Дамские пальчики
Шрифт:
Лена сжала мою руку. Я глянула на нее и ободряюще улыбнулась.
– Да просто так! – сказала в этот момент Куся. – Что, уже и спросить нельзя? – агрессивно добавила она. – Не хочешь, не говори. А то, что он попал в аварию, я и без тебя наслышана. Наши рублевские кумушки два дня только об этом и трещали. Еще раз говорю, я просто так спросила. Мне скучно, вот и пришло в голову.
Она замолчала. Мы ждали с нетерпением, когда закончится разговор.
– Понятно, и как все тривиально, – сказала Куся. – И я тебя целую. Пока, милый.
Она закрыла телефон и положила его на скамью. Потом подняла на нас глаза. Мы молча ждали.
– Муж сказал, – начала Куся, – что Алекс проигрался в карты.
– Бред какой-то! – тихо сказала я и глянула на побледневшую Лену.
– Ты выслушай! – раздраженно ответила Куся и продолжила: – У них есть что-то типа сообщества. Вначале они играли на деньги, потом на жен, да-да, – кивнула она, увидев, как я приподняла брови. – А вы думали? Кто проигрывал, ту жену и трахал победитель. Жаль, что мой муж ни разу не проиграл! – пробормотала она и захихикала. – Все это, конечно, строго между нами. Но, видимо, и это со временем им показалось пресным. Муж сообщил, что они решили играть на смерть. Хотя до конца в серьезность всего этого никто не верил. Однако Алекс как раз проиграл. И вот это ДТП примерно через два месяца после его проигрыша. Кто ж его знает? Может, это простое совпадение. Но от этих идиотов всего ждать можно! А ведь следом за Алексом проиграл известный светский художник Николас Капронов. Вот и проверим, – злорадно сказала она. – Но повторяю, все это строго между нами. Вы же понимаете, милые девушки, что подобная информация сама по себе смертельна.
– Но как это возможно? – не выдержала я. – Все это полный бред!
– Оля, я же не раз говорила тебе, что скука самая страшная вещь на земле, – запальчиво ответила Куся. – Она убивает все эмоции, из-за нее теряется интерес к жизни, в конечном итоге это из-за нее я сижу на коксе и экстези. И не я одна. Вы даже представить себе не можете, сколько жен богатеньких буратино, как вы обычно выражаетесь, употребляют дурь. Хоть какое-то подобие эмоций, пусть искаженное, но все-таки моделирование счастья, страсти, интереса. Будь все проклято! – неожиданно завизжала она. – Все на этом долбаном свете!
И тут же словно из-под земли появился давешний молодой человек. Куся вскочила. Мы замерли, не зная, что делать. Молодой человек ловко ввел ей в вену какой-то препарат, не успела она и рта открыть. Появился другой молодой человек, похожий на первого. Они аккуратно уложили Кусю на носилки.
– Надеюсь, я вам помогла, – пробормотала она и закрыла глаза.
Носилки увезли, а мы растерянно посмотрели друг на друга.
– Нужно выбираться отсюда, – сказала я. – Ты в порядке?
Лена глянула на меня расширившимися глазами и молча кивнула. Скоро появился один из молодых людей и проводил нас к выходу.
«Я буквально не знала, куда себя деть, словно жизнь мгновенно теряла всякий смысл, и оставалось лишь одно – закончить ее. Обычно так у меня раньше начиналась депрессия. И я безумно боялась этого состояния. Кокаин, экстези и алкоголь, казалось, помогали. Но это был обман, и я это знала. С ними становилось лишь хуже. И когда я приходила в себя после дозы, то мир начинал казаться беспросветной черной дырой. Я пугалась и вновь принимала. Вот и сейчас я задумчиво вертела в пальцах золотую таблетницу, в которой хранила «колеса». Мне было так муторно на душе, что так и тянуло открыть и принять пару экстези, чтобы жизнь вновь завертелась вокруг меня цветной каруселью».
«Экстези (МДМА) – сравнительно недавнее приобретение «химического» поколения, наркотик, по ошибочному мнению многих, не вызывающий привыкания и сравнительно безвредный.
Во-первых, экстези относится к психоактивным веществам (ПАВ), главная суть которых – наркогенность, т. е. то, что они в минимальных количествах стимулируют опиатные рецепторы нервной системы, включая так называемую «систему награды». Возникает измененное состояние сознания со стимуляцией центров удовольствия. В основе патологического пристрастия при употреблении наркотиков лежит угнетение ими синтеза эндорфинов – регуляторов биохимических и психических процессов в организме человека. Основные физиологические доминанты организма, такие как сон, еда, половое поведение, контролируются определенными эндорфинами. При приеме психоактивного вещества паталогическая доминанта перекрывает любые другие физиологические доминанты, возникает импульсивное влечение. Наркотик как бы подменяет собой эндорфин. Механизм действия любого наркотика одинаков, будь то героин или экстези.
