Чтение онлайн

Неужели они правда ее забрали из приюта, чтобы шантажировать меня Марику? Скоты.

— Что вам нужно? — я возвращаюсь к началу разговора.

— На прием к нам в дом ты должна прийти с драконом. И показать, что он тебя слушает.

Несколько ругательств проносятся в моей голове.

— Каким образом?

— А вот это ты узнаешь уже там. Мне нужен чистый эксперимент, — на лице Гриндорка отпечатывается презрение. — И не вздумай рассказывать о моем визите дракону. Я узнаю, и тебе не понравится.

Мэр одергивает камзол, поправляет плащ и покидает дом. В холле на деревянном полу остаются только грязные лужи от его обуви и злость из-за какой-то дурацкой беспомощности в моей груди.

Хоть визит в торговую гильдию был вопросом времени, мне было совершенно непонятно, почему они решили назначить встречу именно сегодня и в такую рань. Обычно аристократы в это время только встают, даже не завтракают. А тут уже переговоры.

Уходя из дома, я удивился странной тишине в доме. Завтрак мне обычно всегда сервировали значительно позже, но в этот раз он уже был готов, как будто экономка и горничная знали, что мне нужно рано на встречу.

Уже позже я понял, что заработался, потерял счет дням и забыл, что сегодня начинаются приготовления к празднику с первой, “женской”, службы в местном храме. Она одна из самых важных в году, поэтому не удивительно, что вся прислуга туда отправилась.

Получается, только Марика осталась дома, ведь я ей запретил без моего согласия куда-то выходить. По моей вине она пропустит важное событие… Хотя я даже не знаю, строго ли она следует ритуалам и традициям, ведь она из приюта. Я слышал, там были свои правила и законы.

Почему-то мысль, что Марика осталась одна, немного царапает, как будто это неправильно. Но я временно откладываю ее на полочку, поскольку она будет мешать сосредоточиться на переговорах, которые не обещают быть легкими.

Трехэтажное каменное здание гильдии на главной площади, пожалуй, второе по монументальности после ратуши. Впрочем, гильдия вполне успешно делит его с банком, поэтому все вполне объяснимо.

Меня встречают с поклонами и расшаркиваниями у самого крыльца, а потом сопровождают в зал для переговоров. На мой взгляд, он мрачноват и угрюм из-за массивной мебели из темного дерева, узких окон и темно-бордовых портьер.

— Благодарим, ваше величие, что вы согласились на встречу в столь ранний час, — поднявшись со своего места, говорит невысокий толстоватый советник, с красным лицом и массивными перстнями на пухлых пальцах. — Но мы заинтересованы провести переговоры как можно скорее…

Да. Именно поэтому вы пригласили меня не в первый и даже не во второй день моего присутствия в городе. Даже без силы эмпата ощущаю тухловатый привкус блефа. Даже мутить начинает.

Окидываю взглядом стол, за которым все разместились. Пятеро из шести. Свободны два кресла: для меня и еще для…

— Мэр Гриндорк просил извиниться за него, — заметив мой пристальный взгляд, поясняет советник. — У него появились неотложные дела.

У него дела, а у меня… Неприятное, зудящее чувство где-то в солнечном сплетении. Что за дела могут быть, чтобы Гриндорк пропустил переговоры, столь значимые для заключения соглашения между Эльвариамом и Скольахией?

— Прошу, садитесь, — подает голос другой советник, старейший из них, с аккуратно подстриженной седой бородой и цепким взглядом темных глаз.

По моим сведениям, минимум половину торговых связей обеспечивает именно он. И по нему заметно: взгляд цепкий, а поза показывает, что он уверен в своей значимости.

— Давайте не будем откладывать, господа, и сразу перейдем к вопросам по существу, — заняв кресло во главе стола, сказал я.

Советники переглядываются, а тот, что говорил первым, как-то нервно поджимает губы. Очередной раз я жалею о том, что Ригеля со мной нет, как и его дара. Но язык тела никто не отменял, поэтому мне нужно быть просто внимательнее.

— Как скажете, ваше величие, — соглашается еще один советник.

Он явно нервничает больше других. Его длинные пальцы либо отбивают какой-то ритм по крышке стола, либо теребят шелковую манжету, либо дергают цепочку на шее. Вот к нему и присмотрюсь в первую очередь.

— Город переживает непростые времена, — начинает седовласый советник. — Несколько кораблей, что шли к нам с запада, попали в серьезный шторм. В результате чего Хельфьорд оказался ограничен в возможностях торговли.

— Мы привыкли получать зерно и многие другие необходимые нам товары морским путем, — подхватывает полноватый советник. — И сбывать им свои артефакты. Но в этом году… Город оказался в очень затруднительном положении. Даже если взять, к примеру, воск. К настоящему моменту не осталось никаких запасов.

Да, я помню тот шторм. Наши корабли задержались в порту из-за бумажной волокиты, и потому не пострадали.

— Но море же не единственная возможность для торговли, — возражаю я, пристально глядя за моими собеседниками. — Есть же и другие пути.

Двое из моих собеседников стараются держаться как будто в тени. Солнечная полоса словно разрезает столешницу пополам, освещая меня, но оставляя советников по бокам от меня в полумраке.

— Да, но… — разводит руками, а потом нервно поправляет рукава третий говорящий. — Обычно именно к нам стекаются все товары, а потом мы же их перепродаем вглубь страны. В этот раз Хельфьорд, наоборот, вынужден закупать многое у тех, кто живет на материковой части Скольахии. И это… недешево. Цены даже на хлеб взлетели.

Я молча жду подробностей, потому как меня не устраивает хождение вокруг да около. Только трата времени. Внутри все сильнее жжет нетерпение и потребность скорее вернуться домой. К Марике.

Удивительно, как же быстро я перешел от “не попадайся мне на глаза” к беспокойству, что я ее еще не видел сегодня. Особенно после того, как она помогла с раной и даже не стала задавать никаких вопросов.

— Сейчас основной источник дохода города — это наша артефакторная мануфактура, — продолжает седой советник. — И, сами понимаете, из-за сезона мы торгуем не с другими странами, а с соседними провинциями, где спрос на нашу продукцию не так высок. Нам часто приходится продавать артефакты за бесценок.