Чтение онлайн

Они (т. е. благочестивые предшественники) говорили, что зарабатывание «флейтой и барабаном» лучше, чем зарабатывание на религии.

Откуда среди наших сегодняшних шейхов есть такие, кто зарабатывает своим собственным трудом, а не принимает подарки (садака).

2. Второе – они подбирают своих мюридов в качестве своих последователей и слуг, которых они используют как рабов на таких работах, как строительство домов и их охрана, сбор помидоров и др. Дело в том, что они не нуждаются в этих работах, имея подношения людей и их садака.

Вне всякого сомнения, что ни хотят иметь эти работы (читай заработки) для увеличения средств своего проживания, чтобы стать богатыми людьми. И действительно, мы совсем не видели того, кто бы стал бедным после того, как стал шейхом. А зачастую мы видим тех, кто становится богатым после того, как был бедняком до своего шейхства. И это один из признаков искажения пути среди тех, кто стал на путь шейхства.

3. Третье – они, в погоне за указанными выше двумя пунктами, не различают тех, кто зарабатывает разрешенное, от тех, кто зарабатывет запретным или сомнительным. И также не отличают тех, у кого есть подготовленность (данные) ко вступлению в тарикат от тех, у кого её нет.

И все, кто приходит к нему, чтобы получить наствление на истинный путь, получают его, независимо от того, как они зарабатывают – законным или незаконным путем. И тем самым, быть может, совершают греховный проступок (впадают в харам), не говоря уже о сомнительном, и не обращают внимания на это.

Каждый, кто приходит к нему из их числа, чтобы дать обет, становится его мюридом. И им не отказывают, даже тем из них, кто явно не подготовлен к этому, ради расширения сферы своего влияния и увеличения числа своих последователей. С тем, чтобы число последователей достигло многих тысяч.

Положение таково, что подготовленными ко вступлению в тарикат бывают около пяти из тысячи, а остальные забрасывают зарабатывание, так как становятся заняты своими вирдами. И тем самым сужаются их средства проживания. А их семьи жалуются на их скудный заработок.

Вывод такой, что этими вышеупомянутыми тремя характерными качествами обладает большинство претендующих на шейхство сегодня в Дагестане.

Как пишет Абусуфьян Акаев, в первый год издания этого нашего журнала не было ни одного номера, где не было бы разговора о тех, кто называет себя «шейхами», которые ни чем иным не занимаются, кроме как приобретением мирских благ при помощи религии, накапливая имущество, достояние, обирая при этом всех других [20] .

Об этом писали многие ученые до этого, такие как Абд ал-Ваххаб аш-Шарани и ему подобные. Но разве они [21] будут справедливыми и беспристрастными? Разве они откажутся от своих заблуждений и ошибок?! Нет, сам себе отвечает Абусуфьян Акаев. Они к тому же стремятся расширить свою среду и не унимаются в этом. Некоторые из людей знают о своей неспособности наставлять, но ими овладели злобные чувства просто из-за любви к руководству и к накапливанию преходящих мирских благ. Хотя, напоминает Абусуфьян Акаев, многие достойнейшие суфии писали, что зарабатывание барабаном и флейтой предпочтительнее, чем зарабатывание спекуляцией на религии.

Один из соредакторов журнала Хизри ал-Газаниши также пишет в своей статье «Обращение к лжешейхам и их последователям из числа ученых», что редакция журнала обещала разъяснить красоты ислама и очищать шариат от отрицательных новшеств (бид’а) и т. д. На страницах предыдущих номеров журнала от имени редакции и ответственного редактора, в письме шейха Абд ал-Ваххаба аш-Шарани было рассказано о нынешнем состоянии лжешейхов в нашей стране (здесь имеется в виду Дагестан) и о несоответствии их поступков высокочтимому шариату. В числе этих поступков: сбор мужчин и женщин на могилах шейхов и их зияратах; подношение подарков от них по мере возможности; использование религии для достижения мирских благ, несмотря на то, что это порицаемо и запретно согласно религии и шариату.

А мы говорим, пишет Хизри ал-Газаниши, что шейхство в нашей стране (здесь в Дагестане) в эти дни не соответствует магометанскому шариату, не получает от неё пользы никто из мусульман. Более того, оно вредит исламу из-за присутствия вражды между мюридами и последователями шариата. А в итоге они (т. е. лжешейхи) используют религию для достижения мирских благ.

