Чтение онлайн

Киваю. Теперь он знает, что я тоже разговариваю с Руди, но это никак не влияет на его отношение ко мне. И это… радует?

— То есть, вам показали фасад? — спрашиваю я хмурясь. — Но... разве официальный представитель Эльвариама не может потребовать осмотреть все производство целиком?

— В теории — да, — вмешивается Фридер. — На практике всё зависит от дипломатических тонкостей. Если мы будем слишком настойчивы, это может быть расценено как проявление недоверия, что затруднит переговоры.

Ага. Особенно с такими, как в этом городе.

Мне точно надо рассказать Роуварду о дневнике Играха. Но только наедине. Пусть сам решает, что рассказывать своим гостям, а что — нет.

Фридер тем временем берет подсвечник и крутит его в руках, внимательно рассматривая.

— Этой штукой хотели проверить нас. Нас обоих, — он кивает на меня. — Марику — сможет ли она "убедить" меня использовать подарок, а меня — чтобы выяснить, повлияет ли подарок на дракона. И я больше чем уверен, что они ждут, что в соревнованиях я дам слабину.

Рина промачивает салфеткой губы.

— Ну если это будут просто соревнования на силу или скорость, я в тебе уверена. Но… Вард, ты не сможешь тягаться с ними в магии, — говорит она.

— А нам и не надо. Это, наоборот, хорошо, если им покажется, что магически я ослаб, — отвечает Роувард. — Главное, не это…

— А что? — спрашивает Рина.

Но дракон не отвечает. Встает из-за стола, показывая, что закончил завтрак и выходит. Я поднимаюсь следом, чтобы догнать и рассказать про дневник и свои догадки. Но в холле меня останавливает ворчливый голос Ульки:

— Заняла она сейчас, у дракона, — говорит она, ей что-то отвечают, а она продолжает: — Постараюсь передать…

Когда дверь закрывается, Улька замечает меня.

— Марика… — она переводит взгляд на Роуварда, который скрывается на лестнице на второй этаж, подходит ко мне ближе и почти шепчет: — Там к тебе приходят. Свечи просят. Деньги предлагают.

Я нервно оглядываюсь на дракона, которого мне нужно поймать, а потом быстро отвечаю:

— У меня много нет, но если останется от того, что я для его величия отложу, я поделюсь, — отвечаю я. — Если они не боятся свечи от ведьмы брать, конечно.

Улька кивает, а я кидаюсь скорее наверх.

— Роувард! — зову его я, не решаясь снова зайти к нему в комнату — слишком свежо воспоминание. Вон, даже щеки горят.

— Что-то случилось? — обеспокоенно оглядывает с ног до головы меня он.

— Нет, я просто хотела тебе кое-что рассказать и, наверное, показать.

Пожалуй, проще ему совсем отдать дневник — вдруг он с его знаниями найдет в нем больше, чем я.

Захожу в комнату и иду к прикроватному столику, на котором у меня сложено чтение на ночь. Перекладываю на край драконьи сказки, которые читала ночью, переворачивая обложкой наружу, а потом отдаю Роуварду дневник:

— Вот, — говорю я. — Это дневник сына свечного мастера. Его звали Играх. Он пропал на мануфактуре, а перед этим он собирался там уволиться. Ваши сегодняшние обсуждения натолкнули меня на одну мысль.

— Ты нашла его в библиотеке?

— Да, случайно. А еще я размышляла, что, судя по тому, что написано в дневнике, мануфактуре и мэру нужен был рецепт магического воска, который мог впитывать магию. Наверное, в том числе и драконью. И за это знание Играху пришлось заплатить жизнью.

— Так вот почему произошел такой дефицит воска, — задумчиво произносит Роувард. — Не только из-за штормов. Они весь воск перенаправили на мануфактуру. Но вот вопрос — добились ли они полученного результата?

Я только пожимаю плечами. А потом взгляд Роуварда падает на книгу со сказками. И мрачнеет.

— Что это, Марика? — спрашивает он. — И откуда у тебя эта книга?

Смотрю на книгу и не понимаю изменения в настроении Роуварда. Только что я чувствовала, что он потихоньку открывается… А теперь чувство, как будто дверь сквозняком закрыло с громким хлопком. Неприятно.

— Сказки… Про драконов. Нашла в библиотеке случайно, — пожимаю плечами. — Тоже удивилась: вроде бы в домашних библиотеках нельзя хранить книги о драконах, но, похоже, свечному мастеру было все равно. Или он удачно скрывал.

— И ты прочитала ее? — теперь взгляд синих глаз пронизывает меня насквозь. Кажется, как будто на рентген пришла.

— Нет. Точнее, только начала. Дел было много, руки все не доходили… А что? — я растерянно смотрю на Роуварда, не понимая, как себя вести.

Но он не отвечает, только с какой-то тоской в глазах смотрит на книгу, а потом на меня.

— Ты еще необычнее, чем я предполагал, — тихо и немного хрипло произносит он. — Держись подальше от подсвечника и вообще от мэра.

Что? Это как-то связано? При чем тут сказки и артефакты мэрские?

— Вы же знаете, что у меня просто не выходит отвертеться от разговоров с Гридорком, — бормочу я. — Я помню, что вы уже просили не говорить с ним.

— А теперь я требую! — внезапно срывается на рык Роувард. — И чтобы рядом с подсвечником я тебя не видел, ты поняла?

Этот внезапный порыв злости и раздражения оказывается для меня оглушающим: он давно не позволял себе так со мной разговаривать. Помнится, последний раз так рычал, только когда требовал снять платье, чтобы обработать метку.

— Но…

— Я все сказал. Рина пока что возьмет на себя все дела по организации дома, ты вольна делать то, что хочешь, — мрачно произносит Роувард. — Дневник я заберу.

Он выходит быстро, не оглядываясь, и даже не закрывает за собой дверь. А я остаюсь с ощущением, что меня бросили одну посреди незнакомого леса, по которому меня до этого вели за руку. Точнее, не так. Как будто до этого у меня был кто-то, с кем я шла через трудности и загадки этого мира. А теперь я осталась наедине сама с собой.

“Вольна делать что хочешь”. Да-да, конечно, так и есть! Однако он забывает, что я привязана к нему меткой! От него далеко не уйти, да и вообще из дома не выйти, а дома…

Впрочем, мне есть чем заняться. Что там Улька говорила? У меня хотят купить свечи? Отлично! Ими и займусь. К тому же у меня были мысли по поводу свечей с добавками. Аромасвечи с терапевтическим эффектом — будем пробовать!

Поэтому отправляю Ульку на рынок за салом, сушеной лавандой и мятой. А еще за растительным маслом, отдельно отмечая, чтобы она внимательно проследила за его чистотой.