Чтение онлайн

Заметив, что я заинтересовалась его медальоном, Форс горделиво хмыкнул. После чего снял его и протянул мне. Я пришла в замешательство от столь неожиданного поступка. Ведь даже Змей ни разу не позволял коснуться его медальона. А тут Форс просто так его вручил.

Немного заторможенно я протянула ладонь и ощутила тепло, когда красный металл коснулся кожи, будто Форс старательно грел его в зажатом кулаке.

– Сова – символ мудрости, – произнес надзиратель низким с хрипотцой голосом, а потом иронично хохотнул: – Даже смешно! На самом деле глупые птицы.

Я погладила пальцем рельеф металла, который повторял перья, потом клюв и в конце обвела широкие глаза филина.

– Игра уже завтра, – заметил надзиратель, наблюдая за тем, как я исследовала его медальон.

– Угу…

– Хочешь, научу тебя одному приему?

Я удивленно вскинулась, прекратив поглаживать алую сову, и наткнулась на хитрую улыбку Форса.

– Конечно! – выпалила я не задумываясь.

– Только никому об этом не говори, – предостерег он и проворчал: – А то начнут тут ко мне ходить всякие… Пусть это занятие останется нашим секретом.

Я усмехнулась, забавляясь тому, насколько надзиратель был прав. Он никогда не учил нас особым приемам, только давал общие и распространенные знания, делая основной упор на развитие выносливости. Все остальное ложилось на плечи наших наставников.

Форс забрал у меня медальон и вновь надел его на шею.

– Смотри, – вышел он немного вперед. – Змей учит тебя управлять телом, а я расскажу, как правильно пользоваться концентрацией.

Я обратилась в слух, усваивая все, что Форс хотел до меня донести. С его слов, у каждого воина во время концентрации был свой уровень обострения чувств. У кого-то лучше зрение, у кого-то слух, у кого-то обоняние, и это неспроста: изначально в каждого из нас заложен набор, который позволял пробуждать и применять наш дар.

Однако существовал способ обойти эти границы и поменять свое восприятие. Назывался он «искажение».

– Ошибка считать, что мы концентрируемся умом, – объяснял надзиратель. – Поэтому запомни: сила концентрации находится во всем нашем теле, а ее источник здесь.

Он указал себе на грудь.

– Чтобы стать сильнее, мы можем ненадолго усилить какое-либо из своих чувств: зрение, слух, осязание… Но! Что-то другое обязательно ослабнет, например, ты усилила слух, но стала хуже видеть, или наоборот, а еще твое время концентрации уменьшится. И если ты концентрируешься двенадцать часов в сутки, то после «искажения» время сократится до шести. Поэтому используй это умение с умом, чтобы потом не оказаться беззащитной.

Он сделал легкие круговые движения руками и сложил ладони напротив груди. Выпрямился, глубоко вдохнул и прикрыл глаза.

– Так как концентрация связана непосредственно с душой, эмоциональным людям сложно ей управлять.

Я озадаченно хмыкнула и почесала затылок. Змей уже говорил, что спокойствие – не мой конек, поэтому появились сомнения, научит ли Форс меня столь интересному приему.

– Тяжело – не значит невозможно, – открыл он один глаз и на меня посмотрел. – Так что не ставь крест преждевременно на том, что никогда не пробовала.

Он расслабился, размыкая ладони, и поманил меня встать рядом с ним. Я неуверенно подошла.

– Сложи ладони на уровне груди. Левая снизу. Правая сверху. Спина прямая.

Я послушно выполнила его указания.

– Медленно вдыхай и разводи ладони. Очерти ими в воздухе два круга, словно петлю бесконечности рисуешь. Ага, вот так…А теперь снова сомкни руки на уровни груди, левая должна быть сверху, а правая снизу.

Наблюдая за мной, он довольно промычал, а я закончила упражнение и с хмурым видом на него оглянулась:

– Ничего не произошло.

Форс громко и хрипло рассмеялся:

– Потому что ты еще ничего не делала. Во-первых, нужно сконцентрироваться. Во-вторых, вкладывай душу в движения рук. В-третьих – успокойся.

– Я спокойна, – возразила я.

– Тогда почему не спишь, а шатаешься по утрам на улице? – ехидно заметил он. – Мы не всегда чувствуем, когда взволнованы, в отличие от нашего подсознания.

– И что же теперь мне делать?

– Ты уже заметила, что концентрация обостряет не только чувства, но и ощущения?

Я кивнула.

– Тогда сконцентрируйся, обратись к своим ощущениям и выясни, что тебя тревожит. Потом попытайся успокоиться.

Немного подумав, я медленно кивнула и потянулась за нитью концентрации. Появился привычный всплеск, будто мир превратился в гладь воды и покрылся рябью. Запахи, звуки, тепло стоявшего рядом Форса – все обострилось. В том числе постылые волны страха, нахлынувшие на душу и заставившие меня содрогнуться, хотя до этого я ощущала себя вполне нормально: немного опечаленной, но точно не испуганной.

– Подсознание, – обошел меня Форс, равнодушно наблюдая за тем, как я обнимала себя руками, стараясь унять неприятную дрожь. – Оно изводит нас постоянно, даже когда мы этого не замечаем. Нужно учиться усмирять свои внутренние тревоги. Выпрямись! Прекрати жаться, как мышь в сугробе.

Я нехотя расправила плечи. Встала ровно, как того требовал Форс, ощущая себя сбитой с толку. Вчера во время тренировки не было ничего подобного… Хотя после встречи с посмертницей я еще ни разу не концентрировалась, и если бы не Форс, то сегодня Змея и меня ждал бы неприятный сюрприз.

– Так, а теперь вдохни и резко выдохни, – потребовал надзиратель. – И выполни то, чему я тебя научил. Но перед этим запомни: не стоит цепляться за свои эмоции, искать в них сакральный смысл или пытаться перебороть. Они есть, они будут, они останутся. От них не убежать и не скрыться, но их можно подчинить. Сладь с ними, обрети равновесие – тогда сможешь ощутить концентрацию по-иному.

– А можно как-то попроще объяснить? – процедила я.

Форс хохотнул:

– Эмоции всего лишь инструмент в твоей жизни, как осязание, обоняние, слух или зрение. Если ты не хочешь видеть, то закрываешь глаза. Не хочешь слышать – затыкаешь уши. Не хочешь чувствовать запахи – на время перестаешь дышать. Вот и с эмоциями поступи так же: временно успокой их и обрати свое внимание на что-нибудь другое.

– Это как заглушить тревогу уборкой? – пошутила я, но Форс принял мои слова всерьез:

– Именно.

Я смиренно вздохнула и выполнила движение, показанное Форсом. Но ничего не произошло. Только внутри появилась легкая дрожь, которую я приняла за очередной всплеск волнения.

Надзиратель озадаченно цокнул языком:

– Ты волнуешься оттого, что ожидаешь эффект. Не жди его. Просто делай. Пойми, концентрация не слушает разум, только душу и принимает лишь искренние намерения. Лучше обрати внутренний взор к своей концентрации. Попробуй ощутить, как она течет по твоим венам, насыщает твою кровь и наполняет тело. Отринь сомнения и действуй.