Чтение онлайн

– Вместо того, что бы как нормальные путешественники....

Даниэль. Провинция Лерорн, село Большие броды. Поздний вечер.

Вечером я на площадке между корчмой и конюшней на постоялом дворе деревни Большие броды выполнял комплекс подготовительных ката - тех, что выучил на своих недолгих занятиях в секции айкидо. После силовой тренировки, состоящей из серии отжиманий, десять подходов по шесть повторов, и получасовой тренировки с вырезанными днем двадцатифунтовыми ясеневыми булавами, необходимо восстановить ровное дыхание, нормализовать токи крови и энергий, правильно задав темп и ритм многократно повторяемых движений. Медленно выполняемые ката для этих целей подходят как нельзя лучше. Мне не рекорды сейчас нужны, а необходимо научить тело Даниэля выполнять технически точные движения при длительной силовой нагрузке.

Выполнить весь план тренировки помешали вновь прибывшие постояльцы.

Ба! Знакомые все лица! Въезжающие во двор наемники выглядели еще более уставшими и потрепанными чем днем. Их стало еще на одного меньше, исчез любитель жаренного, как его там звали, - Мут. У одного бойца ранена рука - висит на шейном платке, холстяной тряпке, в перевязи. Это уже приметой для отряда становится - если есть убитые и раненые, значит, иуристора повстречали. Хотя в этот раз охотники с добычей, с ними одиннадцатая лошадь под седлом с синим маркером. Неужели смогли достать незнакомца? Хм, спросить что ли: "Дяденьки, а вы благородного поймали? Убили? Он вам свои сокровища под пытками отдал? И много взяли? А где сами спрятали?". Не, этим сейчас не до бесед, злые они. Судя по мрачным физиям, у охотников сплошной облом и с поимкой и с добычей.

Наемники лечили хандру со знанием дела. Сколько они выпили, не знаю, я предпочел свой ужин взять сухим пайком на вынос и в общем зале не задерживаться. Но не все такие догадливые, не повезло возницам и охранникам не большего купеческого обоза. Хотя их было десятка два, били их долго и с оттягом. Завязалась стычка внутри, а затем выплеснулась на улицу. Железо никто не доставал, но от того что соблюдали негласные правила повреждений было причинено немногим меньше. Предваряющих переговоров не было, и стенка на стенку не выстраивались, как то сразу началась общая свалка. Обозные нападали скопом, старались уронить хоть одного вояку и помесить толпой. Но их тактика себя не оправдала. Наемники бились свирепо, сразу вырубая наиболее сильных противников, сами держались парами, прикрывая друг другу спину. Когда стоящих на ногах не осталось, продолжали пинать сапогами лежачих. Крови пустили, зубов накрошили, и паре совсем неудачливых купеческих бойцов кости сломали. Вот такая незатейливая психотерапия, повеселились мужики....

За побоищем при Больших бродах я наблюдал из ворот сеновала, здесь он был устроен отдельно, через стену от конюшни. Желания поучаствовать в общем веселье не возникло. Только один раз вмешался, когда в мою сторону отлетел увалень возничий. Фабр, командир наемников, сделал двойку левой джебом в лицо, а потом со всей дури заехал правой снизу апперкотом в челюсть, удар был сильный и полет вышел долгий, ярдов семь, не меньше. Так как нос и губы были разбиты в кашу, кровь лилась обильно, а упал детинушка навзничь, пришлось подойти и перевернуть его на бок, чтобы не захлебнулся, до того момента когда очнется, не хватало еще глупой смерти от удушья в кабацкой драке.

Пробиться к колодцу, а тем более взять горячей воды на кухне, чтобы нормально помыться для третьей процедуры не удалось. После драки собранные хозяином постоялого двора соседские женщины до поздней ночи оказывали посильную помощь раненым. Своего лекаря или травницы в селе не было, обходились подручными средствами - отмыли кровь, кого требовалось перевязали. Много бегал и ругался купец, отсутствовавший по делам во время драки, сейчас пытавшийся привести своих обозников в более-менее дееспособное состояние. Предъявлять претензии наемникам, разошедшимся по комнатам спать, он не рискнул, а понимание насколько задержится поездка из-за происшествия и в какие убытки выльется драка, его нервировали настолько, что матов для своего окружения он не жалел. Один хозяин корчмы был доволен, за разгромленный зал с проигравших он сразу же по окончании расправы взял звонким серебром и с купца за организацию экстренной помощи для побитых стребовал немало. Кому война, а кому....

