилась обижаться – в некоторых провинциях это было в порядке вещей, – помогу.

А с моей стороны было слишком непривычно обращаться иначе к постороннему, который, тем более, явно не крестьянин.

– Слава богам! Да хранят Вас предвечные… Мое имя – Этни Бранвен Гленуэ, замок моего отца совсем рядом, – неужели скоро все будет позади, и нам с сестрами останется вспоминать эту ночь со смехом? Неужели… Спасение так близко, что страшно в него поверить.

– Как же так получилось, что отец отпустил тебя одну, да в таком виде?

Опираясь на руку незнакомца, я пошла за ним, глядя снизу вверх – он был неприлично высок, но при этом не долговяз, как макаронина, а сложен вполне пропорционально. Из такой породы был мой дед по матери, когда-то способный гнуть железо руками.

– Так получилось.

Ответ, который не проглотили бы даже гувернантки, но мужчина надолго замолчал. Вернее всего, ему было попросту неинтересно.

– На лошади удержишься?

Не то чтобы я была прекрасной наездницей или обожала прогулки верхом – скорее, они были для меня чем-то обыденным и привычным – но сейчас я была рада, что доеду с относительным комфортом. Сама я бы не доковыляла и до утра.

– Только у меня к Вам просьба, – обхватила незнакомца за спину, – ничего не говорите матушке или отцу. Я сама дам Вам деньги… У меня они есть, и украшения…

– Договорились, красавица.

Я вздрогнула от неожиданности, на что мой спаситель негромко рассмеялся, и я засмеялась вместе с ним – сказались нервы, не иначе.

– Держись крепче.

Пришлось вцепиться в незнакомца кузнечными клещами. Его конь был ветром, а сам всадник – духом ветра. Ну не может обычный человек мчаться с такой скоростью и настолько играючи входить в повороты. Я несколько раз до крови прикусывала губу, чтобы не завизжать, а пару раз все же не сдержалась. Но за свистом ветра это вряд ли было слышно.

Когда показалась серая громада нашего старого замка, всадник замедлил ход, и я подумала, что он, должно быть, очень спешил. Рысью лошадь миновала наряженную деревню и остановилась у замковых ворот.

– Кто идет? – крикнул слегка захмелевший стражник.

Гость что-то ему показал – то ли герб на одежде, не замеченный мной, то ли просто кинул монету, в темноте я не разобрала – и нам позволили проехать. Хорошо, что меня никто не узнал, а то было бы позора.

– Сворачивайте здесь, – я не хотела, чтобы мы въезжали через центральную арку на двор, где (это слышалось и ощущалось по аппетитным запахам) вовсю праздновали, не желая отставать от деревенских.

– Как знаешь, – всадник остановился у черного входа для слуг, спешился и подал руку. Коня он привязывать не стал, что меня удивило, но я была слишком рада возвращению, чтобы заострять на этом внимание.

– Если подождете здесь, я буду через пять минут, с золотом. Клянусь честью рода.

– Мне не нужно твое золото, – темноволосый усмехнулся.

– Тогда что же Вам нужно? – я недоумевала, уже высматривая замковую челядь, чтобы в случае чего закричать.

– За свою жизнь я редко кому-то помогал, но никогда не брал денег за помощь, – он незаметно сократил расстояние, так что нас разделял какой-то шаг, – только душу.

– Ч-что?!

Но он, уже смеясь и откланиваясь, отошел к лошади.

А я подобрала юбки и побежала так быстро, как только могла. Петляла зайцем, стараясь никому не попасться на глаза, каким-то чудом добралась до покоев и совершенно опустошенная рухнула на кровать.

Самый безумный праздник урожая на моем веку. Я успела напиться, пообжиматься с главным местным повесой, сбежать от него и при этом чуть не убиться, и напоследок прокатиться с ветерком.

О богиня, он же не всерьез? Конечно, не всерьез. Никто не может забрать у человека душу.

Немного придя в себя, я села на покрывале и заметила, что на мне все еще его плащ. В свете свечей был хорошо виден добротный пошив и дорогая, но практичная ткань.

И большой такой герб на спине. На черном фоне обнаженный меч, поднятый кверху, с одной стороны рассыпающийся пеплом. Герб дома Кридхеду. Киарана Кридхеду.

Великого Магистра, ночного всадника и моего будущего мужа в одном лице.

Говорят, дурное начало ведет за собой плачевный конец. И наше знакомство можно было окрестить тем самым «дурным началом». Конечно, был слабый шанс, что под гербом Кридхеду ехал кто-то из людей Магистра, родственник… Но внутреннее чутье с опозданием твердило, что всадником был именно Киаран.

Боги, это хуже, чем споткнуться на лестнице или поскользнуться на натертом полу. Хуже было только растянуться на глазах всего двора. Но какое мне дело до двора? По воле судьбы мне придется жить и как-то выживать с Магистром.

Я едва уснула под утро – мешал гомон снаружи, мешали мысли внутри. Не знаю, во сколько вернулись сестры, но когда мы заняли свои места в большой трапезной, где ел весь замок во главе с моим отцом, они вели себя совершенно как обычно. Да, максимум, что девочки позволили – кружку того запрещенного напитка и пару поцелуев, о которых никто не узнает. А на моем лице, казалось, клеймом горит знак позора.