Чтение онлайн

— Обычно Рина не ходит по ночам, — шепчу я в шею девушки.

— Обычно ей не приходится, наверное, спать в чужих домах, — отвечает она.

Я укладываюсь на бок и прижимаю Марику к своей груди, натягивая на нас одеяло.

— Спи, — говорю ей на ухо я. — Завтра нас ждет непростой день.

— Хорошо, — она не спорит, словно вот-вот уже заснет.

И сам я тоже чувствую, как уплывает мое сознание. Только где-то далеко, в темноте, словно среди тумана, я едва различаю слова:

— Что будет, если я скажу, что я не Марика?

Мои слова остаются без ответа: Роувард лишь спокойно улыбается во сне и сильнее прижимает меня к себе. Я засыпаю под уверенное биение его сердца, а утром просыпаюсь… в пустой кровати. Можно даже подумать, что мне это все приснилось, но подушка пропахла ароматом дракона: терпкостью дубовой коры и бодрящей остринкой перца.

— Марика, — раздается громкий шепот от двери. — Ты уже проснулась?

Я приподнимаюсь на кровати и вижу Ульку, которая переминается у входа.

— Что случилось?

— Дракон приказал накрыть завтрак в столовой и просил спросить, согласишься ли ты присоединиться к нему и его гостям, — говорит горничная.

А в глазах у Ульки прямо-таки обожание, как будто смотрит на богиню.

— Гостям? Будет кто-то кроме Рины? — уточняю я, спуская ноги и ища глазами одежду.

Кажется, после этих слов она еще восторженней на меня смотрит, тут же оказывается рядом и достает новое платье: нежно-голубое, из тонкой шерсти и с серебристой вышивкой.

— С госпожой Ринару прибыл еще господин Фридер, — суетясь, говорит Улька. — Важный какой-то. Говорят, наш мэр даже несмотря на то, что вчера праздник поздно кончился, как ужаленный вскочил, как узнал.

— Сестра твоя рассказала? — спрашиваю я.

— Она самая. Прибежала рассказать, что господин Гриндорк с самого утра по дому носится и ругает на чем свет стоит Эльвариам, — меня очень быстро умывают и одевают в несколько слоев, верхним из которых является то самое платье. — Я-то сама к дракону не пойду… А ты…

Улька прячет глаза, как будто смущается. Даже губы кусает.

— Так, давай договаривай начистоту, что там в твоей голове.

Она пыхтит, видно, что хочет рассказать, но как будто что-то ей мешает. Потом ловит все же мой взгляд в зеркале и сдается:

— Весь город уже шумит. Дракон привел тебя как свою пару, не позволил с тобой никому танцевать и… Сама не видела, но прислуга знает больше, чем кажется господам. Говорят, что он на тебя так смотрел, будто…

— Будто?

— Будто любит, — тихо заканчивает Улька и оглядывается на дверь. — С восхищением смотрел. Говорят, ты драконов приручаешь. А уж когда сестра про свечи рассказала…

— Знаю я, что они обо мне думают: ведьма. Сама слышала.

Улька не опровергает, тем самым только подтверждая мои предположения. Но, похоже, это ее не сильно беспокоит и пугаться меня или отказываться от работы не собирается. Наоборот, только еще больше суетится около меня, накручивая что-то внешне очень простое, но многоуровневое из моих волос.

— Ну вот, готово, — горничная заканчивает и отходит, разглядывая меня.

Удивительно, но после того как вчера заснула очень поздно, да еще после всех этих волнений, я все равно выгляжу очень свежо. Как будто спала долго, со всякими примочками и вообще…

На губах появляется улыбка: или просто спала в обнимку с драконом, который приятно сжимал в руках и оберегал от всего мира. Правда, при более подробном воспоминании настроение немного портится: я не знаю, как реагировать на его заявление о драконе, и понятия не имею, что он думает о моем последнем признании. И слышал ли он его вообще?

Спускаюсь в столовую и уже из холла слышу приятный хрипловатый баритон Роуварда и спор. Но не на повышенных тонах, а такой… как бывает между хорошо знакомыми людьми, которые и рады бы найти общий язык, но все время пытаются друг друга уколоть. Словно подростки, один из которых дергает за косичку, а другая показывает язык.

В столовой красиво накрыт стол, за которым во главе, как и положено, сидит Роувард. Справа от него в строгом, но подчеркивающем свежесть и красоту темно-сливовом платье сидит Рина, а справа — высокий молодой мужчина с военной осанкой и проницательным взглядом.

На столе среди изысканной сервировки завтрака, стоит тот самый подсвечник-артефакт от мэра. Его присутствие заставляет меня нервничать, но я стараюсь не подавать виду.

— Доброго утра, — я делаю книксен, немного растерянно глядя на Роуварда, потому что не понимаю, как мне себя вести.

— Здравствуй, Марика, — меня буквально согревает его голос, его взгляд наполнен нежностью и теплом.

Но сейчас к нему примешивается что-то новое, я никак не могу понять, что. Он встает из-за стола, обходит его и помогает мне сесть, придвинув стул.

— А вот и Марика, — улыбается Рина. В её глазах пляшут озорные искорки, как будто она все же догадалась, где ночевал Роувард.

— Познакомься, это Йен Фридер, генерал-прокурор Совета Эльвариама, — представляет гостя Роувард.

— И очень важная персона, — насмешливо продолжает Фридер, мельком глянув на Рину, словно подколов.

Рина фыркает и делает вид, что погружена в омлет на ее тарелке. Мне не показалось. Между этими двумя проскакивает какая-то искра: то ли взаимной симпатии, то ли давнего противостояния.

— Ну конечно, самый скромный чиновник во всем королевстве, — язвительно замечает она. — Настолько скромный, что даже мэр с утра пораньше прислал письмо о том, что хочет засвидетельствовать свое почтение.

Виснет напряженная тишина, а я упираюсь взглядом в подсвечник. Я, конечно, понимаю, Роувард уверен, что ему ничего не грозит, потому что у него нет дракона. Хотя я до сих пор не понимаю, как это. Как в той сказке?

“Мне не нравится подсвечник, он мне мешает”, — снова слышу голос в голове.

Да мне как-то тоже не по душе, что он тут стоит.

— Не стоит прожигать взглядом подарок мэра, Марика, — с легким смешком говорит Роувард. — Мэр должен удостовериться, что я его использую, а потом Йен тщательно изучит, что это за штуковина. Не зря же он изучал те штуки, которыми пытались убить Тардена.