Чтение онлайн

– Тетушка Еннава, зачем вы мне все свои деньги отдали?

– Бери, бери в дороге тебе все пригодиться, тут на всю дорогу не хватит, будет работа - не отказывайся. Мне за проданные снадобья лавочник уже завтра деньги отдаст, обещал, да и дома я остаюсь, при деле, с голоду не помру.

– Спасибо Вам!
– Я не знал, какими словами благодарить добрую женщину за заботу, просто взял ее руку и прижался к ладони щекой. От чуть шершавых пальцев приятно пахнет терпкими травами, диким медом и чем-то нежным как парное молоко! Навеяло ощущение родного дома и покоя. Еннава, в ответ, приобняла меня и поцеловала в макушку. Мне показалось или она действительно смахнула слезу?

Еще когда я только начал считать монеты, Иадор к животинке, лану, за свертками пошел. Принес, на столе разложил.

– В дороге воинское снаряжение носи, это, - стражник показал жестом на новую одежду, - ты сними, в городе пригодится, одевай на рубаху поддоспешник и кольчугу.

– Вы же говорили, что не стоит в них показываться?

– Смотря где, в Терне не стоит, но ты в другую сторону пойдешь. Меч возьми, сразу одень. Ремень я тебе другой дам, вот этот двойной, здесь изнутри, если накладку поддеть, прорезь, сюда монеты спрячь, надежнее будет. В кошеле кроме кун ничего не носи, так надежнее. В этом тюке то, что в дороге пригодится, котелок медный, огниво, топорик маленький, веревка крепкая из конского волоса плетеная, нож засапожный, сразу переложи, мясо вяленое, крупа.

– Я ему нормальной еды положила, - Тетушка не смогла спокойно смотреть на походные солдатские сборы.

– Лишним не будет, лан увезет. Даниил, ты внимательно выбирай место для стоянки, лана попастись привязывай, там, где трава густо проросла, если корма мало будет, сена в ближайшие несколько дней докупай. Одной куны за ночлег со столом для тебя и кормом для него будет достаточно, требуй, что бы с собой на утренний перекус чего заворачивали. В пути за сапогами следи - вовремя суши, смазывай. Попадешь под дождь, кольчугу протри и просуши. На ночь меч... .

Сборы перешли в стадию напутствий, а это процесс бесконечный. Не люблю долгих прощаний. Переоделся и упаковался быстро. Обнял на прощание двух по своему дорогих мне людей и отправился в дорогу, которая, как мне объяснили, будет долгой.

Даниэль. Провинция Лерорн, деревня Нижние Лесари. Поздний вечер.

Как болят ноги! Сейчас бы их в тазик с горячей водой опустить и посидеть так полчасика, подливая кипяточек. Эх, мечты... .

До постоялого двора дошел, когда еще не стемнело, вот только в комнате мне отказали, посетителей сегодня много. Хорошо хоть накормили и разрешили в конюшне на сеновале переночевать. Постояльцев действительно много, мне с антресоли, где я на прошлогоднем сене сейчас лежу, задрав ноги, хорошо видны стоила. Там полтора десятка лошадок, лан один, мой. Отдельного денника относительно мелкой скотинке не досталось, по тому я привязал его не за узду, а на веревку и конец длинный оставил, что бы сено мог сам выбирать. Чем сейчас он и пользовался, откровенно чиня разбой - во все чужие кормушки свои губки загребущие уже сунул. Если более сильный хозяин попытался куснуть или иначе заявить права на свою собственность, лан упорно толкался рогами, битву за кормушку выигрывал и эту овсяную собственность ополовинивал. Пользуется паршивец тем, что кони в стойлах и не могут применить главное свое оружие - мощные копыта. Тех, кто уступил без боя -щадил, изымал зерна понемногу. Хитрая скотина нигде не подъедала вчистую, чтобы не вызвать совсем уж бурный протест у лошадей и не привлекать внимание слуги-конюха, время от времени приходящего проверять своих подопечных. Причем о каждом таком посещении смотрителя лан слышал заранее и мгновенно перемещался к своей тощей охапке прошлогодней травы, где и начинал пережевывать сухие стебли с самым невинным видом.

Мелкий жулик почуял чужие шаги и в очередной раз "ветошь прикинулся". Но пришел не служка, а нервного вида светловолосый парень лет двадцати, в ламеллярном доспехе, синих штанах, на поясе кинжал, здесь почти все путешественники с оружием, на голове круглая студенческая шапочка. Осмотрелся по сторонам и пошел вдоль стойл, внимательно рассматривая коней. Один явно чем-то ему понравился, точнее не сам конь, а седло, повешенное на дверцу денника. Незнакомец достал из-за пазухи пластинку на шнурке, отделил небольшой прямоугольной формы со скошенными гранями дымчатый кристалл, накопитель маны, у меня такой же в светильнике, только поменьше. Дальнейшие его действия, мне показались настолько необычными, что я попытался их рассмотреть в подробностях и запомнить. Он вложил кристалл в центр сложенной лодочкой ладони, свел большой, средний и безымянный пальцы в щепоть, а указательный вытянул. Затем сделал рукой движение, словно нарисовал в воздухе сужающуюся спираль, в момент завершения рисунка коснулся вытянутым пальцем седла. Интересно получилось, на седле осталась синяя с ультрамариновым отливом точка. "Художник" вставил накопитель обратно в пластинку, спрятал последнюю за пазуху, еще раз оглянулся, ничего подозрительного не заметил и ушел.

