Чтение онлайн

Человек, раздевшись уже донага, запалил огонь, притворил потайную дверь и опустился на колени подле алтаря. Он развернул один из свертков и накинул на себя белоснежную суконную мантию, рукава которой едва достигали локтей, а низ платья расширялся колоколом. Положив руки на колени и закрыв глаза, он вознес к небесам какую-то молитву, а затем обратился к загадочным вещам, по очереди извлекая их из-под шелка и приговаривая шепотом.

Первым оказался черный шнур - и смертный тут же опоясал себя:

– Сделанный, чтобы измерять! Созданный, дабы связывать! Прочнейшим будь, ты, Шнур, мной сплетенный! Такова моя Воля и да будет так!

Затем опоясанный обратил лик на Север, для чего ему пришлось развернуться к алтарю спиной, и отбросил шелка черного цвета - под которыми оказался искусно сработанный свинцовый пентакль.

– Йуд, Йебешас, Йуд!
– молвил он и положил символ Земли на прежнее место уже ничем не прикрытым.

Обратившись на Запад, маг, прошептал:

– Йуд! Йам! Йуд!

С этими словами он поставил справа от себя медную чашу, полную влаги, а под ней оказались голубые шелка.

Оставаясь лицом к алтарю, то была южная сторона, склонившись над ним, посвященный торжественно сдернул кроваво-красный шелк с жезла и кадильницы, что лежали вместе.

– Нун! Нур! Нун!
– таковы были слова, прозвучавшие в тишине.

Теперь предстояло обратиться на Восток, что он и не замедлил сделать, обнажая кинжал, укутанный в желтые ткани и указывая им налево.

– Реш! Руах! Реш!
– сказал человек, заклиная воздух.

И точно, в комнате заметно похолодало, может сквозняк, а может и сам Рафаил соизволил заглянуть на огонек.

Он прислушался, нет, решительно ничего!

Как поведал Бермяте оскорбленный Буревид - чужеземец был в ладах с духами огня, не даром он так просто спалил стан Ильдея под стенами Домагоща. Михаэл с пылающим мечом вряд ли бы откликнулся на призыв сейчас.

Малхович знал также, что кровнику удалось непостижимым образом договориться со змеем, и значит, альвы воздуха также покровительствовали врагу.

Не укрылось от Краснобая и то, как на помощь осажденному городищу вятичей пришли все водяные Оки. Потому он не осмелился молить о помощи Гавриила.

Была лишь одна стихия, союзом с которой Ольг из Ладоги не посмел бы хвалиться.

Все эти мысли пронеслись в воспаленном мозгу княжьего уя, едва явился гонец Бермяты. Ныне он вступал в царство Каббалы* во всеоружии, чтобы закабалить подходящего Духа Земли. Маг решил воспользовавшись мощью самого Ориила. Для того предстояло выполнить очень хитрый и опасный обряд Пентакля.

Не все ритуалы были ему ведомы. Чему-то научили хазарские колдуны, когда Святослав, еще будучи при голове, опрометчиво отправил "свояка" с посольством в Каганат, высмотреть и вызнать о его силах. Что-то Краснобай узнал с детства от матери - Малки, а кое-что выведал сам.

Этот обряд Малхович не просто любил, он его чувствовал. Взяв в руки свинцовый пентакль, на котором проступали едва заметные символы, человек стал похаживать возле алтаря. Двигался он так, что земляной знак Севера всегда сменялся воздушным символом Востока, а не наоборот. Стал похаживать да приговаривать:

(* Каббала - древнеиудейская магическая система, предполагающая в том числе заключение договора с демоном или иным духом, чтобы заставить его работать на себя. Считается, что формировалась в 7-13 веках. Ее последователи одинаково преследовались и христианской церковью, и строгими последователями иудаизма. Поскольку дядя Владимира хазарянин по крови и жил в хазарском каганате, а хазары исповедовали иудаизм, он мог приобщиться к тайнам каббалы)

– О Ты, стоящий у начала времен, ты, который и Мать, и Отец Всему, Ты, скрытый за сенью небесной, твоим именем святым Господним Адонай, именем тайным твоим Цафон, истинным именем твоим Йуд-Хе-Вав-Хе, - вибрировал голос посвященного, - заклинаю и умоляю! Даруй мне силу и зрение видеть то, что недоступно иным в твоем скрытом Свете!

Прошу Тебя, как ученик Твой смиренный! Ниспошли архангела Своего Ориила сопроводить меня, раба твоего, на пути тайном! Отправь ангела Своего Форлоха, чтобы защитил меня, раба твоего, на дороге полной загадочного.

Пусть правитель Земли, властный князь Церуб, волей Вечного Йуд-Хе-Вав-Хе укрепит силы тайные и добродетели сего Пентакля, дабы мог использовать его к вещей славе Господа моего, Адонай!

Затем маг поднял кинжал и остановившись лицом к Северу принялся медленно вычерчивать в воздухе пентаграмму Земли:

– Святым именем Господа моего, держащим стяги Севера, вызываю тебя, Ориил. Явись! И да вольется мощь в сей Пентакль. Дай ему Силы покорять земные творения, как повелевает Он!

Положив кинжал обратно, маг обеими руками приложил Пентакль к груди и завершил вызывание духов Земли:

– О, могущественные князья, я заклинаю вас и прошу услышать нижайшую просьбу слуги вашего быть здесь. Одарите ж Пентакль мощью, коей обладаете!

Покончив с этим он обошел алтарь, каждый раз останавливаясь возле магического орудия и взывал к властителям стихий и святейшим ангелам, ибо на земле все они обретали единство. Нааоэм отвечал за сверкание Земли, ангел Энфра следил за водой, Энбоцод правил воздушными потоками. Последним, вернувшись на север, смертный обратился к Энроаэму:

– О правитель плотных сторон! Заклинаю тебя! Будь здесь! Одари Пентакль мой той магией, что подвластна тебе, чтобы мог я править духами, для которых ты есть Бог!

Едва он произнес эти слова, как почувствовал, что свинец весит в сто раз больше, чем было до этого. Он наливался сказочной силой, он заряжался недоступной никому, кроме посвященного, энергией. Властители оказались сегодня щедры, а через Пентакль она вливалась в самого человека, хитрого раба осмелившегося потревожить непостижимое.

Наконец, он сорвал коноватое покрывало с предмета, что лежал на самом алтаре. Под ним оказалась скрюченная фигурка младенца, искусно вылепленная из красной глины.

– Именем Йуд-Хе-Вав-Хе! И да поможет мне Ориил!
– воскликнул маг, выводя на лбу ребенка-голема надпись острым углом Пентакля.

Оно соответствовало словенскому - "ПРАВДА".

Едва маг начертал последний знак, глазенки малыша открылись и непропорционально великая голова глиняного существа стала медленно поворачиваться в сторону дерзкого смертного.