Чтение онлайн

— А тут уже не обращают внимания, кому это надо. А окажись мы среди честного люду, так она бы тут же свои космы спрятала!

Злата закивала. Значит общественное порицание имеет для них большое значение. Возможно потому, что все живут рядом и друг друга знают?

— А вот если девушка замужем, но брачной ночи у неё с мужем не было, то волосы надо прятать или нет? — всерьёз задумалась Чернова.

— Так как енто муж с ней ночи не провёл? Что за мужик такой? Немощный что ль?

— Немощный, ещё какой немощный, — согласилась Злата. — И вот эта жена невинна, не было у неё никого, тогда что ей делать?

Марфа аж замерла, глубоко задумавшись. С таким она видать и впрямь никогда не сталкивалась. Черновой на миг показалось, что он мозг сломала женщине этим вопросом.

— Ну, тут, наверное, через храм доказывать свою невинность, да разводиться. Зачем ей такой муж? При живом муже нельзя волосы покрывать, даже если он немощен, даже если косы её не распустил!

— А вот если у них божий брак, то как поступить? — напирала Злата.

— Ой, тоже скажете, сударушка! Божьи браки не часто, но только у князей быть могут! Чтоб жена княжича голову покрывала — позор ему и его роду. Немощен он, недостойный сын, — серьёзно заявила Марфа.

«Правильно, позор тебе княжич, из принципа волосы покрывать буду! Всё равно никто здесь не знает, что я замужем, а мне ещё Добродея нужно как-нибудь завлечь, единственный нормальный парень в округе», — думала про себя Чернова.

Обед прошёл быстро, распорядок уже был привычен.

Узнав, что Добродей собрался идти проверять ловушки, Злата с ним напросилась, ягода заканчивалась, а завтра с утра хотелось попить чай, в который, если ягодки добавить — такую кислинку приятную дают!

С охотником они разошлись на развилке, он пошёл в свою сторону, Чернова в привычную свою, даже деревья некоторые ей казались как будто знакомыми.

Девушка собирала в небольшую корзинку ягодки, периодически прерывалась, чтобы погреть своим дыханием замёрзшие пальцы и продолжала нехитрое дело.

Неожиданно привлёк её внимание торчащий из снега цветок.

— Подснежник? — вслух удивилась Злата, хотя никогда их и на картинке не видела, просто название слышала.

Красивый алый цветочек с вытянутыми изящными лепестками манил.

Злата подошла и наклонилась, собирая дотронуться до лепесточков, которые казались тёплыми.

Неожиданно стрела, с лёгким свистом, вонзилась в землю возле её руки.

Чернова вздрогнула, замерев на месте как трусливый заяц, и подняла испуганные глаза на незнакомца.

Мужчина был в отдалении и верхом на гнедом коне, он видимо ехал по тропе, что была шире той, на которой стояла Злата. Явно высокий, мужчина был черноволосым и одежда на нём была хорошая, богатая.

Сердце испуганно билось в груди, но девушка стояла на месте, словно ноги приросли к земле.

— Что же ты, красавица, к огнецвету голыми руками потянулась? — громко прозвучал голос незнакомца.

Злата не поняла, просто почувствовала опасность. Она бросила корзинку, развернулась и побежала обратно, заголосив во всё горло:

— Добродей! Добродей! Помоги!

Да куда только ей с лошадью тягаться? Конь нагнал девушку в считанные секунды и, крепкая мужская рука, обвив её за талию, резко дёрнула вверх. Злата закричала, когда перестала чувствовать под ногами землю.

Незнакомец посадил её в седло перед собой, от него пахнуло морозной свежестью и каким-то тяжёлым древесным запахом.

— Что же ты, девица, бегать от меня вздумала? — жаркое дыхание опалило висок.

Чернова попыталась дёрнуться, но мужчина только крепче прижал её к себе, словно зверь вцепившийся в свою добычу.

— Сиди смирно, милая, а не то накажу, — с усмешкой предупредил незнакомец.

Злата всхлипнула, затряслась, всё в глазах поплыло от слёз. Из одной передряги в другую попала. Нестерпимо захотелось домой, к маме.

Только вот с этим ехать на коне было неприятно, её выворачивало от чужих объятий, вспомнился тут же Драгорад, в чьих руках она чувствовала себя защищённой, чьи объятия согревали. То, что с ней происходит — это по его вине, по вине мужа!

В сердце затаилась слабая надежда, что всё ещё обойдётся, она не так всё поняла. Вот сейчас Злату отпустят и она станет свободной.

— Пустите, — чрез всхлип попросила Чернова, уже не предпринимая попыток вырваться, хотя очень хотелось. — У меня муж есть! Муж!

— Муж, как же, — хохотнул похититель и пришпорил коня. — Что ж ты замужняя, волосы покрываешь?

Злата про себя выругалась, поправила съехавший на бок головной убор. Снимать его сейчас было уже глупо. Раньше её это спасало, а теперь, кажется, сыграло против неё. Надо было сразу всем говорить, что она замужняя и не прятать волосы с той минуты, как от Марфы узнала, что ей не полагается это делать.

— Ты не волнуйся, голубушка, я щедро вознагражу, — он прижал её к своей груди теснее. — Приглянулась ты мне, милая.

К счастью выехали они к терему, Злата попыталась спрыгнуть с коня, но мужчина не пустил, жаром обдал щёку и ухо.

— Голубушка моя, ты ж меня только распаляешь своим сопротивлением, — и ссадил её с коня.

Не успела Чернова и шагу сделать, как мужчина соскочил с ней рядом, хватая её за руку и не позволяя убежать. Он довольно расхохотался, придерживая коня за узды и направился к терему.

— Княжич, — первым на крыльцо вышел управляющий и низко поклонялся. — Не ждали мы вас, ничего не приготовлено!

— Я проездом, — с усмешкой сказал брюнет и уверенно потянул за собой сопротивляющийся Злату. — Всенежка мне комнату пусть приготовит, а Марфа что-нибудь быстро перекусить.

— Распоряжусь, — закивал Кус и покосился на девушку. — А…

— А голубушка компанию мне составит, повеселит. Устал я с дороги, пусть женская ласка меня обогреет.

Управляющий закивал, тут же удаляясь.

От слов мужчины стало страшно, какой ещё лаской она должна его обогревать? Что ж он с ней, как с вещью обращается?

Брюнет же передал поводья истопнику, окинув пристальным взглядом девушку.

— Пожалуйста, отпустите, я не хочу, — чуть ли не хныкала Злата, пытаясь разжать мужские пальцы на своём запястье.

Брюнет лишь развернулся к девушке и подтянул её к себе, грубо схватив за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты, голубушка, верно не поняла, кто я. Перед тобой твой княжич — Яромир Торхов. Слушаться и почитать меня должна, приказы исполнять. Но на первый раз я тебе всё прощаю, добр я сегодня. А проявишь женскую мудрость, щедро награжу. Покровительствовать стану.