Чтение онлайн

— Что вы хотите от меня, — резко прерываю я.

— Мэр Гриндорк уже должен был ознакомить вас с нашими просьбами и предложениями. Нам нужно больше руды и… по сниженным ценам.

А они наглецы. Или меня считают олухом, или сами олухи. В их предложении, озвученном Гриндорком, нет ничего, что могло бы заинтересовать Эльвариам. Все, что они могли бы предложить — артефакты. Но последние поставки руды и так были произведены в долг.

Часть материала должна была быть оплачена высококачественными сложными артефактами, которые в Эльвариаме пока не создаются. Однако когда я был на мануфактуре, я не увидел, чтобы их вообще создавали.

Зато там производят что-то другое. Что они хотят скрыть. И, я подозреваю, это именно то, что эффективно против драконов. Или нечто мощнее.

При мысли об этом ярость и желание мести за то, что они уже успели сделать, начинает расползаться по телу, грозя проявиться на лице.

— Насколько я осведомлен, — замечаю я. — Последняя поставка руды была почти в два раза больше обычной. Чтобы ее охватить за этот промежуток времени, вам нужно было расширить производство. Однако, когда я был на мануфактуре, я не заметил ни новых корпусов, ни дополнительной рабочей силы.

Ну ведь правда же, в официальный визит я ничего этого не видел. А вот ночное посещение продемонстрировало мне гораздо больше.

По лицам собравшихся пробегает тень. Нервный советник даже громко закашливается.

— Действительно, — поспешно согласился первый советник, — но качество руды…

— Вы еще хотите обвинить Эльвариам в том, что они поставляют некачественную руду?

Позволяю себе усмешку, потому что разговор идет явно не по тому пути, по которому рассчитывали советники. Однако они не останавливаются, и наш разговор начинает идти по кругу.

Солнце смещается, выхватывая теперь своими лучами угол за моей спиной и показывая, что время идет. А неприятное скребущее сердце ощущение все усиливается.

— Господа, — я резко обрываю советников и поднимаюсь, прерывая очередной виток пустых разговоров, — продолжим в другой раз.

— Но мы даже не обсудили... — начинает было седой советник.

— В другой раз, — твердо повторяю я. — И советую подготовить более точные данные о производстве. Будьте более убедительны.

Надо же, я практически физически ощущаю их недовольство. Думал, что без дара это невозможно, однако же, вот оно, терпкое чувство, вязкой горечью оседающее на языке. Противно. Но это их проблемы.

— Ваше величие, — первый советник снова поднимается, — спасибо вам за ваше время. И… позвольте пригласить на праздничное гуляние на главной площади. Увы, в этом году оно будет гораздо скромнее, но вы непременно должны посетить…

— Я подумаю об этом, — снова перебиваю я, потому что внутри все подстегивает спешить домой. — Если вы сможете быть убедительны в плане договора.

… и я не найду ничего до этого времени. А я очень надеюсь, что смогу это сделать и поскорее покинуть это прогнившее место.

Выхожу из здания гильдии сам, без провожатых. Не прощаясь ни с кем, подгоняемый тревогой и подозрением. Непонятным, необъяснимым, но очень острым, похожим на тысячи мелких иголочек, впивающихся до раздражения.

Я привык доверять интуиции: она меня еще никогда не подводила. Даже тогда, когда, кажется, тысячу лет назад, вместо того, чтобы лететь напрямую к границе, где меня ждал с армией давний товарищ, тоже дракон, генерал Нортон, я свернул к западу.

Свернул, чтобы наткнуться на капище орков в самый разгар темного ритуала. Мне хватило сил и ума, чтобы всех своих людей отправить к Нортону. А вот сам я вмешался, ввязался в магический поединок даже не с орками, а с темной магией, что они призывали в том отравленном месте.

До сих пор подташнивает от воспоминания о том сражении, обо всех эмоциях, которые источал жрец и окружающие его орки. Капище я разрушил, но это стоило мне жизни Ригеля и всей моей магии.

Я тогда едва отполз в какую-то пещеру и очнулся спустя несколько суток. Одно понял точно: помочь Нортону я смог. И это было правильно. Как и исчезнуть после этого.

На подходе к дому я старательно отгоняю все мысли о прошлом. Они хоть и бередят душу порой, но чаще все же видятся как мутные очертания сквозь старое поцарапанное стекло. Я смирился, и это главное.

Больше важно то, что ждет меня в доме. Или кто. Я до сих пор удивляюсь этой девушке: дрожала как лист на осеннем ветру в самом начале знакомства, зато умудрилась стойко выдержать появление окровавленного мужика на последнем издыхании в своей комнате. Да еще и не растерялась, обработала рану.

Стойкая и упрямая. Восхитительная и душой, и телом.

Воображение с легкостью воспроизводит ее такой, какой я видел ее за ширмой в модном салоне. Был бы Ригель со мной, я уверен, что он бы одобрительно зарычал при мысли о том, какие желания пробуждает Марика во мне.

И оттого она еще опасней. С ней легко потерять бдительность, а ведь недаром Тарден предупреждал меня о ее ментальной магии. Значит, ее выбрали и подослали намеренно, рассчитывая на мою драконью ипостась. Какую же игру ведет эта девушка?

И… какой наряд из вчерашних выберет она?

Рывком открываю дверь и уже с порога чувствую запах. Он был здесь. Мои предположения оказываются верными: Гриндорк либо все устроил, либо ловко воспользовался ситуацией.

— Марика! — зову я девушку, но в ответ получаю тишину.

Сердце начинает колотиться быстрее, разгоняя жар волнения по всему телу.

— Марика! – повторяю я, пытаясь понять, где она может быть.

Зрение становится размазанным, выхватывает из окружающего только главные детали: в столовой все осталось так, как я ее покинул. Дверь в кабинет не тронута. Из флигеля не доносится ни звука, как и из кухни снизу.

Через ступеньку поднимаюсь в комнату Марики… Камин прогорел, кажется, еще вчера, ни одного уголечка теплого. Она не ночевала в комнате?

Бездна! Да где она?

— Марика! — практически рычу я, распахивая дверь на чердак и готовясь уже отправить Руди на поиски моей пропажи.

Но… она оказывается тут. Сидит с растерянным видом на сундуке, кутается в плащ и гладит сову по бело-пестрой головке. Марика испуганно вздрагивает, словно я вывел ее из каких-то глубоких размышлений, и вскидывает на меня потерянный взгляд. Плащ распахивается, и из-под него выглядывает старое платье.

— Я не знал, что тебе настолько не понравились вчерашние покупки, — внезапно вырывается у меня.