Чтение онлайн

Указав на ближайший стул, «лакей» тенью проскальзывает к стене, а я неловко усаживаюсь на самый краешек сиденья, краснея от одной мысли, что этот, словно только что сошедший с каталога, предмет мебели наверняка сохранит на себе отпечаток грязи от моей одежды.

– Как тебя зовут? – мадам входит в кабинет почти сразу после нас, и под ее острым взглядом чувство неловкости достигает апогея.

Даже не думала, что такая ерунда, как несоответствие обстановке, еще может меня смутить.

Но смущает. И я, как и в детстве, ничего не могу с этим поделать.

– Гретэль, - отвечаю тихо, и тут же подавляю вспышку раздражения. Мне бы хотелось, чтобы мой голос звучал уверенно и сильно, но строгая мадам, так напоминающая школьных педагогов, и богатая обстановка, в которой мне никогда раньше не доводилось бывать, пугают даже больше жестоких солдат, к которым я давно привыкла.

– Значит, Гретэль, - мадам, усевшаяся напротив, вдруг поощрительно улыбнулась, еще сильнее напомнив школьную учительницу, - немного необычное имя.

– Вполне обычное в наших краях, - пожимаю плечами.

В комнату, стараясь ступать незаметно, заходит тот самый толстенький мужчина и застывает у входа.

– Хочешь чаю, Гретэль? – задают мне самый необычный вопрос за последний год.

– Нет, спасибо, - тут же отказываюсь, не желая демонстрировать полное отсутствие светских манер. Почему-то сейчас это казалось стыдным, как бы глупо ни звучало.

– А зря, у меня есть замечательные пирожные, - мадам снова улыбнулась.

Сердце замирает.

Еда?

– Тогда я бы не отказалась, - говорю, позабыв про всякий стыд и неловкость, и передо мной тут же оказывается кружка горячего чаю и два изумительных на вид пирожных, которыми я так залюбовалась, что даже не обратила внимание на то, что появились они словно из ниоткуда.

Дрожащими пальцами беру в руку ложечку и неуклюже отщипываю маленький кусочек. Вкусовые рецепторы взрываются от давно позабытых ощущений, и я невольно прикрываю глаза, стараясь сдержать стон удовольствия.

– Вкусно? – спрашивает мадам, не переставая пристально меня изучать.

– Да, только очень сладко, - позабывшись искренне отвечаю.

– Ты просто отвыкла от сладкого, - участливо кивает леди, давая мне время доесть.

Сметаю предложенное в мгновение ока и, чуть расслабившись, усаживаюсь на стуле поудобнее, чувствуя легкую тошноту и головокружение от резко поднявшегося в крови сахара.

– Скажи, девочка, ты чистокровная жительница этих земель? – не выдержав, спрашивает от дверей мужчина.

Жительница я, конечно, чистокровная, но отнюдь не глупая.

– Вроде бы да, - киваю неуверенно, - родилась я точно здесь, но мама с папой приехали из Западного королевства. Но это же всё равно считается, что я чистокровная, да? – наивно хлопаю глазками. На самом деле, и мои родители, и бабушки с дедушками и вообще все поколения на много веков назад жили исключительно на этой земле, но говорить об этом я точно не собиралась.

– Но черты твоего лица явно выдают в тебе прирожденную жительницу этого края, - замечает мадам.

– Значит, я все-таки чистокровная, - счастливо и глупо улыбаюсь, изо всех сил пытаясь подать им мысль, что это случайность. Не знаю, зачем я им нужна, и что меня ждет в случае «одобрения», но Бруно взять с собой я не смогу точно, поэтому делаю всё, чтобы не пройти это своеобразное собеседование с неясными требованиями.

– Ты любишь растения, Гретэль? – мадам откидывается на спинку стула.

– Конечно, мы возделываем их денно и нощно, - киваю с всё той же глупой улыбкой, - правда, я не очень умею с ними обращаться, - делаю вид, что сожалею, - но буду учиться, обещаю!

– Не умеешь с ними обращаться? – хмыкает мужчина. – Тогда что это? – он достает веточку ландыша.

Опускаю голову, изображая скорбь.

– Цветок, - отвечаю грустно.

– И откуда же у тебя этот цветок? – задает мадам совершенно правильный вопрос.

– Я… - намеренно вспомнив Бруно, выдавливаю из себя слезы, - я… не хотела бы… простите.
– Выдерживаю драматическую паузу. – Этот стебель подарила мне моя напарница во время нашего перехода из одного лагеря в другой. Она сорвала его, чтобы мне не было грустно, а через несколько часов упала без сил.

Опустив голову, очень показательно грущу.

– Ты, наверное, пыталась ей помочь? – сочувственно спрашивает мужчина.

Запинаюсь, судорожно пытаясь проанализировать, какой именно ответ в этом случае будет неправильным. Вспоминаю все обрывки, что удалось услышать: любовь к растениям, чистокровность, что-то, что должно было «потухнуть» в пленницах… интуитивно неправильный ответ скорее таков:

– Я, конечно же, хотела бы, - делаю вид, что юлю, - но вы же понимаете, как тяжело было идти… Если бы я попыталась, то просто упала бы рядом, и мы пропали бы обе…

Воцаряется гнетущее молчание, во время которого все пристально смотрят на меня.

– Что скажешь, Ян? – обращается мадам к кому-то.

– Умная. Ни слова правды. – Хмыкает тот самый «лакей», что вел меня сюда.

Едва заметно вздрагиваю. Как он раскусил мою ложь?

– Анабель, я думаю, всё понятно, - вступает в разговор толстячок, - бери девочку, не о чем думать.

– Пожалуй, ты прав, - склоняет голову леди, а мой взгляд сам собой падает на ближайшее приоткрытое окно. Если сейчас резко рвануть, то есть шанс затеряться в темноте, а вот если меня где-то запрут, причем запирают нас обычно в подвалах, то шансов сбежать будет значительно меньше.

Не думаю больше!

Резко срываюсь с места!

– Куда! – вырывается у «лакея», и он тоже кидается ко мне, но я привыкла отчаянно бороться до последнего. Влетаю в окно, с ноги его распахивая, и кидаюсь вниз, тут же перекатываясь на скользкой траве и беря максимальный разгон, на который только способна.

Но убежать далеко не получилось. Чужие руки обхватывают меня сзади, валят на траву, обездвиживают, а затем тащат обратно к окну.

Брыкаюсь, царапаюсь, пытаюсь кусаться, но тщетно.

Я проиграла.

Немного запыхавшийся лакей закидывает меня обратно в окно и тащит за шиворот к мадам, всё так же спокойно восседающей в кресле.

– Да, - внезапно говорит она, - эта девочка нам подходит.

– Подхожу для чего? – резко спрашиваю, больше не пытаясь изображать послушность и кроткость.

– Ты узнаешь, моя дорогая, - спокойно произносит леди, - но не сейчас. Думаю, ты устала, а ночь не лучшее время для серьезных разговоров. Поешь, прими ванну, выспись, и мы поговорим.