Чтение онлайн

– Если ты хочешь увидеть Гарри, то он не здесь! – сказал он, следуя за Эвелин по лестнице.

– Если он не здесь, то я подожду.

– Тогда удачи, потому что тебе придется немного подождать, - засмеялся тот. – Тебе должно быть понадобится намного больше удачи, чтобы попытаться шантажировать Зейна, угрожая отбить ему кое-что, чтобы потом остаться с другой стороны от Гарри, ожидая его как переспелый лимон, - усмехнулся Люк. – Но я не думаю, что Зейн из тех, на кого действует шантаж.

– Что?

– Ты пробовала? Разве он просто не пойдет “развлечься” с одной из его, Бог знает скольких, служанок?

– Нет! – ахнула Эвелин. По спине пробежался холодок. – Что ты сказал перед этим, о Гарри… Он… - ее голос начал ломаться.

– Он заперт в подземельях, - ответил тот, его слова прозвучали так, будто это было нечто, что, как он предполагал, Эвелин уже знала. – Ты не знала?

– Я… Но… Зейн… Нет… Он не мог… - у Эвелин не было слов. Она почувствовала, как все, что она собиралась сказать – испарилось, все, что она предполагала – оказалось ложью. – Нет! Он сказал, что Гарри был тут! Ты врешь?

– Какого черта я должен лгать тебе? – жестоко улыбнулся Люк.

========== Часть 101 ==========

Сладкая ложь или разбивающая сердце правда: что бы ты предпочел?

“Нет, нет, нет. Он не мог! Зейн сказал, что Гарри здесь, блондин врет! Врет!” - кричала себе Эвелин, взбегая по лестнице.

– Мисс?
– голос администратора эхом раздавался в ушах Эвелин, будто проходил через длинный туннель.
– Мисс? Мисс, куда вы идете?

Эвелин спотыкалась и практически падала, добегая до лифта, не обращая внимание на предупреждающий голос администратора.

“Нет, он не мог! Зейн бы не сделал так, не соврал бы мне”, - Эвелин пыталась убедить себя лучшими аргументами, мол, ей просто не хотелось верить в Зейна. Она мечтала всем сердцем, чтобы блондин врал, чтобы Гарри был там, в башне, в шикарном номере. Может, даже с красивой девушкой, стоящей на коленях перед ним, удовлетворяющей его…

Эвелин было наплевать, она хотела для Гарри счастья, свободы, но не содержания в подземельях Зейна. Как бы то ни было, подсознательно она понимала, что произошло.

Может, поэтому ей так хотелось увидеть Гарри. Убедиться собственными глазами, что он в безопасности, счастлив и свободен. Но она всегда сомневалась, что Зейн выполнил свое обещание. Он был профессиональным лгуном без капли чести, Эв понимала, ему не составит труда запудрить мозги девушки успокаивающими словами, в конце концов у него были тысячи лет для практики.

– Нет, пожалуйста, нет!
– Эвелин буквально кричала, подбегая к ближайшему лифту, теряя баланс, наступив на наполовину провалившуюся ступеньку. Ей показалось, что сейчас начнется паническая атака, как будто она сдастся.

Ее голова взрывалась от пугающих мыслей. Она так хотела верить Зейну, но это, кажется, было невозможно.

Как бы ей не хотелось делать вид, что она верит Зейну, это было не так. В глубине души Эв понимала, Гарри там не будет.

Эв лгала себе, блокировала внутренний голос, не желая иметь дело с ужасной правдой.

“Нет… Он не мог. Зейн, ты бы не соврал мне, правда?.. Ты говорил мне правду, когда сказал, что Гарри цел и невредим! Странный блондин соврал, он лжец!” - Эвелин кричала себе это, пытаясь защититься.

Все было неправдой, она понимала.

И все же слова были музыкой для ее слуха, успокаивая разбушевавшихся демонов. Как сладкая ложь, который потчевал ее Зейн, когда говорил, что Гарри живет в башне.

Забавно, что может сделать человеческое сознание, зная, что будет атаковано сильными эмоциями. Сколько оно может защищать себя и врать себе же, если понадобится.

Разве это не восхитительно?

Ложь.

Немного полусладкой лжи никогда никому не навредит, правда?

– Зейн здорово себя запутал, - Эвелин услышала голос мужчины, который сломал ее внутреннюю защиту об ужасную правду.
– Посмотри на себя, выглядишь как сумасшедшая. Ни одно милое личико не сможет скрыть это.

– Ты врешь… - она упала на пол около лифта, пробормотав.
– Ты врешь, ты лжец. Гарри здесь, он в безопасности. Ему ничего не угрожает из-за меня. Он жив, он в безопасности. Гарри, Гарри в порядке. Да, с ним все хорошо. Он жив и счастлив, все должно быть чудесно.

Люк посмотрел на Эвелин, раскачивающуюся из стороны в сторону, лицо девушки блестело от слез.

“Она всегда была такой или это эффект от долгого пребывания с Зейном?” - гадал Люк.

Он слышал от Кайнзиуса, что личность Зейна была подавляющей всех, чем больше проведешь с ним, тем скорее его темное и изворотливое сознание скажется на тебе.

– Ты врешь, Зейн нанял тебя, чтобы ты врал мне, да?
– Эвелин не могла прекратить бредить, руками обхватив коленки. Она выглядела такой маленькой, хрупкой.

“Жалкие людишки”, - подумал Люк, интересуясь, будет ли она долго сидеть на полу или все-таки покинет лифт и позволит ему уйти домой.

– На каком этаже апартаменты Гарри?
– спросила Эв холодным, пустым голосом с отголоском робота.

– С чего бы я должен сказать тебе?
– рассмеялся Люк, собираясь выйти из лифта и покинуть Эвелин, когда почувствовал знакомый холод от вещи, которую он слишком часто ощущал за своей спиной во времена человеческой жизни.

Его бессмертное тело было неуязвимо от такого оружия, он знал это. И все-таки это не остановило болезненных воспоминаний из детства. Он слышал преследовавшие его во снах крики матери в ушах, звуки выстрелов и визги невинных людей. Картинки, которые были частью жизни “прошлого” Люка, заставляли холодное сердце парня согреться от грусти и сожаления.

“Сука, ты не осмелишься”, - подумал он. Прошли века с тех пор, как кто-то мог угрожать ему пистолетом, это никогда не заканчивалось чем-то хорошим.

– Скажи мне или я заставлю. Так или иначе. Это твой выбор.

– Похоже на Зейна, - засмеялся Люк.
– Я думал, ты ангелок, вся такая добрая и святая, разве нет? Гарри сказал, что ты ангел в человечьем обличье, что ты слишком хорошая для этого жестокого мира.

– Ангелы теряют крылья, им проходится смириться с холодным и непрощающим миром, в котором они живут, если хотят выжить и защитить любимых.

Люк был уверен, она пыталась сделать голос холодным и не читаемым, прямо как Зейн. И ей бы удалось, если бы не дрожащие руки, из-за которых прижатый к спине Люка пистолет трясся.