Dark and Dangerous Love
Шрифт:
Люди смотрели на нее как на цирковое животное.
– Мисс Блэкберн!
– водитель оказался рядом с Эвелин.
На его лице были видны страх и тревога. Ему было все равно на девушку, скорее, он заботился о себе и о том, что сделал бы с ним Зейн, случись с ней что посерьезнее.
“Разве у людей в ее возрасте бывают сердечные приступы?” - спросил он себя, его мозг пытался найти ответ. Никто не учил его ничему, пока мужчина был человеком. Бедный сиротка-мальчик без денег, скитающийся по улицам. Образование ему не светило.
– Все хорошо, - пробормотала Эвелин, прижав голову к коленям, сложившись чуть ли не в четверо. Ей не было лучше, но и тревожить водителя не хотелось.
Ей не хотелось говорить, просто сидеть и остаться наедине на пару секунд. Вес мир был тяжел, слезы не прекращали литься.
“Не думай о нем! Не думай о Гарри. Ты уже разрушила жизнь Этана, так еще и Гарри решила втянуть? Джон врал, когда говорил, что Гарри заботился о тебе, ему наплевать! Он вампир, а ты человек. Он был мил, потому что был обязан, потому что Зейн приказал. Перебори себя, Эвелин! Зачем бы Гарри хотеть тебя? Прекрати думать о ком-то вроде Гарри. Остановись. Он не любит тебя, возможно, ненавидит!” - она кричала мысленно и оскорбляла себя, пытаясь забыть о лорде-вампире. Каждое утверждение были как нож по сердцу, разрывающий все ниточки, ведущие туда, изрезая напополам важный орган.
“Так себя чувствует Зейн, когда думает обо мне, зная, что я так близка, но так далека. Зейн говорит себе такие вещи? Говорит, что я ненавижу его, чтобы отпустить?”
– Мисс Эвелин, Вы хотите вернуться в Шангри-Ла?
– спросил водитель, он хотел вернуть ее в отель, чтобы избавиться от проблемы.
– Нет, нет, спасибо, - ответила Эвелин.
– Не принесете мне воды, пожалуйста?
“Я не потрачу единственный день свободы, - подумала она.
– Такое случается только раз, нельзя все испортить”.
– Конечно, мисс Блэкберн, - сказал водитель, испаряясь.
Эвелин не двигалась. Пешеходам она казалась забавной, даже сумасшедшей, а черная Бэнтли все еще была припаркована посредине дороги.
“Упс, - подумала она, - я катастрофическая ошибка жизни”.
Водители пролетающих мимо машин смотрели на Эвелин угрожающими взглядами, объезжая черный автомобиль. Она молчаливо извинялась перед ними.
Пока ее взволнованное сердце начинало успокаиваться, а тело возвращалось к нормальной жизнедеятельности, Эвелин осмотрелась, чтобы увидеть красоту Утопию, богатую и прекрасную местность.
Утопия оправдывала свое название, это словно рай на Земле; по крайней мере для тех, кто мог позволить себе его роскошный образ жизни, как, к примеру, магазины с самыми известными брендами одежды, разбросанные по улицам. Тут где-то даже был один известный бутик, продающий все, что только можно по чересчур завышенным ценам. Абсолютно каждый автомобиль на улице стоил целое состояние, поэтому сразу становилось понятным: кто богат, а кто - беден; кто человек, а кто – вампир.
Все вампиры были просто сногсшибательно-красивыми и одетые в невероятно хорошую одежду. Люди, конечно же, не так хорошо сохранились.
Она верила, что все хорошо одетые люди были вампирами, а грязные, нездорово-бледные люди, одетые в лохмотья с пустыми мертвыми глазами и составляли само человечество.
Эв была права.
Такие мысли вызывали у нее рвотный рефлекс: какое неравенство существовало в городе, осмелившемся называться Утопией.
Она воздержалась от и так слишком долгих размышлений об этом. Но было еще много вещей, которые крутились в ее голове. Девушка не могла бросить в эту кучу еще парочку.
В то же время, когда она была окружена мыслями о социальном неравенстве в городе, Эвелин не могла ничего поделать со своими глазами, которые с любопытством рассматривали каждую улицу.
Это было и вправду красивым местом. Красивым, чистым и безупречным. Было ясно, что архитектурные гении были наняты специально, чтобы проектировать тут каждый-каждый небоскреб…
Внезапно, она увидела вспышку сиреневого, яркий цвет, расположившийся в чаще бетонных джунглей. Ее сердце упало и искушение пробрало до костей.
“Нет!”, - она кричала самой себе, будучи не в силах оторваться от здания.
Оно было так близко. Десять минут ходьбы и наверх.
Гарри был так близко. Всего в нескольких минутах.
“Нет!”
“Я только поздороваюсь”.
“Эвелин, не делай этого!”
“Я просто хочу убедиться, что с ним все хорошо”
“Эвелин, нет!”
Снова. Она снова вступила в поединок между своим сердцем и мозгом.
Но в этот раз объект ее привязанности был намного ближе, очень близко. Эвелин не могла отрицать: у ее сердца было намного больше шансов взять верх.
“Всего пару минут, - сказала она самой себе, - всего пару минут. Я даже не притронусь к нему, я просто войду, скажу «привет!» , мы пару минут поговорим и затем, я уйду”.
Она обернулась, бегло взглянув на машину, стоящую в паре шагов от нее: дверь все еще была открыта и она могла видеть маленькую черную сумку, которую ранее взяла с собой. Банковская карта Зейна и пистолет, который он подарил были на месте.
“Я пойду и увижу Гарри, затем я уйду. В конце концов, я все еще должна попытаться и обанкротить Зейна после всего”.
“Ты делаешь огромную ошибку…”
“Зейн не узнает… Всего пару минут. Гарри до сих пор числится в списке моих друзей. Мы просто друзья. Не больше, чем дружеская любовь”.
“Ты знаешь, что это не правда…”
“Заткнись!”
Эвелин все еще пыталась совладать с искушением сбежать, пока ее водитель не вернулся, но она знала, что убежав, ничего не объяснив, она сильно напугает его.
Она не хотела, чтобы ее водитель попал в неприятности из-за нее, поэтому осталась ждать, пока тот принесет ей воды. Ее сердце билось сильнее, до смерти желая увидеть Гарри, услышать его голос. Ее ноги будто задрожали и, медленно подойдя к пассажирской двери, она взяла сумку и закрыла дверь.
К счастью, водитель тут же вернулся к Эвелин с водой, которую та пожелала. Она вежливо улыбнулась ему, принимая в руки бутылку с ледяной водой.
– Спасибо, - сказала она.
– Я думаю пройтись по магазинам, не могли бы вы забрать меня через пару часов?
– Конечно, мисс, я буду ждать вас здесь.
– Нет! Вы можете пройтись или уехать куда-нибудь, если хотите?.. – Эвелин отказывалась, ей не хотелось, чтобы вампир, будучи так добр к ней, должен был ждать ее весь день, сидя в машине.