Чтение онлайн

Открытие оказывается очень суматошным, но очень продуктивным: сначала посетители приходят по одному-по два, как редкие капли дождя. А потом это превращается в ливень. Да, покупают не все, но тем не менее, к концу отведенных для работы четырех часов, у меня заканчивается товар.

И тут я понимаю, что для работы в таких масштабах, мне нужен помощник. Толковый, ответственный, верный. А с этим будет… проблема.

— Вард, какое счастье, что тебе пришла в голову эта мысль с лавкой! — говорит Рина, поднимая бокал в честь открытия. — А то мы бы еще долго мучились.

— Спасибо вам всем большое, — искренне говорю я. — Еще совсем недавно я зашла в этот дом босая и, что уж скрывать, испуганная. А сейчас… Мне кажется, что я никогда не испытывала такой радости.

— Вард, ты допустил, чтобы Марика ходила босиком?! — Рина тут же переключается и начинает выговаривать Роуварду, но это выглядит так мило, что заканчивается искренним общим смехом.

И нам это нужно. Потому что каждый из нас знает, что на следующий день, на который назначены соревнования, нам будет не до смеха.

Зябко поежившись, поглубже натягиваю капюшон плаща и едва удерживаюсь от того, чтобы неприлично шмыгнуть носом. Соревнования решили проводить на побережье, поэтому ветер не без удовольствия треплет наши волосы и одежду и бросает в лицо брызги воды, которые пока долетают до нас, уже превращаются во льдинки.

— У меня такое ощущение, что у них испытание не только для мужчин, но и для всего города. Причем не просто так, а на выживание, — ворчит Рина, потирая ладони и согревая их дыханием.

— Просто местные привыкшие, а кто-то у нас нежный избалованный цветочек, — как бы невзначай произносит Фридер.

Рина фыркает, “случайно” наступает Фридеру на ногу, а тот только усмехается и так же “случайно” встает чуть ближе, чтобы прикрыть девушку от ветра.

Интересно, они хоть сами замечают, как их забавные стычки выглядят со стороны? Я могу всю свою лавку поставить на то, что они поженятся в течение года.

— Дорогие жители Хельфьорда! — раздался голос мэра, противный, как и его владелец. — Рад приветствовать вас здесь, на ежегодном соревновании во славу наших богов и замечательного праздника!

Народ, столпившийся на специальных помостах, которые позволяли с небольшого выступа над поверхностью воды видеть все, что происходит на берегу. А там выстроились в ряд шесть мужчин.

Все как на подбор высокие, широкоплечие, сосредоточенные. Но даже среди них Вард выделялся. Он смотрел на все… без лишнего напряжения. По нему было заметно, что все, что происходит, для него не больше чем игра.

А еще… С того самого момента, как мы вышли на засыпанную снегом улочку, по каждому его движению казалось, что он смертельно устал. Когда его в таком виде встретил Гриндорк, едва сдержал улыбку. Значит, расчет был верным: он ждал, что Вард опозорится и проявит свою слабость.

— Сегодня соревнования поистине особенные, — продолжает мэр. — Участие в них согласился принять наш многоуважаемый гость, его величие Роувард Даррел.

Из толпы слышатся удивленные, подначивающие возгласы, улюлюканье. Я замечаю, что со стороны простых жителей уже нет столько ненависти и недоброжелательности, как раньше, но и радостно приветствовать Варда не собираются.

— Итак, — мэр поднимает руки. — Как всегда, соревнование будет состоять из трех этапов для испытания магии, разума и силы! Первое — магическое, состоит в том, чтобы восстановить прогулочный пирс нашего городка. Да пребудет с вами благословение богов!

Толпа взрывается аплодисментами, а мэр отходит к зрителям.

— Как Вард собирается скрыть то, что у него нет магии? Он же даже артефактов не взял! — волнуется Рина.

— Судя по его лицу, его это не сильно волнует, — усмехаюсь я. — А меня вот волнует, кто это недоразумение назвал прогулочным пирсом?

Фридер смеется в ответ на мое замечание и, кажется, незаметно приобнимает Рину. Не снизить ли срок до полугода?

Все участники довольно быстро кидаются использовать магию, восстанавливая ту или иную часть развалившейся конструкции. А Вард… просто стоит и внимательно смотрит, практически не сдвигаясь с места.

Это выглядит так странно, что из толпы периодически начинают доноситься оскорбительные крики о том, что дракон испугался или ничего не может. Но, кажется, Роуварда, это не сильно тревожит.

Он скидывает камзол и подходит ближе к воде, закидывая подальше в воду какую-то щепку. А потом следит за ее перемещением. И закидывает снова. Осматривается, скидывает сапоги и заходит в воду, ощупывая опоры, на которых стоит пирс.

И тут уже остальные участники останавливаются, внимательно присматриваются и даже отходят на пару шагов назад. Вард выходит на берег, а потом начинает рисовать что-то на мокром снегу.

И вот тут уже никто из магов не может устоять, и над чертежом склоняются все. Вард активно жестикулирует, указывая на воду, на берег, на скалы и на пирс. Все маги кивают, распределяются вдоль берега, и теперь слаженно начинают применять магию.

— Он что… Заставил все делать вместо него? — удивленно спрашивает Фридер.

— Полагаю, он оценил течение, направление ветров, может, еще что-то, — пожимаю плечами. — Может, сказал им, что как-то применил магию к опорам… А на самом деле просто разумный инженерный подход.

Рина удивленно оборачивается на меня, а потом тоже пожимает плечами. Может, думает, что потом расспросит. Но потом я уже придумаю, как улизнуть от этого разговора.

Нахожу взглядом мэра: он ведьстопроцентно понял, что у Варда нет магии (ведь он на это и рассчитывал), но все равно недоволен, ведь ненавистный дракон, которого так хотелось поставить на место, не опозорился. Еще и какой-то пожилой мужичок что-то восторженно нашептывает Гриндорку, чем все больше портит его выражение лица.

Чуть в стороне от него замечаю Аурику. Она напряженно всматривается в происходящее на берегу и кусает ее идеальные губы. Испортит же.

— Итак, объявляю испытание завершенным! — где-то через полчаса оповещает мэр. — Такого потрясающего пирса я у нас не видел… никогда! Это впечатляет!

Народ в ответ радостно соглашается, мне кажется, готовый хоть сейчас пойти опробовать прогулку по пирсу. И откуда у них столько энтузиазма? Если бы я не переживала так за Варда, наверное, уже околела бы. Но страх разгоняет кровь, потому что сердце бьется, как будто я несусь галопом.