Чтение онлайн

Хочется прямо сейчас ее найти, задать пару вопросов, которые заставили бы сознаться, что обед — ее рук дело, даже несмотря на то, что я сказал ей не заниматься домашними делами. А потом поблагодарить. Но я сдерживаю себя, потому что у меня появляется новая мысль.

Годы отшельничества не пошли мне на пользу в плане ухаживания за женщинами, раньше я бы такой важной детали не упустил. Ухаживания? За Марикой? Праматерь! Я сам себя слышу?

Но если я собираюсь сделать то, что думаю, то мне срочно нужно в город.

Я поднимаюсь к Руди, чтобы собрать последние новости, которые он принес, и дать ему новое задание. Соваться слишком близко к мануфактуре опасно, но есть еще много мест, которые косвенно могут быть интересны.

Потом пишу короткое сухое письмо мэру и откладываю встречу. Ему это пойдет только на пользу, заставит чуть сильнее понервничать. Да и мне тоже: утром у меня встреча с самым старшим представителем торговой гильдии, который просил о приватном разговоре.

Предупреждаю, что ужин я предпочту сам себе сделать, отпускаю всю прислугу раньше и ухожу в городок. Правда, оставляю на входной двери артефакт с небольшим запасом защитной магии, на случай, если мэр решит снова сунуться.

Возвращаюсь в совершенно пустой и темный дом. Марика уже легла спать? Вряд ли. Она допоздна читает при своей совершенно отвратительной свече. Хотя скоро и мне придется пользоваться такими.

Но только шагнув за порог, я замечаю два подозрительных факта: в воздухе весьма и весьма неприятно воняет, а из флигеля доносится очень знакомая и в то же время уникальная мелодия. “Все выше, и выше, и выше…”

Я иду по ним как по тонкой веревочке, чтобы узнать, чем же занят мой подарочек, полный сюрпризов. В конце концов, я замечаю тонкую полоску света из-под двери, видимо, в мастерскую.

Едва слышно открываю дверь и тихо подхожу к Марике, которая увлеченно что-то куда-то переливает, довольно громко напевая песню.

— Колдуешь? — спрашиваю я, и вместе с испуганным вскриком Марики в меня летит какая-то жидкость.

Словно в замедленной съемке вижу, как капли концентрированного щелока летят на дорогой камзол дракона, и меня простреливает испугом. На инстинктах и привычке очень аккуратно, но быстро отставляю котелок с щелоком и лопатку.

— Роувард! Скорее раздевайтесь! — вырывается у меня раньше, чем я успеваю обдумать фразу.

Не тратя время на лишние сомнения начинаю расстегивать пуговицы на камзоле дракона. Пальцы даже почти не дрожат: сейчас надо сконцентрироваться, но сердце колотится где-то в горле. Дракон стоит неподвижно, но я чувствую, как напряжены его мышцы, как сбивается дыхание, когда мои пальцы случайно касаются шеи.

— Рубашку тоже! — вслух говорю я, замечая, что капли попали и на дорогой шелк.

Черт! Да я не расплачусь! Хотя чем мне платить? Я целиком принадлежу этому дракону. Рубашка с трудом стягивается с широких плеч и на меня накатывает раздражение:

— Да помогите же мне уже! — шиплю я, чуть сильнее торопливо дергая ткань.

Костяшки пальцев задевают горячую кожу, и по рукам бегут мурашки.

— Что ты делаешь, Марика? — его голос звучит непривычно хрипло, отзываясь дрожью где-то внутри.

— Свечи! — выпаливаю я, и только потом понимаю, что он вообще не об этом.

Замираю с рубашкой в руках и совершенно бесстыдно пялюсь на его торс, который кажется отлитым из темной бронзы. Мышцы перекатываются под смуглой кожей, и я невольно задерживаю дыхание, завороженная этим зрелищем. Определенно, в прошлый раз я рассмотрела недостаточно!

Поднимаю глаза и тону в его потемневшем взгляде: в синей глубине плещется что-то дикое, опасное, заставляющее сердце пропускать удары.

— В смысле… щелок… надо… застирать, — с трудом заставляю себя говорить, показывая на котел.

Близость Роуварда кружит голову, сбивает дыхание. Я как подросток, честное слово! Но, черт возьми, преступно просто иметь такую фигуру!

Поднимаю с пола отброшенный камзол и кидаюсь к ведру с водой: надо скорее застирать, чтобы щелок не успел разъесть ткань. Запихиваю снятую одежду целиком внутрь, не тратя времени на поиски пострадавших мест.

А Роувард делает то, что мгновенно отвлекает меня от переживаний за ткать. Он оказывается почти вплотную позади меня, вторгаясь в мое личное пространство. От него пахнет дубовой корой и острым перцем. Его запах похож на него самого: под черствой корой мощь, но он способен сделать жизнь ярче. У меня кружится голова от этого аромата, от жара драконьего тела.

— Что же ты делаешь, Марика… — его руки ложатся на мои плечи и прижимают к обжигающе горячей груди, вырывая из моей груди рваный вздох. — Зачем ты играешь…

— Я не играю, — произношу я. — Я… правда делаю свечи. Вам же не нравятся те, что есть. Мне тоже.

Роувард выдыхает, и в этом выдохе я слышу улыбку.

— А суп был вкусный, — дракон склоняется к моему уху и почти задевает его своими губами, когда говорит.

— Борщ, — автоматически поправляю его я, кажется, просто пытаясь отвлечь себя этим от тех ощущений, что обрушились на меня.

Я чувствую каждый палец сквозь ткань платья, и от этих прикосновений по телу разливается предательское тепло.

— Борщ... — повторяет Роувард, и его голос, низкий, с хрипотцой, отзывается дрожью где-то внутри. — Такой же яркий и необычный, как ты сама.

Его дыхание щекочет мою шею, и я едва сдерживаю дрожь. Непрошеные мысли заполняют голову: каково было бы почувствовать не только дыхание, но и прикосновение его губ к этому чувствительному месту? От этой мысли щеки заливает румянцем.

Предпочитаю молчать, потому что знаю, что голос будет предательски дрожать. Прочищаю горло, пытаясь взять себя в руки. Реакцией на это становится его смех, глубокий, бархатистый, который окутывает меня как теплое одеяло. От этого звука что-то сжимается внутри, и дышать становится труднее.

— Мне нравится не только… борщ, — шепчет он, и его пальцы начинают медленное, мучительное путешествие вниз по моим рукам. Каждое прикосновение оставляет за собой обжигающий след, словно он чертит на моей коже огненные узоры.

Роувард резко разворачивает меня лицом к себе, опираясь руками на стол, на котором стояло ведро. Я оказываюсь в кольце его объятий. Поднимаю глаза и тут же жалею об этом, потому что взгляд затягивает, как омут. Замечаю детали, которых раньше не видела: как подрагивают его длинные ресницы, как пульсирует жилка на шее, как чуть приоткрыты его губы...