Чтение онлайн

— Давай откровенно, Юр, я для тебя точно последней не стану. И не говори опять, что не попробуешь — не узнаешь. Это не то, в чем я готова экспериментировать. Потому что… смотри пункт первый, который ни разу не херота. Я не говорю: давай будем друзьями, это какая-то пошлятина глупая. Но нормальных рабочих отношений, думаю, вполне хватит.

Мы как раз дошли до конца дорожки. Надо было поворачивать или к озеру, или обратно.

— Холодно, — Юля поежилась и обхватила себя руками. — И комары.

— Иди, — я слегка подтолкнул ее по направлению к корпусу, но она остановилась и посмотрела вопросительно. Дурочка, ты что, думаешь, пойду и утоплюсь назло тебе? — Иди, Юль. Все нормально. Прогуляюсь немного.

Она повернулась и пошла, медленно, все так же глядя себе под ноги. Я смотрел ей вслед, пока рыжее пятно не скрылось на веранде.

Вот сейчас и правда было бы в самый раз напиться в хламину. Но это означало бы оставить машину, а потом возвращаться за ней. Сто километров туда, сто километров обратно. Уехать прямо сейчас и набраться в городе? И так веселушечки будут, что Липкий облажался, не смог уломать рыжую, а уж если еще и сбежать…

Ну был, конечно, вариант для реабилитации в глазах общественности оперативно уломать кого-нибудь еще, но… Как там она сказала? Будем смотреть на вещи реально, ни на кого больше сейчас тупо не встанет. Поэтому добрел до озера, разделся и зашел в воду. Переплыл на другой берег, потом обратно — едва не поймав судорогу.

Да, было бы прикольно утонуть сейчас, после этого разговора.

Макс с Пашкой еще отрывались. Я постоял под душем, отогреваясь, и лег. А когда уже почти засыпал, подумал вдруг, что Юля кое в чем соврала.

Если бы все дело было в ее распрекрасном Владе, хватило бы одной фразы: «Извини, Юра, у меня есть парень, я его люблю». А не вот это вот все про списки, единственных и последних. Что бы она там ни говорила, главная причина не первый пункт, а именно второй.

Ты, Юрочка, столько лет подряд трахал все, что шевелится, без сожаления переходя от одной к другой, а когда девушка зацепила всерьез, она тебя послала на юг именно потому, что ты кобель.

Вот и живи теперь с этим… свинья в перчатках!

Июль 2016 года

Юля

— Девочки, у меня две новости, — Макс вошел в отдел и прямой наводкой направился к кофеварке. — Как водится, одна плохая, другая хорошая. С какой начинать?

— Давай с плохой, — вздохнула Кристина. — И мне кофе сделай, раз так.

Я промолчала, потому что еще не допила предыдущую кружку. Неделю назад на нас наорал Макаров: сайт запущен, на вопросы и жалобы никто не отвечает, связи с общественностью нет. Пришлось наверстывать, хотя за работу пиар-менеджера нам не доплачивали. Сегодня с утра я как раз занималась обратной связью. Можно подумать, других дел не было.

— Плохая вполне ожидаемая, — Макс поставил перед Кристиной кружку и сел на диван со своей. — Проверка в первых числах августа. По идее, планировалась еще в июле, по итогам финансового полугодия, но отпуска, то да се. Так что, помолясь, завтра начинаем. Проверять будут четыре клиники, вам по одной, мне две. Крис, ты все знаешь. Юля, тебе покажу и расскажу. Сегодня постарайтесь закончить свое самое неотложное и готовьтесь к тому, что придется оставаться допоздна. Одно хорошо: итоги полугодия уже есть, поэтому сразу можно сверять в чистовик. Сейчас финотдел и страховой все платежки закроют и будут открывать для нас по мере своей проверки.

— Пиздец, — вздохнула Кристина, отпив глоток. — Допоздна не буду, уж извините, Вальку девать некуда. Придется дома впахивать. Ладно, давай хорошую новость, подсласти пилюлю.

— Завтра выходит пиарщик. Я с ним уже разговаривал, резюме видел. Минус в том… нет, даже два минуса. Во-первых, на проверке мы его задействовать не сможем, во-вторых, это креатура Макарова.

— Блин… Как там в пиндофильмах? Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде?

— Как-то так, — кивнул Макс. — Придется фильтровать базар.

— Подожди, ты сказал «его»? Мужик, что ли? Молодой?

— Да. Тридцать три года, женат, двое детей.

— Ну-у-у, — разочарованно протянула Кристина, — это не интересно. Ладно, посмотрим. Хоть работу лишнюю не делать, уже песня.

Я слушала рассеянно. По проверке особо не зацепило, потому что за месяц я успела морально дозреть — или разложиться? Макс знал, о чем говорил. Я приняла и ситуацию, и свое в ней участие, развернув ее под другим углом.

Это система. Такая же глючная и набитая багами, как и «Сигнатура», в которой мы работаем. Польза? Да, несомненно. Вред? Ну как сказать? Мы лишь берем из казны то, что она нам недоплачивает за оказанные услуги. И казна не возражает, только требует, чтобы все было оформлено согласно бюрократическим правилам. Ответственность? Даже при самом скверном раскладе отвечать придется не нам: не мне, не Кристине, не Максу. Нас просто уволят как козлов отпущения, а на кону будут совсем другие деньги.

Ну а что касается пиар-менеджера, он интересовал меня только с точки избавления от лишней нагрузки. Зато придется привыкать к новому человеку в непосредственной близости. С Кристиной у меня тесного контакта не возникло, но уживались мы без проблем.

Отложив в сторону жалобы — пусть ими занимается тот, кто должен, — я зашла в свой рабочий чат, где уже тосковал очередной страдалец. Учебу прошли еще не все, глупых вопросов хоть и стало меньше, но иногда прилетали. Только начала отвечать, как в дверь постучали.

Я давно уже узнавала этот стук: два раза коротко и сразу щелчок замка. И… черт, ждала? Нет.

Или да? Во всяком случае, в те дни, когда Макс был в академии и Юра не приходил, словно чего-то не хватало.

— Юлька, раньше он так часто не появлялся, — как-то заметила с ехидцей Кристина, когда тот зашел к Максу и плотно закрыл дверь. — А теперь прямо ежедневный ритуал, хоть часы по нему сверяй. И конфетки раньше не таскал.

Юра приносил каждый день по три конфеты, мотивируя тем, что должен компенсировать нам расход капсул. Вот и сегодня коротко поздоровался, бросил на стол три «Аленки», налил себе кофе и ушел в «аквариум». Вроде бы в мою сторону даже и не посмотрел, но воздух сразу стал густым и плотным.

— Нет, это точно любовь, — хихикнула Кристина, дотянувшись до конфеты.

Я молча пожала плечами и снова уткнулась в чат, но боковым зрением все же поглядывала, что там происходит у Макса. Хотя что там могло происходить? Сидят, пьют кофе, разговаривают.

Кристине, похоже, доставляли удовольствие такие подколки. Вроде и беззлобно, а меня бесило. Я старалась никак этого не показывать и вообще не реагировать, но, видимо, получалось плохо, если ей не надоедало.

Со дня медработника прошло уже три недели, разговоры не утихали. Тогда я стала главным ньюсмейкером: и своей победой на бревне, и вниманием, которое привлекла к себе на банкете, а в первую очередь — тем, что мы танцевали с Юрой и ушли вдвоем. И неважно, что уже через пять минут я вернулась. Все знали: он расстался с Лариской, и вполне резонно решили, что я его следующая цель.