Я попробовал повторить жест, коснулся столба, подпирающего кровлю. Зажглась белая точка! При этом я не использовал кристалл накопителя. Здорово! Попробовал еще и еще. Нарисовал треугольник шестью точками.

– Мы будем здесь жить?

Шуня появился в тени под скатом кровли совершенно неожиданно.

– С чего ты взял?

– Но Вы же, хозяин-Даня, эту конюшню пометили. Она теперь Ваша?

Я как-то не задумался над тем, что делаю. Попробовал стереть точки, не получилось. Постарался кончиками пальцев ману в себя впитать. Но сколько не пыжился ничего не вышло.

– Если не обновлять, декады через три само развеется, - "обрадовал" наблюдавший за моими потугами Шуня.

Не хотелось бы светить следы своего присутствия, могут бог знает что подумать.

– А маги поблизости есть?

– Магов нет, адепт, недоученный, в корчме сидит.

– Где сидит?

– Рядом, в большом доме, за столом сидит, пиво пьет.

Я внимательно посмотрел на человечка. Он, оказывается, довольно таки искушен в магии, знает, что вокруг творится, уровень мага на раз определил. Я не обратил внимания, а ведь внешний вид у него изменился. Раньше я его видел в прожженной рубахе, а сейчас в брючках и жилете из кожи. Что-то мне этот светло-коричневый цвет напоминает. Точно! Голенище сапога, в котором Шуня обосновался. Так как из самой обуви, никто никаких лоскутов не вырезал, значит, вся эта одежда лишь видимая иллюзия. Как и тельце в эту кожу одетое. Грустно. На шизу походит, обосновавшуюся у меня в гостях. С другой сторона магический объект, оранжевый огонек, в сапоге есть, это тоже факт очевидный.

Надо сходить на постоялый двор, еще не очень поздно, жильцы в зале должны сидеть, разведаю, кто есть кто. А то эти танцы с выставлением меток на чужие седла, мне кажутся очень подозрительными.

Как-то не тянет меня прыгать с этим телом даже с небольшой высоты. Спустился осторожно по поскрипывающей лестнице. Уже внизу выбрал из одежды и волос солому, натянул сапоги. Имей мои многострадальные ноги самостоятельную волю -они бы заявили протест, а то и забастовку устроили. Несколько шагов дались тяжело, вразвалочку, дальше, ничего, разошелся.

Что могут делать двадцать мужиков поздно вечером в главном зале постоялого двора? Правильно, сидеть по компаниям, пить то на что серебра хватает и пересказывать друг другу жизненные истории и небылицы. Молодого парня за свой стол никто приглашать не собирался. После того как я прошел пару раз вдоль зала, на меня стали посматривать крайне недружелюбно. Чего, мол, надо, не обокрасть ли собираюсь честных людей. Пришлось сесть там, где было свободное место и не было риска сходу получить по шее - у самой двери, за стол с двумя субъектами, настолько уставшими от борьбы с зеленым змием, что тут же и уснувшими среди грязной посуды. Для наблюдения место не очень подходящее. Добрая треть сидящих не видна в полумраке за столбами, еще столько же скрывают спинами оставшуюся треть. Слуга подлетевший принять заказ, выслушал мою просьбу принести кружку ягодного отвара, машинально кивнул, но его глаза враз поскучневшие говорили о том, что, быстрее всего, он забудет о невыгодном клиенте на первом же шаге от моего стола.

Из меня разведчик никакой. Послушать отдельные разговоры на фоне общего гула в зале невозможно. Кто хозяин богатого, хоть и слегка потертого меченого седла, оставалось только догадываться. Можно выбирать любого из девятнадцати незнакомцев. Шанс еще меньше, если предположить, что кто-то из постояльцев вообще из комнат в зал не выходил. Адепта, хозяина круглой студенческой шапочки, я узнал. Сидел он у стены в компании двух наемников, судя по количеству пустых кувшинов, пили они весь вечер. Следила ли тройка за кем-то конкретно, я со своего места не видел. Из чистого упрямства посидел минут двадцать, как и предполагал, заказ мне не принесли. Пошел на улицу. Карьера сыщика завершилась, толком и не начавшись.