Чтение онлайн

Неужели он может потерять Мэтью?! Внезапно возникшее чувство пустоты заставило его осознать, что он всегда был уверен: они с Мэтью будут друзьями до самой старости. В деревне они были соседями и пережили вместе множество приключений: рейды по местным полям, всевозможные шалости и выходки, веселое соперничество. Натана и Мэтью объединяло очень похожее чувство юмора и истинная любовь к земле. Мысль о том, что он может когда-нибудь приехать в Стэндбридж и не найти там Мэтью, была ужасна.

Внезапно еще одна страшная мысль пронзила Хоксли. Он снова услышал те слова, но теперь они звучали немного иначе: «Самое страшное на свете – потерять ее». Только сейчас он понял, каким мог стать мир без Элизабет. Отчаяние, которое последовало за этим пониманием, было неожиданно болезненным. Элизабет всегда присутствовала в его сознании, она была частью его жизни даже тогда, когда они расставались. Он вспомнил годы, проведенные рядом с ней, и удивился, как хорошо все сохранилось в памяти.

Элизабет на семейных вечерах в Стэнд-бридже, когда были еще живы их родители, его восхищение ее детскими шалостями… Как она всюду следовала за ним тогда и копировала каждое его движение! После смерти их родителей он привык относиться к ней как к младшей сестренке и был поражен, увидев в Пэкстоне рыжеволосую дерзкую девчонку, которая постоянно передразнивала его и пресекала любые попытки контролировать ее. А как доблестно пыталась Элизабет спасти Мэриан! Как они смеялись, когда Мэриан перехитрила его и расстроила все их планы…

Он вспомнил, как отчаянно боролась Элизабет со слезами, когда он отослал ее в Шотландию, и собственную глупую гордость от того, что так удачно избавил ее от опасности…

И только минувшей ночью он, кажется, оценил Элизабет по-настоящему и был просто поражен тем, что дитя, которое он поклялся защищать, превратилось в прекрасную женщину, которая выстояла и расцвела, несмотря на ее мучительное изгнание.

И он желал эту женщину! Кто еще мог бы так разогреть его кровь, как она, а ведь они протанцевали всего один вальс! Кто еще привел бы его тело в такой трепет?!

Нет, Хоксли решительно не мог представить себе жизнь без Элизабет!

Веселые голоса, совершенно неожиданные в комнате такого тяжелого больного, вернули его на землю. Мэтью лежал, бодро потягивая шотландское виски, выданное ему доктором, в ожидании, предстоящей операции. Не менее оживленный доктор сидел рядом, болтая со своим пациентом, как будто ничего особенного не должно было произойти. Никому бы и в голову не пришло, что оба сильно волнуются. Мэтью посмотрел через плечо и сказал:

– Ты знаешь, Хоксли, я чувствую себя гораздо лучше! Похоже, виски действует на меня благотворно. Если доктор оставит эту бутыль здесь, я думаю, мне не понадобится операция.

Доктор Камерон решительно забрал у него стакан и спросил:

– Кстати, Мэтью, где тебя ранили? Я встречал твое имя в курьерских списках.

– Подстрелили, когда я забирал донесение французских шпионов старины Веллингтона. Впрочем, об этой истории вы никогда не узнаете, тем более из курьерских списков.

Доктор Камерон прищурился при упоминании знаменитого генерала.

– Шпионов Веллингтона?

– Спросите Натана: он один из тех, кто организовывал… О, извини, Натан! Я чуть не проболтался!

Мэтью кротко улыбнулся доктору Камерону и покачал головой.

Хоксли был не в состоянии сделать ему выговор, хотя и отметил про себя, что Мэтью, пожалуй, слишком простодушен для их нелегкой работы.

