Чтение онлайн

Взял алебарду, плащ и веревку оставил на месте. Вышел к бревну, что осталось вместо моста. Зомби с другой стороны стоит, не двигается. Нашел центр тяжести, теперь у тяжеленного топора. Попробовал несколько раз замахнуться и ударить. Непросто, а на бревне еще и баланс держать придется.

Смелее, ждать нельзя, зомби-медведь набирает ловкость. Вступаю на бревно и иду вперед, на врага. Только когда я дошел до середины, вперед двинулся и мертвяк. Он меня удивил. Живой медведь на подушечках ходит, когти вверх держит. Зомби когти в дерево втыкает. Держится прочно, ни чем не свернешь. Мой план - ударить по морде, чтобы мертвяк потерял равновесие и рухнул в воду, рассыпался как "карточный домик". Теперь, что бы его оторвать от бревна, придется лапы рубить, а это и сложнее и опаснее. Бить придется сверху, так как, размахивая алебардой в стороны, рискую навернуться с бревна. Перехватываю древко еще на фут ближе к пятке, все же дистанция будет больше. Бью ударом, который со стороны может показаться верхом глупости. Сверху, огибая морду, кончиком лезвия по опорной лапе. Удачно! Отрубил часть левой лапы и два когтя. Удар слабый, железо в бревне не застряло. Быстро отступаю несколько шагов назад и выбираю за собой алебарду. Зомби тоже делает два шага вперед. Так не пойдет, отступать мне особо некуда. Плавно и ровно поднимаю топор над головой. Медведь шагает вперед. Я опускаю алебарду. И в тот момент, когда лезвие пролетает мимо морды, он клацает зубами, пытаясь укусить. Схватить не получается, но носом отбивает мое оружие в сторону. Не попадаю не только по лапе, но и по бревну. Тяжелая алебарда уходит вниз и тянет меня за собой. Чудовищным усилием гашу инерцию, одновременно делаю несколько шагов назад, позволяя алебарде, качнутся вдоль бревна вперед-назад, при этом держать ее приходится одной рукой. Снова отдал территорию, а каждый уступленный фут приближает начало не равного боя, а расправы надо мной. Надо бить быстрее, и в другую лапу, где все когти целы. Сейчас нет времени осторожно поднимать топор над головой. Раскачиваю одной рукой, присев, поворачиваю алебарду вокруг центра тяжести, подхватываю второй ниже по древку, резко встаю. Теперь я готов к удару сверху. И выполняю его, четко и сильно. Лапу перерубаю на полфута выше бревна. Лезвие застревает в дереве. Зомбозверь запоздало пытается отбить удар, причем, и зубами укусить и оставшимися когтями уже поврежденной левой конечности ударить. В результате теряет без опоры равновесие, обе передние лапы не держат, и вся туша, качнувшись, летит вниз.

Брызги воды до меня не достали. В этот раз ощутимо повеяло холодным сквознячком. Над водой, в месте, куда упал зомби, появился едва различимое черное облачко-смерчик, но очень быстро истаяло. И только полупритопленная туша просто мертвого медведя осталась плавать в воде.

Место с хорошим, сухим грунтом я смог найти только у главной надвратной башни. Слева от моста. Перенести стражника по обгоревшим бревнам не смогу, он очень для меня тяжелый. В воду рва опускать не хочу. Поэтому копаю здесь. Руки, окровавленные о древко алебарды, невыносимо болят. Нарушил запрет травницы, сделал из пузырька сразу два глотка. Чуть попритихло. Надо спешить. Сориентировался по солнцу. Восходит примерно в той точке, куда уходит дорога. Срезал и аккуратно отложил в сторону дерн. Алебардой разрыхляю, а лопатой подбираю и выбрасываю в сторону землю. С физподготовкой Даниэля копать очень не просто. Была слабость, хотел остановиться, когда докопал до пояса. Но если здесь ходят такие мишки-зомби, трех футов мало, стискиваю зубы, и углубляю могилу еще настолько же. Когда закончил копать, пошел за телом. Поднять пять пудов мне не под силу. Пропустил веревку стражнику под мышки, концы привязал к черенку лопаты, так как удержать ранеными руками не смогу. Набросил веревку себе на плечи, в лопату, повисшую поперек груди, уперся запястьями, тело воина потянул за собой волоком. Так и пошел шаг за шагом, осторожно, чтобы непростой груз не сползал по откосу вниз.

Уложил стражника головой к замку. Глаза я ему еще раньше закрыл. Снял расшитую ленточку, что перехватывала руки, не надо ничего своего в могилу закапывать. Лицо закрыл принесенной с собой мешковиной. Ну вот, вроде все, что могу, сделал. Перекрестился и стал закидывать покойного воина землей.

Могилка получилась не очень ровная, компенсировать небольшой уклон мне не удалось. Но продолговатый холмик, обложенный дерном, не допускает двусмысленности, видно - человек захоронен, а это то, что я считаю правильным.

И все же остается чувство не законченности. Чего-то не хватает. Найти камень и положить в ноги? Или в лесу вырубить небольшой ствол и с помощью веревки крест связать? Что-то все не то.

Пока размышлял, взгляд зацепился на уцелевшем участке конструкции моста. Если выломать, здесь и здесь обрубить, вполне неплохо может получиться. Рубить бревна в семь дюймов толщиной алебардой с длинной мешающейся рукоятью оказалось чудовищно тяжело. Это не плотницким топориком, тюк-тюк ровную стружку срубать, здесь каждая снятая палка-щепка в радость. Хорошо, заранее привязал веревку, потому, когда перебил в трех местах, а в четвертом надрубленном само переломилось и кусок конструкции рухнул в воду, не пришлось лезть следом. Вытащил, хоть и тяжело было. Пообтесал поровнее концы. Стволы соединены пазами, для крепости двумя железными костылями прошиты. Угол не совсем прямой, но тут уж ничего не поделаешь. В общем, крест получился - что надо!

