Чтение онлайн

Значит, сейчас, прежде чем Светлые опомнятся… Ладонь полуэльфа коснулась левого рукава, где прятались иглы-ахарры: мальчишке хватит двух, а вот на девчонку лучше не жалеть.

Арон не успел вмешаться и остановить полуэльфа, и теперь перед ним на земле лежали два обмякших тела.

— Славная добыча, — Мэа-таэль широко улыбался, довольный собой. — Двое Светлых, причем одна — принятая в Ветвь полукровка. Пусть ты частично потерял память, но удача никуда не делась.

Арон криво усмехнулся, вспомнив свои неизменные выигрыши в кости, предчувствия, удачу — еще из той, прежней жизни, когда его с завистью называли Счастливчиком.

— Что предлагаешь с ними делать?

— Отвезем в замок и определим в свободные клетки, — с готовностью отозвался полуэльф. — После того как весной ты со своими экспериментами опустошил все подземелья, места там много… И ты, получив полукровку, перестанешь при каждой неудаче грозиться разобрать на ингредиенты меня, — последнее Мэа-таэль добавил словно в шутку, но глаза его уже не смеялись.

Арон отвернулся к костру и вытянул ладонь, впитывая энергию.

— Как ты вообще оказался в лесу?

— Гм, — неуверенно кашлянул полуэльф. — Уже после твоего отъезда я вспомнил кое-что, связанное с кровью гидры. И еще я… гм… отменил приказ Стае отправляться.

Маг развернулся к Мэа-таэлю:

— Полагаю, причины веские?

— Думаю, да, — полукровка огляделся вокруг, потом шагнул к уже потухшему костру, аккуратно переступив через лежащего Светлого, и присел на его же свернутый плащ:

— Дед рассказывал, как кровь солнечной гидры влияет на магов…

— И? — поторопил его Арон, когда Мэль замолчал, с задумчивым видом разглядывая серый пепел.

— Если вкратце, — полуэльф пожал плечами. — То твоя магия может сильно измениться.

— Например?

— Например, у тебя могут проявиться способности к некромантии. Или ты станешь Светлым.

— Что?!! — тут уж Мэль говорил совсем несуразные вещи. — К Серой Госпоже некромантию, но уж полярность магии поменять невозможно!

— Ну да, — согласно кивнул тот. — Так считают, но кровь солнечных гидр творит действительно странные вещи. Представь, если полярность твоего эррэ начнет меняться, когда ты взываешь ко Тьме. Каков будет результат?

— Фатальный, — хмыкнул Арон, представив реакцию воплощенной Тьмы на подобную наглость. — Получается, обращаться к магии мне сейчас противопоказано?

Мэа-таэль качнул головой.

— Мне сложно представить тебя не творящим постоянно волшбу. Наверное, универсальные вещи, например, управление Стихиями, безопасны. Арон, я передаю слова деда, сказанные много лет назад, но он был мудрый старый шаман, а я — глупый мальчишка с ветром в голове. Просто — будь осторожен, очень осторожен, и, если почувствуешь в магии странное, не дави, не пытайся докопаться до сути, как ты это любишь. Отступи.

— Не меня ли ты назвал воплощением осторожности? — маг рассеянно поворошил ногой остывающий пепел.

— Да, но не в делах, касающихся магии. Твои безумные эксперименты… Удивительно, что до сих пор не случилось ничего непоправимого.

— Хорошо, — Арон присел на плоский камень рядом с полуэльфом. — Насчет магии ты меня предупредил, теперь объясни насчет Стаи.

— Здесь все просто, — лицо Мэля в момент потеряло серьезное выражение, во взгляде появился азартный блеск. — Несколько часов назад я получил сообщение: рыцари Гиты передвинули свои лагеря: один под самый Кирет-град, а второй — в предместья Радоги. Как раз то, чего мы ждали!

— М-да? — переспросил маг, пытаясь припомнить, что связывало эти два города и Тонгила-прежнего. Воспоминание о караване из Кирет-града оказалось достаточно свежим, но вот Радога? И при чем здесь передвижение рыцарей Гиты?

— Для начала мятежа в Радоге достаточно одного твоего слова, — с готовностью пояснил полуэльф. — Изначально он планировался на канун Сехетта, осеннего равноденствия, но большинство наемников, местной стражи и армии, а также треть магистрата уже наши. За сутки все закончится, а если во время беспорядков в первую очередь пострадают храмы Гиты и ее гвардия, мы ведь не расстроимся?

— А потом?

— А потом Радога тихо и незаметно перейдет под протекторат наместника Тонгила.

Арон кивнул: высказанная Мэа-таэлем идея звучала разумно. А все яснее проявляющийся конфликт со слугами Гиты подсказывал: детство у него с Тонгилом-прежним действительно было одно на двоих, и Темный, как и он сам, не простил служителям богини гибели отца.

— Как твое состояние? — полукровка неопределенно пошевелил в воздухе ладонью. — Все еще тянет убивать?

Северянин моргнул: за всем случившимся он почти забыл о причине, погнавшей его в лес.

— Вроде нет, — проговорил медленно, прислушиваясь к себе. Жажда, схлынувшая вчера, возвращаться не торопилась. Если ее не пробудило присутствие двух Светлых, возможно, она действительно больше не придет.

— Подождем до полудня, — предложил полукровка, — все же дед говорил про более долгий срок. Вдруг жажда появляется волнами… А сейчас неплохо бы позавтракать.

Они ели, переговариваясь, неподалеку в довольно неудобных позах лежали будущие пленники. Снотворное, по словам Мэля, должно было действовать еще долго. Арон жевал медленно, наслаждаясь вкусом: еда, вчера опилками крошившаяся на зубах, сегодня казалась вполне съедобной.

Мэль, промолчавший целую минуту, вновь заговорил, и беседа как-то незаметно перешла на события, случившиеся в том прошлом, которое Арон при всем желании не мог вспомнить. Оставалось только слушать, запоминать… и задаваться порой вопросом, насколько Тонгил, описываемый полукровкой, на самом деле походил на страшного Темного мага, внушающего страх всей стране.

— … а потом? — спросил северянин, улыбаясь.

— Потом… — отозвался Мэль. — Потом ты столкнул с себя десятипудовую, не меньше, каменную балку, встал на ноги, отряхнулся, оглядел руины, оставшиеся от городской стены, и сказал: «Что ж, и самый великий ум нашей эпохи может ошибиться!»

Рассмеялись они одновременно.

— Ум не только самый великий, — повторил Арон, — но и самый скромный.

— Всегда был, всегда будешь, — согласился полуэльф. — Твоего самомнения, Арон, хватит на дюжину магов рангом поменьше…

Мэа-таэль замолчал, поднялся на ноги и подошел к девушке, разглядывая ее неподвижное тело:

— Птичка-то наша непроста.

— Очнулась? — уточнил Арон.

— Частично, — отозвался полуэльф. — А ведь прошел всего час, причем я не пожалел на нее восьмикратную дозу. Красавице следовало спать еще сутки. Как интересно.