Чтение онлайн

– Девушка! – раздалось у меня над ухом, как праведный гром. – Что вы делаете?

Я ловко убрала фотоаппарат во внутренний карман дубленки и повернулась с невинным видом. Похлопав ресницами и мило улыбнувшись, сообщила, что ищу могилу прапрадедушки, который, якобы по семейному преданию, здесь похоронен.

– А кто он был? – смягчился охранник.

– Масон, – не задумываясь, ответила я, так как видела в углу кладбища несколько масонских крестов в виде причудливых обрубленных стволов деревьев.

– А, – явно обрадовался охранник, – так это, наверное, в том конце!

Он махнул рукой.

– Спасибо, – сказала я и чуть ли не сделала реверанс.

– Могу проводить, – любезно предложил он.

Но в мои планы это не входило. Я уже достаточно наснимала, и мне хотелось поскорее убраться отсюда.

– Вы очень любезны, – ответила я. – Но мне хочется побыть одной.

– Понимаю, понимаю, – ласково произнес он. – Всего доброго.

Охранник пристально глянул мне в глаза, моргнул и добавил:

– И все-таки фотографировать здесь запрещено.

Я покраснела, кивнула и пошла прочь. Было даже немного стыдно, но так хотелось сделать Нику приятное. И когда я напечатала фотографии и увидела, что они получились очень интересными, что все изыски ковки отлично видны, то только порадовалась, что нарушила правила поведения на территории кладбища. Я вставила фотографии в красивый фотоальбом, присоединила его к книге, подписала открытку и упаковала все это в золотистую бумагу с красными сердечками.

«Интересно, что Ник подарит мне? – улыбаясь, думала я. – Хоть он и ворчал, что это католический праздник, а мы люди православные, но как ни крути, это День влюбленных, и так приятно лишний раз признаться друг другу в любви».

14 февраля я тщательно убрала квартиру, приготовила изысканный ужин, надела вечерний наряд. Так хотелось праздника! Ник приехал в половине четвертого. Он вошел в коридор сияющий, раскрасневшийся с мороза с огромным букетом красных роз и какой-то большой кованой штукой. Я даже вначале не поняла, для чего она.

– Вот, подставка для твоей вазы, – радостно сообщил Ник, заходя в комнату.

У меня на полу стояла огромная стеклянная ваза. Я в нее насыпала сухие розовые лепестки. Материалом, конечно же, служили те цветы, которые постоянно дарил мне Ник. Ваза была заполнена лепестками почти на две трети. Иногда я капала в них розовое масло, встряхивала, и комната надолго наполнялась тонким сладким ароматом. Этому секрету меня научила русская гейша Таня Кадзи.

Ник устроил подставку на полу и опустил в нее вазу. С размером он угадал. Окружность вазы совпадала. Подставка состояла из двух кругов, скрепленных изогнутыми полосками, заканчивающимися лапками. Крепления были замаскированы коваными бантиками. Один круг поддерживал дно вазы, а второй опоясывал ее середину. Металл был запатинирован под старинную бронзу. Все вместе выглядело очень красиво и необычно. Тонкое прозрачное стекло с виднеющимся сквозь него ворохом бордовых, тускло-розовых и темно-красных лепестков, поддерживали и опоясывали матово поблескивающие состаренной бронзой кованые полоски. Я замерла в восхищении.

– Потом сделаю еще и подсвечник в таком же стиле, – сказал Ник. – Тебе нравится?

Я, наконец, обрела дар речи и бросилась целовать его и благодарить.

– В букете открытка, – тихо сказал Ник.

И я занялась розами. Развязала нарядный алый бант, сняла упаковку и достала открытку.

Прочитав эти строки, я удивилась их минорному настроению. Ник смотрел на меня, не отрываясь. Его глаза были грустными. Я поставила розы в вазу, еще раз поблагодарила его и поцеловала. Мы отчего-то почувствовали странную неловкость. Но когда он развернул мой подарок, сразу начал листать книгу, восхищаясь ковкой и быстро говоря мне о том, как это сделано и что применял кузнец для создания такого оттенка металла, то неловкость мгновенно исчезла. Ник загорелся, возбудился и без конца целовал меня, когда отрывался от созерцания фотографий. Потом он открыл мой фотоальбом.

– Это где ты нашла такую прелесть? – восхитился он, разглядывая снимок кованой ржавой ограды в виде заостренных копий на волнообразной решетке. – Это старинный стиль. Но как красиво! Где это, малыш?

– На кладбище, – усмехнулась я. – В Донском монастыре.

– Там же нельзя фотографировать! – удивился Ник.

Я, смеясь, рассказала ему эпизод с охранником. Он тоже начал смеяться. Потом отложил альбом в сторону, взял мое лицо в ладони и глубоко заглянул в глаза.

– Умница моя, – нежно прошептал он и припал к моим губам.

Это было настоящее безумие. Никогда мы так не бросались в страсть. Впервые в жизни я потеряла всякое представление о действительности, это был самый настоящий параллельный мир. И когда Ник потерял сознание, я по-настоящему испугалась. Он лежал на кровати, бледный, почти бездыханный, с закатившимися глазами. Я сбегала на кухню, трясущимися руками открыла ампулу с нашатырным спиртом и метнулась обратно в комнату. Но Ник уже пришел в себя. Он с трудом поднял веки и глянул на меня так, словно прощался навсегда. Нашатырь понадобился мне. Когда я напоила Ника зеленым чаем с травами, он вновь начал целовать меня, но я отстранилась.

– Малыш, – тихо сказал он, – я себя отлично чувствую. Просто что-то голова закружилась. Видимо, переутомился в последнее время. Я пока очень устаю в кузнице, но оторваться от работы не могу. Хочется ковать еще и еще. Я делаю все, что мне поручают, и даже сверх того. Мастер мной очень доволен. И еще успеваю левые заказы выполнять. Кроме этого, начал делать тебе подсвечник. Вначале эту подставку закончил и сразу начал.

– Да, и еще на меня столько сил уходит! – всхлипнула я. – Нужно прекращать заниматься любовью в таком количестве. Мы просто оба сошли с ума.

– Не могу, не плачь, пожалуйста! – тихо ответил он. – Если я отдаюсь чему-то, то до конца, до самого донышка. Таков уж я! И ты должна это понимать, ты же сама человек творческий. Как, кстати, твои рассказы?

– Двигаются потихоньку, – ответила и улыбнулась сквозь слезы. – Давай спать! Тебе ведь завтра снова рано вставать.

– Да, в шесть. Поднимешь меня?

– Конечно, солнышко.

Я поцеловала его висок с выбившейся пушистой прядкой и прижала к себе. Ник вздохнул и улегся удобнее, устраиваясь у меня на плече. Он почти сразу провалился в сон. Я слышала это по его глубокому ровному дыханию. А я еще долго лежала, нежно поглаживая его волосы, и думала о том, что необходимо срочно менять наши отношения. Я понимала, что оптимально в нашем случае – реже встречаться. Но эта мысль казалась мне невыносимой.