Шум-гам во дворе закончился поздно ночью. Выполнить предписанные процедуры я так и не собрался. Последний флакон Универсального зелья от магических поражений остался не тронутым. Руки, на мой неискушенный взгляд, зажили хорошо, весь день без повязок хожу, ладони затянулись молодой плотной кожей. Сегодня, когда крутил деревянные булавы, ни мозолей, ни других повреждений не получил. Сильное зелье купила для меня Еннава. Как я понимаю, за счет магии не только произошла полная регенерация тканей, многократно ускоренная во времени, но и по причине того что я активно работал во время заживления, частично перестроилась структура кожного покрова на ладонях. Несколько дней назад я видел пухлые розовые лапки, сейчас у меня были плотные с упругой кожей ладони, готовые к любым испытаниям. Развитой мускулатуры и наростов мозолей, характерных для настоящих рабочих рук, пока не было, но это дело наживное.

Пока я при свете ночника изучал свои капиллярные рисунки, в тени проявился Шуня, чем-то крайне озабоченный.

– Что не весел, чего голову повесил? Что случилось, Шуня?

– Скажи, хозяин-Даня, нам деньги нужны?

– Интересный вопрос, надеюсь, он не философский, а сугубо прагматичный? На чем предлагаешь подзаработать?

– Нет, я о ничьих деньгах.

– Что значит ничьих? Потерянных или хозяин их мертв?

– Он жив, но шесть лет уже сюда не приходил.

– Так в чем же дело? Покажи, где деньги лежат, нам они пригодятся.

– Они в кошеле, а кошель за доской в стене дома.

– Подожди, если я правильно понимаю, у этого дома должен быть свой смотрящий из ваших. И как он отнесется к тому, что мы заберем деньги из его жилища?

– Здесь сейчас нет кабацкого, этот постоялый двор без присмотра, непотребства творятся постоянно, такие как вчера.

– Если нет хозяина, тогда и волноваться нечего, забираем.

– Но я здесь гость, - почти шепотом сознался Шуня.
– И не имею права рассказывать чужих секретов, это против наших правил.

– Еще раз. Смотрящего у дома нет? Я правильно понимаю? Значит то, что находится здесь, не принадлежит человеку хозяину постоялого двора и живущим здесь людям, и сейчас - ничье. Можно брать.

– Но смотрящий может когда-нибудь здесь появится. Я буду виновен в расхищении вверенного ему богатства.

– Да уж, мало того что человек хозяин кошеля еще жив и может вернуться, взять его деньги всеровно что обокрасть, так еще и смотрящий за домом, возможный в будущем, обнаружив недостачу претензию предъявит. Есть над чем задуматься. А если никто не узнает?

– Как только покажу, где кошель в чужом доме лежит - правило нарушу, все наши при встрече сразу узнают.

– Шуня, жадность моя меня, конечно, душит, но репутация твоя дороже золота. Нет, мы не будем брать этих денег.

Как только разрешилась моральная дилемма, Шуня сразу повеселел и задал вопрос о своем, насущном.

– Хозяин-Даня, мне бы молочка испить...

Своей просьбой Шуня поверг меня в недоумение.

– Проясни, ты можешь пить молоко? Разве тебе нужна настоящая пища?

– Если в постоянном доме живу, то от энергий жилища сочетающихся в гармонии и мне толика на жизнь перепадает. А в походном варианте существования, как сейчас, нужна материальная пища, лучше жиденькая, ее в ману легче преобразовывать.

Вот это заявление! Шуня оказался живым аналогом термоядерного реактора, точнее термоядерного микрореактора. Уникальная возможность, а если изучить, освоить, да запустить в промышленных масштабах.... Озолотимся! Если он сам понимает, как это у него выходит. Мы в самонезнании с ним, может быть, очень похожи.