Чтение онлайн

Он увидел, как благодарно засияли глаза Элизабет, когда доктор уверил их, что будет готов через минуту.

И правда, доктор скоро пришел к Мэтью, который был в забытьи и даже не пошевелился, когда они вошли.

– Может быть, его разбудить? – спросил Хоксли.

– Обязательно, обязательно!

Доктор Камерон решительно направился к окну и раздвинул шторы. Со стороны кровати раздался стон, но доктор не обратил на это внимания, распахнул окно, впустив в комнату свежий весенний воздух и солнечный свет, и присел на край кровати.

– Ну-ну, сынок, я доктор Камерон. Давай посмотрим на твои раны.

Он откинул одеяло, но Мэтью постарался отодвинуть свою ногу подальше от рук доктора со словами:

– Хоксли, если ты ценишь нашу дружбу, пожалуйста, уведи этого человека.

Доктор понимающе кивнул:

– Так-так. Конечно, ты вправе распоряжаться своими ногами, мой мальчик. Но я тебе скажу, что никогда еще никому не ампутировал ни ногу, ни руку. Не знаю, почему так получалось, но это правда. Я просто хочу посмотреть, почему у тебя такой жар.

Мэтью вопросительно взглянул на Хоксли и, увидев его утвердительный кивок, глубоко вздохнул и сказал:

– Да что уж там, смотрите.

Доктор Камерон начал осматривать ногу Мэтью, аккуратно надавливая на разные участки и следя за выражением его лица.

– Ага, вот оно что! – доктор посмотрел на Элизабет. – Взгляните-ка на это, девочка моя. Что вы об этом думаете?

Мэтью, казалось, только теперь осознал, что Элизабет не только была все это время в комнате, но и собиралась осматривать его. В его глазах отразился такой ужас, что Хоксли не мог более сохранять спокойное выражение лица. Он повернулся к Элизабет, чтобы скрыть смех, и пробормотал:

– Думаю, что мужчина, прячущийся под одеялом при твоем появлении, – знакомая картина?

– О да! – прошептала она в ответ. – И не только под одеялом, но также в коровнике или даже на дереве!

Хоксли все еще смеялся, когда Элизабет подошла к кровати, а доктор Камерон сказал Мэтью:

– Ты ведь помнишь кузину своей невесты, Элизабет Вайднер? Она была в Шотландии, помогала моему сыну ухаживать за пациентами. Я хочу знать ее мнение о твоей ране.

Элизабет ласково улыбнулась Мэтью и добавила:

– Мы виделись с вами внизу, мистер Стэфенс. Мне очень жаль, что вы ранены.

Хоксли с восхищением Наблюдал, как Элизабет сразу сосредоточилась на ране Мэтью и без колебания надавила на участки ноги, указанные доктором. Она посмотрела Мэтью в глаза и спросила:

– Чувствуете ли вы здесь пульсирующую боль, когда встаете на ноги?

– Да, но…

Мэтью поморщился от боли.

– А когда лежите, болит меньше?

Он кивнул, и Элизабет продолжала обследовать его ногу.

– А здесь болит?

Мэтью сжал зубы, Элизабет понимающе кивнула и сказала доктору Камерону:

– Здесь опухоль, но не очень глубоко, иначе мы не могли бы ее прощупать.

– Что мы, по-вашему, должны делать, дитя мое?

– Очевидно, в ноге Мэтью застряла пуля, может начаться заражение. Пулю нужно извлечь немедленно, мы не можем ждать. Нужно сделать надрез и…

– Хорошо. А затем?

– Предположим, что нам не придется делать очень глубокий надрез, чтобы достать инородное тело, и мы остановим кровотечение…

При упоминании о надрезе Мэтью прерывисто вздохнул, а его нога резко дернулась. Элизабет сразу прекратила эту профессиональную беседу с доктором, осознав, что она не нравится их пациенту.

Восхищенный тем, как быстро Элизабет удалось уговорить Мэтью, Хоксли обнаружил, что думает о том, какой она будет матерью. Наверняка нежной, умелой и, конечно, яростно защищающей свои права на воспитание детей по собственному усмотрению. Эта женщина – просто колдунья! Натан улыбнулся и поругал себя за то, что, догадавшись об этом еще в Пэкстоне, не обезопасил свое сердце от ее чар.

Голос доктора Камерона вернул его из мира мечтаний:

– Вы совершенно правы, дитя мое. Мне нужно съездить домой за инструментами, но я очень быстро вернусь. А вы пока готовьте его.

Элизабет постучала в комнату Мэриан, моля Бога о том, чтобы найти нужные слова для своей кузины. Из комнаты слышались приглушенные голоса.

– Мэриан! – позвала Элизабет.

– Да? – Мэриан выбежала к ней с озабоченным выражением на красивом лице. – Мэтью? Ему хуже?

– Он очень болен, Мэриан. Доктор Камерон осмотрел его и сказал, что необходима операция. Мне нужно сказать тебе что-то важное.

Мэриан с готовностью кивнула, и это могло бы подбодрить Элизабет, если бы она не сознавала, что ее просьба слишком необычна.

– Я хочу, чтобы ты присутствовала при операции. Кто-то должен держать Мэтью за руку: ему нужно помочь пройти через это.

Мэриан изумленно посмотрела на сестру, но Элизабет твердо встретила ее взгляд: она знала, что Мэтью очень помогло бы присутствие Мэриан.

Из комнаты донеслось выразительное покашливание, и на пороге появилась разгневанная камеристка.

– Никогда! – заявила Оакс своим высоким голосом, который грозил вот-вот перейти в визг. – Я запрещаю это!

– Запрещаете?!

Элизабет наклонила голову и пристально посмотрела в ее глаза. Оакс в ответ смерила ее надменным взглядом.

– Вы хотите силой заставить эту юную девочку не только войти в спальню солдата, но и оставаться там, пока доктор… – Оакс от возмущения не могла говорить. Ее воинственная поза свидетельствовала о том, что отступать она не собирается. – Невозможно связывать себя обязательствами с таким человеком, как этот! Он должен сам понимать, что все уже в прошлом!

Элизабет взглянула на Мэриан, чтобы увидеть ее реакцию на слова Оакс. И ее сердце упало, когда она услышала:

– Я знаю, я должна думать о Мэтью, Элизабет, но… Все говорят, что это для меня неподходящая партия и связывать себя с ним сейчас… – она беспомощно посмотрела на Оакс.

Элизабет поняла, что обсуждать этот вопрос следует не с Мэриан, и обернулась к камеристке.

– В чем конкретно состоит проблема, по вашему мнению?

У Оакс не возникало трудностей с выражением своих мыслей. Подняв подбородок, она снисходительно взглянула на Элизабет. Ее поджатые губы выплевывали слова, как косточки от яблока.