Дар богов
Шрифт:
Чернова сглотнула, хватаясь за перила. Она поняла кто они и чьи сёстры, ведь были так похожи с Драгорадом.
Не к добру был их приезд, ой не к добру.
Глава 15.
Злата чувствует себя в ловушке. Они сидят за столом в столовой, Марфа налила им чай и достала угощений, что понакупил Воибор в прошлый раз. Чернова чувствует на себе пристальные взгляды, но старается не показывать своей взволнованности.
Никто из девушек не представилась ей, только по тому как остальные обращались к ним, Чернова поняла, кто из них кто.
Злата чувствовала себя растерянно, потому что не понимала причину их приезда. Ну не на неё же они приехали посмотреть. Их внезапный приезд и отсутствие Воибора ставило её в слабую позицию. О чём ей с ними говорить, если они смотрят на неё, как на врага?
Ладно эта, Улада, им как бы есть что делить, а вот почему сёстры Драгорада на неё взъелись? Она же не делал им ничего плохого!
Взгляд то и дело возвращался к Уладе и Чернова невольно сравнивала себя с ней. Улада и вправду была очень красивой, вела себя чуть ли не по царски, смотрела снисходительно и не забывала улыбаться той самой улыбкой, за которой готовят очевидную гадость. Складывалось впечатление, что она полностью владеет ситуацией.
В то же время сама Злата на её фоне выглядела скованной и зажатой. Будь сейчас с ней хоть кто-то, кто был на её стороне, то девушке было бы проще.
— Значит, ты истинная брата, — с вызовом сказал младшая. — Ты и есть его дар?
— Да, — просто ответила Чернова.
— И что не пришлась братцу по душе? Не удалось строить свои козни? — продолжала напирать Млада.
Злату удивил такой напор. Хотя, в своей бараньей упёртости и агрессивной подаче, Млада очень походила на своего брата. Вот, эта уж придумала какие-то козни, Драгорад в свою очередь в воровстве её обвинял.
— Я ничего не строю, — тут же ощетинилась Чернова, не зная, как ей защищаться. — И истиною я быть не хотела!
— Но стала! — напирала младшая.
— Не по своему желанию! — в ответ гневно воскликнула Злата и медленно выдохнула. — Вы приехали сюда ругаться? Если есть какие-то претензии, предъявите их своему брату или богам!
Сёстры переглянулись и Злата поняла, что обратно выразилась не совсем понятно для местных.
— Если что-то не нравится, то высказывайте недовольство своему брату, — чуть мягче сказала Чернова. — И своё негодование высказывайте богам, это они такой дар сделали!
Младшая гневно открыла рот, но тут же его закрыла, не зная, что сказать. Потому что по сути и нечего было говорить, ведь это всё сделали высшие силы.
— Но брат тебя сослал, — неловко влезла в разговор старшая.
У Черновый ещё были надежды, что с этой девушкой нормально можно всё обсудить. Смирена была немного взволнованна и не выступала с такой агрессией, скорее всего от того, что просто не была на неё способна. Но она точно не была на стороне Златы.
— Потому что смерти моей желает, — ядовито ответила Злата, чувствуя поднимающуюся злость. — Нет бы отпустить меня, держит тут как пленницу. И за что? За то, что боги истиной его сделали?
— Ну так иди, кто тебе мешает? — подала голос Улада.
Их взгляды встретились и Чернова почувствовала, что всем сердцем ненавидит её. Словно она пыталась украсть её Драгорада, хотя по сути это Улада была той, у кого боги отняли любимого. И всё же, Драгорад не выбрал её, не выбрал Злату.
— Серьёзно? — расхохоталась Злата, — чтобы меня съели дикие звери или я замёрзла в лесу? Я пешком далеко смогу уйти?!
— Мы знаем, что ты со старшим братом спуталась, пока братец в отъезде! — стукнула кулаком по столу Млада привлекая к себе внимание.
Злата удивлённо замерла, сперва подумав о том, что по пути они столкнулись с Воибором, но потом до неё дошло. Воибор младший, а они говорят про старшего.
— Значит, это вы всё подстроили? — в ужасе воскликнула Злата, вскочив на ноги и уже она видела в них своих врагов. — Надо же, княжны, а действуете так мерзко! Три гадюки!
— Сама ты гадина! — Млада вскочила на ноги и обвиняюще указала на Чернову пальцем. — Бесстыдница и блудница! Брат не зря тебя сюда сослал! За провинности твои гнусные!
— До чего ж гнилое семейство, — Злата захотела сплюнуть, но она была слишком воспитана для подобных действий.
— Ты как с княжнами говоришь? — Улада подняла на неё свои колючие глаза. — Не нарывайся, девка.
— Какая-то любовница смеет говорить мне что-то? — рассмеялась Чернова. — А, хотя подожди, правильно ведь наложница, да? Ведь большее тебе не светит!
— Тороп! — воскликнула злобно Улада, тоже вскочив на ноги, — накажи эту мерзкую девку за её наглые речи!
В столовую к ним вошёл мужчина, что привёз её, а вместе с ним ещё два человека. Злата встретилась взглядом с Торопом и в его взгляде было ещё больше пренебрежения, чем в первый раз.
— Как наказывать изволите, сударыня? — обратился Тороп к брюнетке.
— Высечь её во дворе, — самодовольно улыбнулась Улада, скрестив руки на груди.
Всё внутри Златы похолодело, она посмотрела на сестёр мужа. Если Млада была довольна происходящим, то Смирена взволнованно заметалась.
— Зачем же так жестоко? — робко сказала старшая сестра. — К тому же она истинная брата, нельзя так, нельзя её трогать.
— Мы княжны, сестрица, а она, безродная поскуда, должна знать своё место, — скрестила руки на груди Млада. Сама даже немного дёрнулась от своих слов, но сохраняла воинственный настрой.
— Не посмеете, — онемевшими губами сказала Злата. — Я жена Драгорада Торохова, по божьим законам жена ему, княжна я, не имеете права!
Улада лишь расхохоталась, сёстры взволнованно переглянулись, в глазах Млады на мгновение пробежало сомнение.
— Ещё одно слово и язык велю отрезать, — Улада упивалась своей властью. — А теперь во двор её и быстро!
Чернова дёрнулась, когда двое мужчин схватили её с обеих сторон и потащили на улицу. Она пыталась упираться, но силы были неравны.
— Я вам этого никогда не забуду! Никогда! — кричала Злата, пытаясь вырваться. — Прокляну вашего княжича, со света сживу! Богов буду молить, чтоб жизнь его мукой была! И чтобы каждый из вас ответил за свой грех!
— А как же, — Марфа робко перегородила дорогу, — что ж вы с княжной так? Княжич Воибор вернётся, в гневе будет!
Но Марфу никто не слушал, женщину оттеснили, чтобы не сопротивлялась.
Выволокли Чернову на улицу, без верхней одежды, домашние башмачки потерялись ещё в доме, когда Злата сопротивлялась, ноги сразу же замёрзли в снегу. Злату подтащили к какому-то столбу и стали привязывать к холодному дереву. Чернова плакала и вырывалась, но её грубо дёргали, выворачивали суставы, сжимали руки так, что казалось кости треснут. Её прижали грудью к стволу, заставляя вытянуть руки вперёд и связали запястья друг с другом, будто она обнимала столб. Сзади послышался хлёсткий удар, что-то рассекло воздух с такой силой, что душа обмерла. Справа она увидела Торопа с хлыстом в руках.