Чтение онлайн

– Мисс Вайднер была слишком молода, когда их с мистером Стэфенсом помолвили. Она согласилась на это, не послушавшись совета леди Лоуден! Но во время его отсутствия Мэриан поняла, что девушка с ее связями может достичь гораздо большего, чем стать женой простого землевладельца без всякого титула.

Не увидев и тени согласия на лице Элизабет, Оакс вздохнула и стала произносить слова медленнее и четче, как обычно разговаривают с иностранцами:

– Мистер Стэфенс решил покинуть ее на эти два года, думая, что ради него она пожертвует своей юностью и красотой. А теперь он безрассудно приезжает в самом жалком состоянии, готовый испустить дух в любую минуту! Неужели Мэриан хотела бы выйти замуж за человека, который не имеет никакого понятия о приличиях и всю жизнь будет ее компрометировать?!

«Что за тупица! – застонала про себя Элизабет. – Для того чтобы подавить влияние Оакс, понадобится больше чем несколько минут. Все-таки леди Лоуден – умная женщина: она знала, как надо действовать».

Моля Господа простить ее за ложь, Элизабет сказала:

– Очень хорошо, Мэриан. Сделаем так: я помогу тебе найти титулованного мужа, но тем временем ты должна проявить хотя бы видимость привязанности к Мэтью, иначе его семья и друзья сочтут, что ты холодный и черствый человек. Уверена, что только мысли о тебе, сознание того, что ты ждешь его, помогли ему выжить. От такой раны он мог бы погибнуть еще в Португалии.

Мэриан жалобно всхлипнула, а Оакс приготовилась к новой атаке. В этот раз ее мишенью стала Элизабет:

– Не понимаю, почему герцог позволяет таким особам, как вы, находиться в его доме! У миссис Вайднер, очевидно, не хватает смелости прогнать вас, но она не может не знать, как дурно вы влияете на ее дочь. Я немедленно поставлю перед ней этот вопрос!

– Оакс! – воскликнула Мэриан.

– Да, мисс Вайднер? – с готовностью отозвалась камеристка, уверенная, что Мэриан поддержит ее.

– Я знаю, вы очень обо мне беспокоитесь, но это не дает вам права говорить подобным образом о моих близких! – Оакс озадаченно посмотрела на свою подопечную, но Мэриан продолжала тем же уверенным тоном: – Моя мама – самая замечательная женщина на свете! И я не потерплю, чтобы о ней говорили дурно! То, что она скромный человек, вовсе не означает, что это ее недостаток. А также, – подчеркнула Мэриан, – я не позволю критиковать мою сестру!

Элизабет заметила, что Оакс грозно нахмурилась, но решила, что у нее нет больше времени на споры.

– Мать Мэриан от всего сердца благословила ее на брак с Мэтью, Оакс! И леди Лоуден тут совершенно ни при чем!

Камеристка надулась, как мышь на крупу.

– Очень хорошо. Тогда я обращусь к герцогу! Его светлость определенно знает, как лучше поступить в данном случае. Я немедленно пошлю Марша известить лорда Стэндбриджа о вашем нелепом и безнравственном предложении!

Оакс подождала, пока Элизабет ответит, но, поскольку та не издала ни звука, она презрительно фыркнула и вышла из спальни.

Элизабет хотела бы взглянуть на реакцию Марша, когда ему предложат потревожить покой герцога, но у нее не было времени на развлечения. Она перешла прямо к делу.

– Решение за тобой, Мэриан.

Мэриан не раздумывала ни секунды.

– Что мне надеть?

Сердце Элизабет радостно забилось, но она не могла не улыбнуться: Мэриан была верна себе! Ей самой в голову бы не пришло в такой момент задуматься о наряде.

– Что-нибудь простое и веселенькое.

Мэриан начала передвигаться по комнате с удивительной скоростью и минутой позже спросила из-за ширмы:

– Посмотри, Элизабет, это подойдет?

Элизабет заглянула за ширму и, порадовавшись довольной улыбке на лице кузины, одобрила ее простое белое платье с высокой талией. Но надо было предупредить этого глупого ребенка, что предстоит ей вовсе не игра.

Элизабет взяла маленькие руки кузины в свои.

– Это серьезное дело, Мэриан. У Мэтью пуля застряла в ноге. Если ее немедленно не удалить, он может умереть. Чудо, что он смог проделать такой длинный путь! Если я не ошибаюсь, его единственным желанием было увидеть тебя.

Элизабет заметила слезы в глазах Мэриан и успокоилась: кажется, ее кузина начинала что-то понимать.

Услышав, как скрипнула дверь и кто-то вошел в комнату, Элизабет не обернулась: ей было важно убедить Мэриан, что ее присутствие на операции необходимо.

– Иногда человек бывает очень близок к смерти, и лишь вера в то, что он кому-то нужен, помогает пересилить болезнь. И эту веру ему можешь дать только ты. Думай о том, что он опасно ранен, что он любит тебя, а не о том, что скажет Оакс или леди Лоуден. Люди, которых мы любим, важнее того, что подумает толпа чужих людей!

Заметив, что Мэриан нахмурилась, она настойчиво продолжала:

– Разве ты отказалась бы от него и позволила бы ему умереть, даже если бы знала, что никто в городе не будет разговаривать с тобой? – Элизабет услышала шорох за своей спиной и поспешила закончить, видя, что Мэриан побледнела после ее слов: – Ты, может быть, думаешь сейчас, что самое страшное на свете – быть связанной с человеком, который не имеет титула и к тому же может остаться инвалидом на всю жизнь. Но дай ему шанс, Мэриан! Ты поймешь, что самое страшное – это угроза потерять его!

– Элизабет!

Она в изумлении обернулась, услышав низкий голос Хоксли, так как ожидала обнаружить у тебя за спиной Оакс. Выражение его лица поразило Элизабет: оно было серьезным и решительным, как будто Натан только что сделал очень важное открытие.

Наверное, его встревожили ее слова о Мэтью, но Элизабет не жалела, что произнесла их: для нее важнее была реакция Мэриан. И теперь у нее появился шанс соединить судьбы Мэриан и Мэтью. Если время, которое она проведет с ним во время операции, не сблизит их и не даст Мэриан необходимой уверенности в своих чувствах, тогда им лучше расстаться. Хоксли откашлялся и мягко сказал, открывая перед ними двери:

– Доктор Камерон ждет вас.

Когда все они вышли в холл, Элизабет подошла к Тарру и прошептала:

– Пожалуйста, не пускайте никого в комнату Мэтью.

Они тихонько прошли туда и встали у двери.

Однажды в детстве Натан неловко спрыгнул с дерева и упал на спину. Тогда он долго не мог дышать – достаточно долго, чтобы потерять охоту к прыжкам с деревьев. Именно так он чувствовал себя сейчас – и все из-за слов Элизабет: «Ты поймешь, что самое страшное на свете – угроза потерять его».