Чтение онлайн

Через пару часов мы приехали. Было уже темно. Ник открыл ворота. Леха загнал машину во двор.

– Бабуля спит, – сказал Ник, – она обычно рано ложится, еще до девяти. Так что не будем ее тревожить.

– Не будем, не будем, – закивал Леха и захихикал. – Нам и так хорошо. Никита, баньку истопим?

– Запросто, – обрадовался Ник. – Мечтаю попариться. А девчонки пока начнут устраиваться. Оля маленькая тут уже была, так что знает, что к чему.

Ребята сразу стали нас звать «Оля большая» и «Оля маленькая».

– Пошли, – сказала Оля. – Тут есть летний домик, так мы там обычно располагались. Мы тут уже несколько раз были с Лехой. Там, главное, печка имеется. Мы ее натопим, и тепло будет, а то ночи еще очень холодные.

Но дальше события развивались совсем не так, как мы думали. Ребята затопили баню, мы с Олей устроились в домике, зажгли свечи, накидали дров в печурку и уже накрывали на стол. Парни сидели на топчане и о чем-то тихо разговаривали, поглядывая на нас. Ник иногда хватал меня за руку, когда я оказывалась рядом, и быстро целовал. Леха хихикал, глядя на нас. Он, впрочем, как и Оля, уже общался со мной как со старой знакомой, не чувствуя никакого смущения, и даже поведал мне, что они с Ником учились в одном классе около семи лет и были закадычными дружками.

Но когда баня была готова и мы с Олей собирались пойти в нее, в домик стремительно вошла бабушка. Она была явно спросонья, ее седые длинные волосы торчали в разные стороны, лицо было покрасневшим и злым. Она остановилась посередине комнаты и пристально на меня посмотрела.

– А ведь это снова ты, старая поблядушка, – злобно проговорила она. – Думаешь, я тебя забыла?!

– Бабушка! – укоризненно произнес Ник и побледнел.

– Здравствуйте, Марина Игнатьевна, – хором сказали Оля и Леха.

– Привет, ребята! – более миролюбиво ответила она.

И тут же вновь повернулась ко мне. Ее морщинистое лицо покраснело.

– Я не потерплю в своем дому разврата, – хмуро проговорила Марина Игнатьевна. – У меня приличный дом, все это в деревне знают. И чтобы мой любимый внучок, мой замечательный Микитка путался с какой-то старой бл…

– Бабуля! – оборвал ее Ник. – Замолчи, или я уеду немедленно!

– Я сейчас уйду, но чтоб ее тут не было, – строго сказала Марина Игнатьевна. – Посовестилась бы мальца совращать!

Она глянула на меня с нескрываемой ненавистью и вышла за дверь. Я с трудом сдержала слезы. Ник подошел ко мне и обнял.

– Не волнуйся, малыш, – мягко проговорил он. – Бабуля отходчивая. Позлится немного, поворчит, а потом еще сама смеяться будет.

Но я понимала, что ее не успокоить ничем и что я совершила ошибку, приехав сюда. Я отстранилась от Ника и молча начала собирать сумку. Леха и Оля смотрели на меня испуганно.

– Ты никуда не поедешь! – строго сказал Ник и выхватил у меня сумку из рук. – Ты сейчас и машину-то не сможешь поймать. Ночь глухая, а тут транспорта и днем не сыщешь.

Он вдруг всхлипнул и прижал ладони к лицу. Этого я никак не ожидала и бросилась к нему.

– Ну не надо, любимый, – прошептала я, гладя его кудри. – Не нужно было мне ехать с вами! Должна же я была подумать о последствиях! И бабушку твою винить не за что. Мне вполне понятно ее возмущение.

– Вот что, ребята, – решительно проговорил молчавший до этого Леха, – а поехали ко мне в деревню? Чего мы, в самом деле? Бабка все равно отдохнуть нам не даст. Даже если Оля уедет, она тебя, Никитка, все выходные пилить будет. А мы что, должны все это выслушивать?! Давайте-ка собирайтесь в темпе, и валим отсюда!

– И правда! – поддержала его Оля. – У Лехи классная деревня, и дом огромный.

– А где это? – спросила я, понемногу приходя в себя.

– В Смоленской области, – хохотнул Леха. – Да ничего! Всего четыре часа ехать! К утру там будем! Что, Никита?

– Поехали! – повеселел тот. – Тихо выходим, грузимся и сматываем!

Мы собрались минут за десять. Я видела, что ребятам такой поворот событий даже доставляет удовольствие, так как они все это воспринимали как приключение. Мне же хотелось лишь одного – вернуться домой и забыть об этой поездке навсегда.

В полной темноте мы вышли на улицу и погрузились в машину. Но когда Леха завел мотор, Марина Игнатьевна выскочила на крыльцо и начала кричать, что Микитка злодей, раз так бабку позорит, что это я во всем виновата, не буду повторять, как она меня называла, что пусть он больше ей на глаза не показывается. Никита выбрался из машины и подошел к крыльцу. Но Марина Игнатьевна слетела вниз и врезала ему что есть силы по лицу, продолжая грязно ругаться. Ник не стал вступать с ней в перепалку, вернулся к машине и забрался внутрь.

– Поехали, Лех, – хмуро сказал он и обнял меня.

Я молча погладила его покрасневшую щеку и прижалась, закрыв глаза. Мне не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Машина скоро тронулась, и мы выкатили за ворота.

Леха выехал из деревни и свернул на трассу. Машина шла ровно и быстро, и я не заметила, как заснула. Очнулась словно от толчка. Никогда не забуду это странное ощущение. Мне казалось, что мы перенеслись в параллельный мир. Машина ехала по темному шоссе, вдоль которого росли высокие деревья, смутно освещаемые фарами. Белая полоса на асфальте стремительно уходила под передние колеса. Черное небо без единого проблеска, темный лес, темная пустынная трасса без единого огонька вызвали во мне острое чувство тоски. Ник мирно спал у меня на плече, его выбившиеся из хвоста волосы щекотали мне ухо. Я крепче обняла его и посмотрела на Леху. И тут только заметила, что он тоже спит. Спала и Оля. Ее голова свесилась с сиденья. Машина ехала в ночь, никем не управляемая. Она неслась на приличной скорости. Я завороженно уставилась на руль, торчащий между ног сползшего с сиденья и откинувшегося назад Лехи. Он спал с открытым ртом и тихо похрапывал.

«Не хочу его будить, – мелькнула ужаснувшая меня мысль, – пусть будет, что будет!»

И тут же сознание нарисовало картины автокатастрофы, наши обезображенные окровавленные мертвые тела, лица моих дочерей, когда им сообщат о происшедшем, и я судорожно вздохнула, приходя в себя. И тут же осторожно тронула Леху за плечо. Он проснулся мгновенно и вцепился в руль.

– Если ты устал, – тихо сказала я, – то давай разбудим Никиту, и он сядет за руль.

– Нет, Оль, тут уже недолго осталось. Через полчаса на месте будем.

И действительно, минут через сорок мы подъехали к старому бревенчатому дому, окруженному высоким забором. Леха выбрался из машины, потянулся и открыл ворота. Ник сонно посмотрел на меня, улыбнулся и прижался, устраиваясь удобнее и вновь закрывая глаза.

– Малыш, мы на месте, – прошептала я, целуя его теплый висок. – Вставай!

– Еще посплю, – пробормотал он, – ты такая мягкая, такая уютная, словно огромная плюшевая игрушка.

Леха заехал во двор и выключил мотор.

– Хорош морду мять! – засмеялся он и толкнул Ника. – Вставай, соня!