Чтение онлайн

Марта обошла вокзал стороной и направилась вдоль станционных путей. «Вот она – выходная стрелка парка. Выходной светофор закрыт, так… одна колея, а с чего я решила, что их будет две, движение-то здесь не очень интенсивное. Впрочем, так даже лучше – увижу, когда развернут систему в нужном направлении, тогда и буду действовать». Пройдя вдоль пути два блок-участка, она подошла к очередному светофору. «В попутном направлении светофор не горит, это значит – сейчас система развёрнута навстречу, это хорошо. А вот и изолированные стыки – порядок! Здесь и буду ждать поезда».

Обследовав придорожный кустарник, Марта нашла себе место, чтобы видеть светофор и чтобы её с дороги видно не было. До поезда оставалось ещё два часа, и девушка решила основательно подкрепиться перед потенциально энергозатратными действиями. Она насобирала хвороста, разложила небольшой костерок, порезала палтуса и стала жарить, нанизав кусочки на прутик. Потом, с помощью небольшого котелка, она приготовила себе кофе на воде, которая была у неё с собой. Две ситные булочки, поджаренный до золотистого цвета палтус и горячий кофе – обед на свежем воздухе показался Марте фантастически вкусным. Проследовал встречный грузовой поезд. «Однако пора собираться», – решила девушка, собрала вещи и, тщательно затушив костёр, стала пристально наблюдать за светофором.

Вот, наконец, включился зелёный сигнал светофора в попутном направлении. «Всё – система развёрнута, пора!» Марта спустилась на рельсы, и быстро добежав до светофора, положила на каждый изолированный стык по двадцатипятирублёвой медной монете. «Сигнал не изменился, но это правильно», – подумала она. – «Когда поезд войдёт на блок-участок, он замкнёт собой рельсовую цепь не только этого, но, благодаря монетам, и следующего блок-участка, поэтому светофор неминуемо должен стать красным. А поскольку проезд запрещающего сигнала является тягчайшим преступлением перед государством, машинист будет обязан остановить поезд, что мне, собственно, и надо». Марта бросилась назад, надо было успеть отбежать вагонов на пять и спрятаться в кустах, чтобы машинист и помощник случайно её не заметили. Через пятнадцать минут показался поезд; замедляя ход, он остановился, не доехав до светофора двадцати метров. Марта стрелой бросилась к поезду, залезла в промежуток между вагонами и уверенным движением подняла вверх стык шлангов воздушной магистрали. Шланги расцепились, и сжатый воздух с оглушительным шипением стал вырываться на свободу, освобождая тормозную магистраль и, тем самым, наглухо блокируя все колёса поезда.

Такой резкий сброс давления был эквивалентен экстренному торможению с помощью крана машиниста или стоп-крана вагона. «Теперь поезд при всём желании никуда не денется», – думала захваченная азартом Марта. Она спряталась за тележкой, ожидая реакции проводницы на неисправность её вагона. Только через пять минут раздосадованная проводница, женщина примерно тридцати пяти лет с запасным воздушным шлангом на плече, неспешно опустив трап, вышла посмотреть – в чём дело. Пока она пыталась поймать и соединить расцепившиеся шланги, Марта спокойно поднялась по трапу в вагон. Услышать её шаги было невозможно из-за оглушительного шипения сжатого воздуха. «Надо было закрыть концевой кран! Чему их только учат?» – подумала она и двинулась по направлению к хвосту поезда, потому что на первых вагонах было указано количество мест: пятьдесят четыре – это был плацкарт и тридцать шесть – четырёхместные купе. По пути попался вагон ресторан. «Очень кстати», – отметила про себя девушка. Спальный вагон был следующим. Марта прошла прямо к проводнице.

– Здравствуйте, сударыня! Извините, я чуть не опоздала на поезд и села в другой вагон. Вот мои билеты.

– Билеты? Их два у вас? Понятно, желаете ехать в одиночестве.

– Ну, вообще-то, да!

– Что ж, красиво жить не запретишь, коли денежки водятся, а, к примеру, паспорт у вас имеется? Положено паспорт при посадке показывать!

– Да, пожалуйста, вот мой паспорт.

– Ничего себе – австралийка! Виза есть, и штамп регистрации прибытия в страну тоже, вроде – всё в порядке. Да как же вы здесь-то оказались?

– Во Владике ко мне прицепились какие-то бандиты, пришлось зафрахтовать частный вертолёт, он и доставил меня в Ванино. Вообще-то мне в Москву надо, теперь вот придётся через Хабаровск.

– Бедная девушка! Страшно, да? Я понимаю, ладно, не проблема, запритесь у себя в купе и не выходите, кушать хотите? Могу из ресторана чего принести.

– Спасибо, я уже поела.

– Может чайку?

– Да, чайку, пожалуй, можно, спасибо.

– А где ж вы так по-русски выучились, ведь совсем без акцента шпарите?

