Чтение онлайн

Они смотрят на нас. Они видят нас. По всей коже против воли пробежали огромные мурашки, когда я встретилась взглядом с каждым из выбитых в камне лицом. Они были как живые. Им явно была не одна сотня, а то и, может, тысяча лет.

Колонны возносились в небо всё выше и выше, и приходилось поднимать к ним голову — может быть, в этом и была задумка мастера, сотворившего скульптуры в мраморе? Поднимая голову выше волей-неволей ты смотришь в бесконечное небо, отрываясь от мелочных земных забот и от мирской суеты… А небо так вечно, прекрасно и манит к себе обещанием самой чистой, самой ясной мудрости.

— Осторожней, — раздался голос, а я врезалась во что-то мягкое: в проходившего мимо дархана, которого я задела плечом.

Тот слегка нахмурился, хоть и незло, глядя на меня, сбившуюся с шага.

— Кирия ди Мори, — покачал головой Бьёрн, вернувшись ко мне назад. Взяв меня под локоть он отвел на полшага в сторону. — Похоже, мне стоит ещё какое-то время вас оберегать?

— Конечно, — буркнула я, потерев плечо и растеряв весь возвышенный настрой, — оберегайте, сентар де Ларс, будьте любезны. Я ведь очень ценный трофей?

Бьёрн не ответил, только чуть прикусил нижнюю губу, будто чтобы не сказать ничего в ответ. Ну что ж, значит, последнее слово за мной.

Искоса глянув на своего “надзирателя” я попыталась свыкнуться с мыслью, что он здесь — наставник и учитель, хоть и такой молодой. Сколько же ему лет на самом деле? Двадцать пять? Тридцать? Много ли я знаю о тех, кто живет в этом городе и их особой магии?

И как они слушают его — такого насмешливого, дерзкого, ничуть не похожего на старца и мудреца, готового делиться своим опытом с младшими. Мне казалось, он лишь немного меня старше, но теперь и это стоило переосмыслить.

— Новенькая? — спросил у Бьёрна один из дарханов, который вышел навстречу, когда мы поднялись по идущей наверх улице на второй уровень города.

Отсюда открывался вид ещё более впечатляющий, а ведь дорога шла ещё выше, петляя между скал и уступов. Я даже будто увидела какой-то дворец, хотя казалось, монастырь должен говорить о равенстве и приближении к богам, а не о власти и богатстве.

— Кирия Кейсара ди Мори, — представил меня дархану Бьёрн, издевательски отвешивая поклон, — её сиятельство, южная принцесса с Корсакийских островов.

— Можно без насмешек? — сердито прошипела я, снова перехватывая сползающий ремень сумки с плеча.

— Можно, — возвышающийся надо мной Бьёрн склонился, шепнув возле самого моего уха, и передал мне вторую мою сумку, которую помогал нести.

Я встретилась с ним взглядом, чуть вскинув голову, и тут же мурашки вернулись снова, пока я смотрела в его светло-серые на свету глаза, изучающие меня без прежнего вызова. Да что со мной, в самом деле?

Смотрю и будто проваливаюсь куда-то, дыхание перехватывает, а все слова вылетают из головы. И ведь на нас смотрит дархан, которого я даже толком не разглядела.

— Понял. Если нужна будет помощь… — проговорил тот где-то рядом и хмыкнул.

— Да, сообщу, — отозвался Бьёрн, не отрывая от меня яркого взгляда.

Я поежилась и впервые ощутила лёгкий страх, скользнувший по коже, от того, что я скоро останусь здесь одна наедине с этим чуждым миром, и Бьёрн — последнее, что соединяет меня хоть с чем-то знакомым.

— Что… — я откашлялась, потеряв на миг голос, — что теперь, господин Учитель?

— К сожалению, у нас тут не дворец. Но кое-какие покои мы вам подберём…

Двое парней лет двадцати, светловолосые, почти как Бьёрн, прошли мимо по дороге, оглянувшись на меня несколько раз. Я привыкла к заинтересованным взглядам наших мужчин, но здесь меня скорее обдало холодом и нехорошим любопытством.

Если на Юге я считалась аристократически бледнокожей, следила за тем, чтобы опасное раскаленное солнце не состарило раньше времени — и выделялась среди смуглых и почти черных слуг и работников на плантациях, то здесь, по сравнению хотя бы с этими парнями, казалась такой же смуглой, как эти самые работяги.

А ещё, если на Юге меня могли опасаться из-за дара и держаться почтительно из-за происхождения и богатых родителей, то здесь… резко потеряла эту опору. Ведь маги здесь — все, здесь мой дар отличается лишь тем, что в отличии от опытных учеников я плохо с ним управляюсь.

Впрочем, именно за этим я здесь, верно? Немного уроков, немного терпения и каких-нибудь… более мудрых Учителей — и огонь больше не будет причинять мне никакого вреда. Отучусь положенное мне время и вернусь домой, чтобы самой управлять своей жизнью.

— Сюда, — кивком показал Бьёрн и повёл еще чуть выше, к одной из вделанных в скалы комнат.

Я не переставала удивляться местной архитектуре, если так можно это назвать. Казалось, Сеттеръянг какой-то искусный бог и впрямь вылепил из белого камня, как дети выстраивают песчаные замки на берегу моря.

Плавные своды, арки и колонны причудливо переплетались с чёткими проемами и стройными высокими башнями, что тут и там тянулись к облакам. Сначала издалека у меня было желание сравнить многочисленные комнаты учеников с муравейником, но, поднявшись к ним близко, я готова была признать, что не права.

Комнаты так умело сплетались с окружающими город скалами, что будто составляли с ними одно целое, но каждый вход был отделан белым мрамором и едва ли не золотом, по всему периметру дверных проемов тянулись загадочные слова на даори — языке дарханов, который мне ещё предстоит выучить, и повсюду было ощущения покоя и… могущества?

Отдаленно пахло благовониями и цветами, заботливо высаженными вдоль дорог. Дом, который мне предлагал сейчас Бьёрн, оплетали вьющиеся стебли с широкими, жесткими листьями, они преображали строгое каменное здание в уютное жилище, почти дом ведуньи в её отшельническом лесу.

Я робко остановилась перед массивной дверью.

Бьёрн не стал ждать, толкнул её внутрь, взявшись за массивное дверное кольцо вместо ручки, и вошел, позвав за собой меня.

— Здесь кроме вас никого, принцесса. Покои будут целиком в вашем распоряжении.

Внутри было темно, царил легкий полумрак, свет от одного небольшого окна падал на пол, освещая пару стоящих на каменном полу и на ковре невысоких коек. Но было грех жаловаться — это куда лучше того закутка, который мне выделили на корабле. И здесь не качало, а меня больше не выворачивало от каждого движения.