Вкопал в ногах у могилы. Устал, смертельно. Оперся рукой на перекрестье. Помню несколько строк. Их и прочитал для усопшего. Думал при этом и о тех почти шест сотнях душ, что жили еще вчера в этом замке и неприкаянные теперь.

– Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежди живота вечнаго преставльшагося раба Твоего, брата нашего, яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная его согрешения и невольная, избави его вечныя муки и огня геенскаго, и даруй ему причастие и наслаждение вечных Твоих благих. Аминь.

Тепло прошло по руке и телу, сердце обняло. Посветлело. Смотрю - крест слегка серебрится и по земле вокруг серебристый отсвет распространился. Далеко....

Поморгал глазами, головой покрутил. Может видимый эффект временный? Нет, все остается - крест теперь с хорошо различимым серебряным светом.

Постоял. Чего сделал то? Что-то сделал, и получилось. Вроде, не плохо. Даже хорошо!

// Дроу хорошо знают, что в месте гибели большого числа разумных остается разлитая некроэнергия, энергия распада. Если не прибраться, на территории начнутся процессы зарождения некросозданий. Чем дольше продлится вызревание, тем более сильные и страшные сущности появятся. Потому и хотели темные эльфы провести обряд гекатомба посвященного своему богу Варэму. Когда Даниэль произнес слова молитвы, то тем самым освятил крест. Символ величия Христа на Земле, здесь на Грах Эфии близок эфийскому кресту, символу Бога-Воина Арессэна, подарившего разум тварям, населявшим мир до его пришествия. Крест стал тем катализатором, от присутствия которого, началась реакция преобразования некроэнергии в чистую энергию света. //

Собрал все, что мной разбросано, и пошел вокруг замка. Солнце уже к горизонту повернуло, а я еще кольцо не искал.

Прохожу мимо тела мишки. Волна света, что по земле, по воде потихоньку распространяется, до него дошла. Ух, как пыхнуло! Я глаза от яркой вспышки прикрыл. Чуть черенком лопаты, что в руке держал, по лбу себе не заехал. Потом присмотрелся - только пепел, облачком в воздухе и пленкой на поверхности воды, остался. А отсвет дальше расширяется. Похоже, теперь вокруг замка Ламбер места спокойные будут.

Внутри замка жарко, огромная куча камней сверху уже темнеет, но под этим слоем по-прежнему все раскалено. На пятьдесят ярдов не подойти. На черном дворе нет тел, что я видел ночью. Странно. Здесь прибирали? Вдоль стены пригибаясь, накрыв голову капюшоном, пробираюсь к конюшням. Крыши нет, но стены целые, за ними можно укрыться. Из бывших ворот, уже изнутри здания рассматриваю двор. В мешанине раскатившихся камней найти провалы дождевых колодцев не просто. Ближайший спуск в восьми ярдах. Рядом гранитные блоки и обгорелые балки с кровли немного обвалившейся сторожевой башни. Там и спущусь.

Снял с себя все, даже повязки с рук. Опыт показывает, что кайф - это когда есть сухая, теплая одежда, после "моржевания". Накинув плащ, с веревкой в руках бегу к колодцу. Привязываю один конец к не очень обгорелому бревну, второй бросаю в колодец. Следом прыгаю сам, терпеть жару больше не могу.

Не учел, что камни не только по двору раскидало, несколько и сюда закатились. Ударился босыми ногами больно, но не смертельно. Травм вроде нет. Слой воды смягчил падение. Плащ закручиваю веревкой и прислоняю к стене, уплыть не уплывет, но лучше знать, где находится. Начну осмотр с колодца, в который ночью спустился. Проплыл по трубам туда. Здесь камней больше, просвет стока на треть завалило. Расчистил немного. Вижу - знакомая тряпочка. Мой батистовый пояс за выступ камня в кладке зацепился. Надо пошарить вокруг. Нашел закатившийся в трубу ночник. Повернул верхнее кольцо. Работает! Даже не помялся нигде. Опускаю его под воду, и здесь работает. Вот что значит добротно сделанная вещь!

Теперь со светом осматривать пройденный ночью путь намного проще. Даже холодная вода не сильно напрягает. Через один колодец, в иле, на дне трубы, нашел тесак. То же хорошо. Оставляю все лишнее рядом с веревкой. Набираю больше воздуха и с зажженным светильником плыву к выходу в ров. Сначала вынырнул на поверхность, отдышался и только потом приступил к осмотру. Нырял долго, осмотрел каждый дюйм вывороченной решетки. Ил на дно прощупывал и протирал пальцами. Дожидался, когда осядет муть, и снова искал. Ничего похожего на кольцо не нашел. Несколько камушков разной формы и размеров. Ни светлого металла, ни вкраплений нет. Подобрал железный кусок от решетки, размером с пол-ладони, такой же грязный и очень ржавый. И с этим "трофеем" возвратился назад.

Я уже оделся и сейчас перебираю собранный хабар, думаю, что с собой взять, что выбросить.

– Ты чего опечалился, молодой барон?

От неожиданно прозвучавшего вопроса чуть не подпрыгнул. Опасности, вроде, нет, голос тонкий, можно сказать детский. Присмотрелся - у стены конюшни в тени, маленький, высотой с фут, человечек стоит. Похож на подростка, лохматый, босой, в дырявых с подпалинами рубахе и штанах из полотна.

Чувствую хороший он, не человек конечно, главное - незлобивый. Отчего с таким не поговорить?