А Мэтью, не встретив упреков, приободрился и начал свой рассказ:

– Я шел в патруле, но оторвался от других, чтобы забрать донесение, которое должно было быть оставлено для меня в корнях старого дуба. Нужно было пройти по руслу маленького ручья, чтобы найти этот дуб, и я спешился. Итак, я был без лошади, один, когда дюжина французов атаковала меня. Я не скоро забуду их алые мундиры и обнаженные сабли, сверкающие на солнце.

Он попросил доктора снова наполнить его стакан, и Камерон после минутного колебания согласился. Голос Мэтью опять набрал силу:

– Так как нас застали врасплох и их было больше, я громко крикнул, чтобы предупредить товарищей. Я выстрелил в проклятого француза, который намеревался скакать в ту сторону, где меня ждали друзья. А в следующий момент я упал. Сначала я даже не понял, что произошло – казалось, просто потерял равновесие. Но подняться я не смог и покатился с берега ручья. Это меня спасло. Кое-как я перебрался на другую сторону и осмотрелся в поисках старого дуба, но вокруг были лишь здоровые и сильные деревья. Намного более здоровые, чем я в тот момент! Французы вернулись, чтобы посмотреть, что со мной. Но к этому времени я заметил рядом дуб, под корнями которого со стороны ручья было достаточно места, чтобы спрятаться, что я и сделал.

Мэтью внезапно откинулся на подушки и закрыл глаза. Создавалось впечатление, что он уснул, но Мэтью продолжал рассказывать с закрытыми глазами:

– Когда меня нашли и отправили в госпиталь, я однажды услышал, как хирург говорил о том, что придется ампутировать ногу. Я не был уверен, говорит ли он обо мне или о парне на соседней койке: тот тоже был ранен в ногу. Как бы то ни было, я решил ретироваться и подумал, что будет честно, если я предложу соседу вместе догнать мой полк, который был командирован домой.

Доктор издал одобрительный возглас, а все остальные облегченно засмеялись. Мэтью, воодушевленный реакцией аудитории, продолжал:

– Сосед помог мне выбраться из госпиталя, и мы пережили ужасное путешествие в какой-то жуткой карете, которая довезла нас до берега. А там мы сели на катер, везущий курьеров в Лондон.

В его голосе зазвучали грустные нотки:

– А сейчас вы хотите все-таки отрезать мою несчастную ногу! Я не думал, что все это так кончится…

Доктор добродушно рассмеялся:

– Вовсе нет, вовсе нет, мой мальчик! Разве мы позволили бы дамам сидеть здесь и держать тебя за руку, если бы задумали такое недостойное дело?

Мэтью быстро натянул одеяло до подбородка и слабо пробормотал:

– Дамам?!

В этот момент Элизабет легонько подтолкнула Мэриан поближе к Мэтью и прошептала что-то ей на ухо. Мэриан послушно взяла Мэтью за руку и храбро улыбнулась ему. Она была не в состоянии что-нибудь сказать, но улыбки, которыми обменялись молодые люди, заставили облегченно вздохнуть не только Элизабет, но и доктора Камерона.

Элизабет и доктор подошли к столу, чтобы вымыть руки и надеть белоснежные передники, специально принесенные с кухни. Вскоре операция началась.

Хоксли, пройдя через военные испытания, насмотревшись на человеческое горе, поразился тому, сколь сильные эмоции вызывают в нем страдания людей, которых он любил. Даже Мэриан, эта глупенькая маленькая болтушка, тронула его тем, как она склонилась над головой Мэтью, а ее слезы капали на его лицо и смешивались с его слезами.

Элизабет испытывала столь же сильные чувства. Даже стараясь изо всех сил сосредоточиться на своей работе, она иногда не выдерживала и вытирала слезы краем рукава. Когда она отвела взгляд от Мэтью и Мэриан и посмотрела на Хоксли, в обязанность которого входило удерживать тело Мэтью в неподвижном положении, их взгляды встретились, и они долго глядели в глаза друг другу. В этот момент что-то произошло между ними, как будто возникла новая, более сильная связь. Нечто подобное однажды уже произошло в Пэкстоне…