Известно, что нет в Дагестане шейха, который не берет подарки от невежественных людей и запрещает брать их у бедняков. Напротив, они стяжают их под предлогом помощи школам, на содержание учащихся в них. Хотя обучающиеся в них – не студенты шариатской науки, а глупые суфийские студенты. Разве есть среди лжешейхов, кто был бы беден? Где есть шейх, который бы готовил и воспитывал мюридов не иначе, как врагами для других мюридов? А каждый, кто избрал шейха, становится врагом того, кто избрал себе шейхом другого. Разве это руководство на правильный путь, а не заблуждение из-за обмана, резонно спрашивает Хизри ал-Газаниши.

На каком языке должна читаться пятничная проповедь (хут-ба): на арабском или на языке собравшихся на проповедь? Этот вопрос также вызывает споры и по сей день среди мусульман Дагестана. Как пишется в ответе редакции, основное и самое наилучшее – это то, чтобы наставление во время проповеди было на языке собравшихся людей. С тем, чтобы была всеобщая польза и увеличилось бы воздействие на сердца людей.

И пусть читающий проповедь читает составные части проповеди на арабском языке и переводит часть с наставлениями из них на аджаме (местном языке) сам или тот, кто рядом с ним, кто сможет это сделать.

Действительно, мы говорим, что это основное и самое наилучшее, но не говорим обязательное, так как шариат довольствуется наличием в проповеди наставления, в общем и целом. А это достигается на арабском языке.

Редко бывает, чтобы на пятничной молитве не был бы тот, кто не понимает арабский язык. И нет необходимости переводить на аджаме, а будет лучше, как было сказано выше.

Мусульманская община со времен пророка Мухаммада единогласно решила относительно чтения хутбы (проповеди) на арабском языке как в арабских, так и в неарабских странах. И поэтому высказывание о чтении наставления (хутбы) на неарабском языке – есть высказывание, свидетельствующее о невежестве общины, что ей предписано делать, или свидетельствующее о том, что ей следует отказаться от своей обязанности в силу своего (невежества) незнания.

Тематика опубликованных статей чрезвычайно актуальна для разъяснения и современной конфессиональной ситуации в Дагестане. В них авторы касаются и вопроса чтения мавлида, который являлся предметом противоречий и конфликтов в Дагестане между суфиями и салафитами в начале XX века и в конце его.

Мавлид означает празднование дня рождения Пророка. Этот вопрос затрагивали многие дагестанские алимы (ученые) на страницах арабских газет и журналов в Дагестане, в своих письмах и сочинениях.

Об этом же говорится в журнале «Байан ал-хакаик», где автор статьи Мухаммад Салих из Халимбекаула пишет, что «ученые велят простым, невежественным людям читать мавлид Пророку и слушать его в месяц Рабиъ ал-авваль (3-й месяц лунного календаря) и другие месяцы и понимать Его (Пророка) атрибуты, поступки, черты характера, так как это является целью проведения мавлида пророку Мухаммаду в общем». А затем эти ученые заняты чтением мавлида пророку Мухаммаду на арабском языке, на котором не понимают ни один из атрибутов пророка Мухаммада, не понимают ни один из его поступков или черт характера – и это считается великой целью. Никто не читает мавлид пророку Мухаммаду на языке слушающих, если бы даже читающий был бы совершенно неграмотным. Так как он (алим) гордится арабским языком перед людьми, выдаёт себя за ученого, а сам ничего не понимает из прочитанного, даже буквы, не говоря уже слушающих. И если слушающие скажут чтецу: «Мы, мол, хотим знать и понять атрибуты Аллаха, его поступки и его характер и поэтому ты должен читать мавлид на языке собравшихся (на нашем языке), то он ответит: «Вы должны понимать то, что слушаете относительно воздаяния от чтения проповеди на арабском языке». Воздаяние от мавлида больше на местном языке, так как такой мавлид красноречивей языком. В итоге на собрании не останется кого-либо, кто бы знал что-либо из поступков пророка Мухаммада, а они же явились, чтобы узнать и понять. И где же эта великая цель и великая польза от их собрания и слушания его. Удивительные поступки совершают эти повелевающие ученые, восклицает автор письма.