Чтение онлайн

Как будто работа с горячим жиром и концентрированным щелоком особо безопасна.

— Ну мне не приходится выбирать, знаете ли… — ворчливо замечаю я. — И этому благодарна. Старый свечной мастер вообще был аккуратистом, поэтому все в очень хорошем состоянии.

— Мне не нравится, что ты можешь порезаться. Да и таскать тяжелые формы тоже не для тебя, — хмуро продолжает Роувард, видя, что я не собираюсь отказываться от идеи.

— Опять запретите? — я поднимаю брови и упираю кулаки в бока. — Может, мне вообще просто лежать и ничего не делать? Что вы можете понимать в варке свечей?

Роувард мгновенно мрачнеет. Создается ощущение, что прямо тут, в мастерской, сгущаются грозовые тучи.

— Нет, Марика, тут главный вопрос совсем другой: почему ты в этом что-то понимаешь?

Глаза дракона внезапно приобретают какой-то странный блеск. Опасный, отдающий собственничеством и непреклонностью. Но я не намерена сдаваться!

Роувард ничего не говорит, только забирает свою одежду и уходит из мастерской.

Не уверена, что это к лучшему, но выяснять, чем же мне этот разговор может грозить, сил уже сегодня нет. Поэтому я прибираюсь за собой, отставляю на подоконник новую порцию “аромата” и ухожу спать, замечая, что сегодня не до конца собрала запах. Наверное, магия полностью не восстановилась.

Заснуть получается далеко не сразу, потому что то и дело вспоминаются чувственные губы дракона и его горячие руки.

— Марика, прием уже завтра, — Улька перехватывает меня в холле, хорошо, что снова не бухается на колени. — Тех свечей, что ты сделала, мало. Милла сказала, что надо больше. Пятьдесят, кажется. У нее плохо было всегда со счетом…

Я тяжело вздыхаю. Ну вот как я могу помочь, если я даже не знаю, сколько надо сделать свечей? Вчера я взяла половину из того, что принесли Марта с Улькой с рынка. Там примерно килограммов семь было. Свечей пятьдесят как раз и выйдет. Но если там надо будет с учетом смены свечей в люстре… Я не справлюсь. Мне даже просто форм не хватит это быстро сделать.

— Она вот… — горничная лезет под фартук и достает оттуда тяжелый мешочек. — Ей даже денег выдали, чтобы она свечи купила. Выдали и выпихнули. Сказали, чтобы не возвращалась, пока свечи не принесет. Супруга мэра… она страшная… если ей что в голову взбредет, то что угодно может сделать.

Думаю, что они с мэром два сапога — пара. Он с такой легкостью скинул меня под копыта лошади, что я не удивляюсь уже ничему.

— Деньги — это прекрасно. Там сало окупается?

Улька активно кивает, дрожащими руками протягивая мне мешочек.

— Вот и хорошо. Оставь у Марты на случай, если снова придется на рынок идти. Но свечи будут только к вечеру, раньше вряд ли получится.

Я уже собираюсь уйти в мастерскую, как дверь кабинета Роуварда открывается, и оттуда выходят Клотя и дракон. Экономка вскидывает подбородок, окатывая меня презрительно-возмущенным взглядом и громко, чтобы я слышала, произносит.

— Да, ваше величие, Марика занимается черным колдовством. И у меня есть доказательства!

Улька сует мне мешочек с деньгами и сбегает первой. Что ж, не буду ее винить — это все же мои с Клотей разборки. Хотя от моральной поддержки я бы не отказалась, надоело уже бодаться с экономкой.

Я не двигаюсь с места, показывая, что убегать и прятаться я не намерена, а вот на доказательства посмотрела бы. Клотильда же останавливается в паре шагов от меня и с победной улыбкой чего-то от меня ждет.

Дракон остается чуть позади Клотильды, и его, похоже, вся эта ситуация забавляет.

— И каковы же ваши доказательства? — спрашивает он.

— Вот! — экономка достает мою вчерашнюю бутылку из кармана.

Они что, у нее бездонные, что ли? Клотя хватается за пробку, собираясь ее открыть. Ну ничему людей жизнь не учит!

— Стой! — буквально ору я, Клотильда вздрагивает, но останавливается.

— Видите, ваше величие! Она скрывает! — экономка указывает пальцем на меня.

— Да ничего я не скрываю, — фыркаю я. — Просто не хочу, чтобы весь дом снова пропах. Я не уверена, что у меня хватит сил собрать запах снова.

— Я могу показать, где она варит свое зелье, — продолжает настаивать Клотильда. — Нашла себе во флигеле каморку и думает, что ее никто там не обнаружит.

Очень хочется хлопнуть себе по лбу ладонью или закатить глаза, но я сдерживаюсь. Просто мило улыбаюсь и пожимаю плечами:

— Кажется, каморку во флигеле как раз дали мне вы в первый день, — произношу я. — А я, как вы выражаетесь, “нашла себе” очень хорошую мастерскую. Там тепло и все приспособлено для работы.

Клотя разве что не шипит, как раскаленная сковорода, на которую падают капли. Сдерживается. Но, судя по красным пятнам на лице, с трудом. Она разворачивается и быстрым шагом устремляется к мастерской.

Она уже была там, потому что бутылка в ее руках вчерашняя, не та, которую я оставляла как “парфюм” в ее комнате. Мне остается только молиться, чтобы она никуда не совала свой нос и ничего не умудрилась мне испортить.

— Я надеюсь, вы там ничего “черномагического” не трогали? А то вдруг на вас уже какое-то проклятие?

“Тупости и беспричинной злости, например”, — добавляю про себя.

Клотильда от моих слов вздрагивает. Похоже, и правда верит, что я там магичу. Темнота…

Дракон хмыкает, но пока что не говорит ничего, как будто и не в курсе, чем я вчера занималась. И если до этого у меня мелькала мысль, что лучше б он не знал, теперь я даже втайне радуюсь тому, что Роувард вчера зашел ко мне “на огонек”. Тем интереснее будет посмотреть на реакцию Клотильды. Давно уже хочется поставить ее на место.

— Вот, смотрите! — экономка распахивает дверь мастерской.

А замок ведь испоганила, зараза такая. Теперь и не закроешь. Попросить дракона, чтобы помог починить? Мы с Роувардом заходим следом за Клотей, которая аккуратно, боясь чего-либо коснуться, по-крабьи протискивается к столу и показывает ладонью на котелок с охлаждающимся стеарином. Надеюсь, и в этот раз все получилось. Жалко мне сестру Ульки.

Роувард подходит к котелку ближе и заглядывает в него.

— М-м-м, и правда магия, — усмехается дракон. — Никогда бы не сказал, что из того, что ты вчера намешала, Марика, может получиться нечто действительно похожее на воск.

Клотильда издает странный звук, похожий на кряканье утки. Явно от неожиданности.

— Ваше… величие… — произносит она. — Но вы… Как же вы…

— Вы хотите меня в чем-то обвинить? — спокойно, но оттого очень пугающе спрашивает Роувард.

— Я знала! Это все колдовство! — Клотя с ненавистью смотрит на меня. — Мать твоя была ведьмой, и ты такая же. Кровь от крови. Ваше величие! Она околдовала вас своим зельем, смотрите.

Клотильда с удивительной резвостью оказывается рядом со мной и хватает меня за запястье, поднимая руку, которую я вчера порезала. Я ее с вечера все же перевязала, потому что все еще было не очень приятно, когда на заживающий порез что-то попадало. Это и привлекло внимание экономки.