– Да я ведь полукровка, мама русская… почти, да и приезжаю к тёте часто и надолго, каждые полгода провожу в Москве.

– Неужто ностальгия?

– Да! Плюс ещё интерес – балетом увлекаюсь. В студию хожу и занимаюсь серьёзно.

– Какая вы милая девушка! Марта Локсли, правильно я прочитала? Красивое имя! Ладно, отдыхайте, чаёк сейчас принесу, а ещё там, в купе, кнопка есть, если что надо – не стесняйтесь, я мигом буду.

Глава 6. «Генрих».

Заботами гостеприимной и доброй проводницы Марта хорошо отдохнула во время пути до Хабаровска. В благодарность она отдала ей грамм золота, полученный на сдачу от капитана Донахью. В Хабаровске она, прежде всего, отправилась за билетами. К её большому разочарованию выкупить целое купе ей не удалось, свободных мест, даже в дорогом спальном вагоне, было всего три. Поезд номер ноль сорок три до Москвы отправлялся по чётным числам без пяти восемь утра по Москве или без пяти три по-местному. Марте пришлось заночевать в гостинице. На следующий день она села в поезд за пятнадцать минут до отправления. В купе уже был попутчик. «Мужчина! Как всегда не везёт», – подумала девушка, поздоровалась и села к окну. Мужчине было на вид лет тридцать пять. Длинные, до плеч, тёмно-русые волосы, худощавое телосложение. Рост оценить было нельзя, пока он сидел. «По крайней мере, он не похож на сотрудника «Юрэйнйам майнинг», а это уже счастье. Писатель, наверное, или поэт, или композитор – причёска подходит для творческой профессии», – отметила про себя Марта. Когда поезд тронулся, и закончилась обычная суета со сбором билетов и расчётами за постельное бельё, попутчик, переодевшийся в спортивный костюм ещё до прихода Марты, решил, наконец, познакомиться:

– Александр Суминский, в отпуск еду, решил немного отдохнуть, а то всё суета, презентации, заказчики, – надоели хуже горькой редьки. А вы до Москвы едете?

– Да, буду там жить некоторое время. Меня зовут Марта.

– Очень красивое имя, но оно вроде бы немецкое, а не русское.

– Моя мама – этническая немка, родилась в Великороссии, но имя на самом деле не немецкое, у него арамейские корни. Стало популярным в средние века, когда в Европе распространилось христианство. В России оно тоже было популярным до Октябрьской революции, произносилось – Марфа, а писалось через «фиту», которая соответствует греческой «тэте» – отсюда разница в произношении.

– А вы по профессии лингвист?

– Ну, если говорить о профессиональном образовании, то я, наверное, всё-таки балерина, но получить работу в каком-нибудь театре или антрепризе мне, увы, не светит.

– Почему вы так пессимистично настроены?

– Всему виной мой рост и вес.

– Я бы не сказал, что у вас лишний вес, вы стройная красивая девушка, не понимаю – в чём проблема.

– Рост сто семьдесят пять, а вес шестьдесят три. Для обычной девушки вроде бы цифры нормальные, но не для балерины. Вес балерины не должен превышать пятидесяти килограммов, иначе па-де-де не станцевать, – партнёр надорвётся. Таковы правила – ничего не поделаешь. Но я всё равно продолжаю заниматься, тренируюсь для сольных выступлений. На конкурсе в Австралии я даже заняла второе место. А вы чем занимаетесь, если не секрет?

– У меня небольшая фармацевтическая фирма в Хабаровске – «Вектор» называется. Мы производим лекарство от рака.

– То есть, средство для химеотерапии?

– Вовсе нет – совсем другой принцип лечения, но вряд ли девушке вашей профессии будет это интересно.

– Мне очень интересно, – я увлекаюсь естественными науками, расскажите, пожалуйста.

– Ну, что ж, я попробую. Правда, начать придётся издалека. Вот скажите, представляете ли вы, каким образом в процессе развития организма реализуется форма тела живого существа или форма и размеры того или иного органа, записанная генетическим кодом. Как клетки договариваются между собой, когда прекратить рост?

– Вы поднимаете одну из фундаментальных проблем биологии – проблему биологической формы или морфогенеза. Классическая биология считает, что некоторые типы молекул особенно важны для морфогенеза. Морфогены – растворимые молекулы, которые могут диффундировать и нести сигналы, контролирующие клеточную дифференцировку в зависимости от концентрации. Однако мне кажется, что та поразительная точность, с которой воспроизводится форма и размеры существа, вряд ли достижима с помощью такого случайного процесса, как диффузия. Я много думала над этим, и каким-то образом я поняла, что, скорее всего, алгоритм развития находится вне развивающегося организма. Возможно, всем руководит некое информационное поле, но это моё собственное мнение, навеянное, наверное, моими вещими снами.