Во-вторых, опасность экстези заключается в том, что, как и любой психостимулятор, он вызывает состояние острого психоза, особенностью которого является так называемый «флэшбэк» – повторение наркотического опыта неделю спустя после приема. При каждом возникновении такого психоза погибает какое-то количество клеток нервной системы и печени. Поражение внутренних органов и нервной системы приводит к таким органическим заболеваниям, как токсический гепатит и органический психосиндром, которые через некоторое время приводят человека к инвалидности. При систематическом приеме психостимуляторов развивается слабоумие.
Также следует добавить, что экстези вызывает истощение центральной нервной системы, способствует развитию депрессивных состояний. А последние, в свою очередь, требуют компенсации за счет наркотиков противоположного действия, таких, в первую очередь, как героин. Поэтому наркотики не могут делиться на «легкие» и «тяжелые», а оказываемый ими эффект – это личностные расстройства, социальная декомпенсация, а в результате – общая деградация».
Пока мы ехали, Лена молчала и смотрела в окно. Я не тревожила ее. Но удивилась, когда она тихо попросила водителя отвезти ее в офис.
– Ты домой? – спросила она, повернувшись ко мне. – Хочешь, вначале тебя отвезем?
– Может, мне все-таки поехать с тобой? – предложила я. – И тебе, наверное, лучше сейчас отправиться не на работу, а домой.
– Знаешь, давай заедем куда-нибудь пообедать, – после недолгого размышления сказала Лена, – а потом я все равно на работу.
Она перегнулась через сиденье и что-то тихо сказала водителю. Он молча кивнул. Я глянула на его коротко подстриженный темноволосый затылок, на сильную шею и широкие плечи и неприметно улыбнулась. Водитель Лены, звали его Семен, был молодым симпатичным и необычайно жизнерадостным парнем. Он, как говорила Лена, осенью вернулся из армии.
«Давно пора было пересесть на пассажирское сиденье, – подумала я. – Но неужели Ленка собирается и после родов выйти на работу? Все-таки двойня!»
– Ты его недавно взяла, – еле слышно сказала я и кивнула на Семена. – Неужели послу родов собираешься работать?
– А как иначе? – с удивлением спросила Лена и посмотрела на меня довольно оживленно. – Окрепну физически и сразу выйду. Мама будет с малышами. Она просто спит и видит, когда сможет заняться внуками. Это мечта всей ее жизни. А тут сразу парочка! Ей уже под шестьдесят, и она мне твердит о внуках лет десять, это точно.
Семен высадил нас возле ресторана недалеко от офиса Лены. Он помог нам выйти и замер, ожидая распоряжений.
– Я пешком до работы пройдусь, – сказала Лена, – тут совсем рядом. А ты пока можешь отогнать машину к офису.
– Хорошо, босс, – серьезно ответил Семен.
Он забрался в джип и уехал. А мы зашли в ресторан.
– Может, тебя нужно было отвезти? – забеспокоилась Лена, когда мы уселись за столик и сделали заказ.
– Еще чего! – усмехнулась я. – На метро быстрее.
В этот момент зазвонил мой сотовый. Это был Ник. Не успела я ответить, как он сразу начал с возмущением выговаривать мне, что уже давно пора быть дома, что он ждет меня, а я разгуливаю неизвестно где. Он не давал мне слова сказать, и я молча слушала его гневную речь.
– Если ты немедленно не вернешься, я собираюсь и ухожу, – в заключение пригрозил он. – Почему я должен сидеть в свой выходной один в пустой квартире?
– Я вернусь тогда, когда сочту нужным, – ответила я. – А тебе советую успокоиться.
Ник не ответил и положил трубку. Настроение у меня мгновенно испортилось. Лена глянула на меня испуганно, потом тихо спросила:
– Это Никита?
– Кто ж еще! – вздохнула я. – Недоволен, что я покинула его. Но ты не виновата, Ленусь, – добавила я. – Я ведь не рабыня, в конце концов! Ох уж эти мне юнцы! Все это становится невыносимым.
– Но ведь ты любишь его? – уточнила она. – Можно и потерпеть.
– Я и так терплю, – нахмурилась я. – Но что мы все обо мне? Ты-то как?
Лена замолчала и отвернулась. В этот момент официант принес наш заказ. Я поблагодарила и пододвинула тарелку с супом из мидий к Лене.