Чтение онлайн

Он бы с легкостью повернулся вокруг, выбил пистолет из ее рук и свернул шею. Но он не мог, потому что тогда на него бы обрушилась кара дьявола. Люк не был дураком, Эвелин тоже понимала это.

– Отведи меня к Гарри, пожалуйста, - чуть смягчился голос Эвелин.

– Он не здесь.

– Пожалуйста, я хочу увидеть это собственными глазами.

– Ты заботишься о Гарри?

Эвелин не ответила. Тишина говорила громче слов. Люк уже понимал, что у нее была причина на то, чтобы увидеть Гарри своими глазами. Он молился ради самого Стайлса, что это увлечение было чисто братским.

“Если ты хочешь полюбить кого-то кроме Зейна, пусть это будет Джон. Этому подонку пора умереть. Ради всего святого, держись подальше от Гарри”, - подумал Люк.

– Думаешь, сможешь убить вампира пистолетом? Ты не знаешь, что мы бессмертны?
– рассмеялся парень.

– Есть нечто, способное убить вас, кровопийц, - саркастично и недружелюбно ответила Эвелин.
– Его дал мне Зейн. Хочешь рискнуть?

– Не думаю, что ты этого хочешь, - напряжение пропитало его голос.
– Зейн, видимо, сильно повлиял на тебя. Потому что в данный момент ты не похожа на девушку, которую мне описывал Гарри.

– Вы с Гарри и Зейном друзья?

– Только с Гарри.

– Хорошо, тогда ты точно знаешь, на каком этаже его апартаменты, - Эв прижала дуло пистолета к спине Люка.

“Упрямая сучка, - закатил глаза Люк. Он нажал цифру 45 на панеле, состоящей из мерцающих кнопок.
– Прямо как Зейн”.

– Гарри не здесь, ты просто сделаешь себе еще больнее, заставляя меня провести тебя в незанятое и закрытое помещение, - девушка не ответила, но Люк чувствовал, как она тряслась. Он слышал, как билось ее сердце, чувствовал запах страха и слез.
– Я Люк Хеммингс, если что. Не думаю, что тебе интересно.

– Эвелин Блэкберн, приятно познакомиться.

– Я знаю.

========== Начало бунта ==========

Как только двери лифта открылись, огромное пространство с высокими кремово-белыми стенами открылось глазам Люка и Эвелин.

Относительно небольшой холл был незамысловато украшен: стояло два стула и несколько горшков с увядавшими в них розами, что являлось как бы намеком на элегантность в комнате.

На один стул – один горшок с цветком. Они были расставлены по обе стороны от глянцево-черной двойной двери.

– Апартаменты Гарри, - объявил Люк, отвернувшись от Эвелин, после чего, та прижала к его спине дуло пистолета. Вампир величественно поднял руки, как если бы он участвовал в какой-то театральной постановке.

– Моя чертова принцесса, теперь, когда у тебя появилось такое тупое желание, я думаю, что сейчас тот самый момент, где ты должна вспомнить свою прекрасную Матерь Божью: сегодня твой пистолет еще может тебе пригодиться. Так что убери его или сделай это прямо сейчас.

Эвелин проигнорировала саркастические комментарии и требования:

– Открой дверь.

– С чего бы это? – прошипел Люк, казалось, еще более волновавшийся о своем положении.

И не зря: Эвелин, в буквальном смысле, держала его под прицелом.

Она бы соврала, если бы сказала, что обжигающий холод металла в ее руках и тот факт, что она может заставить кого-то выполнять ее требования, не приносят ей удовольствия. Это было, по крайней мере, захватывающе.

Это была некая перемена между ролью жертвы в обычной жизни и ролью высших существ, которые получали слишком много внимания.

Неожиданное волнение; раньше Эвелин и не могла себе представить, что когда-нибудь будет крепко держать пистолет в руках, угрожая чьей-то жизни. Это удивило Эвелин почти настолько же, как и Люка.

Она никогда не думала, что способна на такое.

Ее рука начала болеть от тяжести оружия.

Но она подавила в себе желание расслабиться и убрать пистолет на минуту. Вместо этого, она подняла его еще выше и толкнула Люка в спину.

– Ты играешь в опасную игру, - предупредил Люк. – Только потому, что тиран уже несколько раз был у тебя между ног, ты не можешь считать себя чем-то большим, чем маленькой человеческой девчонкой. Это игра в шахматы, где ты – просто пешка. Нет. Ты даже не пешка, ты – пыль на игральной доске, не имеющая никакой силы или влияния. Ты просто та, кого Зейн держит возле себя только ради развлекательных целей.

– О чем ты вообще говоришь? – спросила Эвелин, запутавшись в длинной речи Люка. Что за игра в шахматы? О чем он говорит?

– Видишь, ты ничего не знаешь. Это и показывает, насколько Зейн тебе доверяет, - засмеялся Люк. – На самом деле, Кайнзиус думал, что ты – нечто особенное, нечто большее, чем никчемные люди, - снова засмеялся он. – Кайнзиус предполагал, что ты равносильна Зейну! Он считал, что ты достаточно сильна, чтобы конкурировать с Зейном. Поэтому ты тут! Как же ошибался Кайнзиус!

– Кто такой Кайнзиус? – отчаянно спросила Эвелин. Все становится еще более запутанным. – Просто заткнись и открой эту чертову дверь!

– Нелогично. Совершенно нелогич-… - монолог Люка был прерван, когда тот почувствовал, как маленькая, но твердая рука схватила его за плечо и развернула, после пришелся удар по лицу.

У нее было больше сил, чем предполагал Люк. Да и внезапность удара его удивила. Та Эвелин, которую он встретил, была совсем не похожа на слабую человеческую девчонку, как описывал Гарри.

– Открой. Чертову. Дверь! – закричала она, расставляя точки после каждого слова. Ее глаза пылали недобрым огнем.

На долю секунды, Люк почувствовал что-то, что даже не мог бы описать: будто что-то сильное и скрытое находилось под плотью Эвелин.

Он попятился назад. На мгновение, его лицо исказилось в страхе.

– Открой дверь, - повторила Эвелин, но, в этот раз, с меньшей долей агрессии в голосе.

Посмотрев на девушку, Люк нервно сглотнул.

Ее выражение лица отражало все ее мысли о том, что только что произошло. Она была шокирована, не могла поверить в то, что только что она так безрассудно ударила Люка.

На мгновение, она опустила пистолет, и Люк подумал, что она вот-вот извинится. Девушка открыла рот, но секундой позднее, он уже был закрыт.

Эвелин посмотрела на дверь:

– Открой дверь, пожалуйста.

– Почему ты не можешь этого сделать? – Спросил Люк. – Давай же, используй свой чертов железный кулак и сорви эту дверь с петель.

Сарказм Люка должен был спровоцировать улыбку, удар или хоть какую-то реакцию от Эвелин.

Но ее лицо было бесстрастным, будто на нем оставался какой-то холодный отпечаток, но Люк не мог понять почему.