Чтение онлайн

– Все присутствующие знают, кто ты, я даже не буду сейчас объяснять. У тебя есть право один раз высказаться. Последний раз. Больше ты не сможешь заговорить при нас, иначе решение принимается моментально, и ты будешь казнён. Говори, – с отвращением произнёс Йен.

– Я Винсент. Я был другом Ирмы.

Стая зашепталась. Седой и морщинистый мужчина сжал письмо умершей до побелевших костяшек, когда оно перешло к нему по очереди в толпе. Йен поднял руку в знак тишины. Он сжал зубы, и явно сдерживал ярость. Винсент опустил голову и продолжил:

– Она терпела жуткие, ужасные боли. Ирма знала, что не сможет долго вытерпеть, чувствовала, что она обуза, что дети смотрят, как она кричит по ночам, как становится зависимой от опиума! Она не могла видеть, как страдают её любимые, которые больше не видели в ней ту… лучезарную. Теперь она была чёрным пятном грусти в своей семье!

Йен не смог сдержаться и ударил Винсента в челюсть. Парень упал. Артур с силой убрал руку сына и отвёл его подальше. Виновник поднялся.

– Она приготовила письма для всех близких. Умоляла достать эти травы, вот! – он протянул вожаку список, написанный рукой Ирмы, и вытер кровь с лица. – Я тот, кто решился ей помочь. Все вы каждый день смотрели на нашу девочку только лишь с сожалением, и точно знали, что каждый её день может быть последним. Но я любил её! Сильнее, чем вы все! Я любил её больше, чем неблагодарный, вечно куда-то уезжающий муж! Она и сама не виновата, что полюбила не меня. А я был всегда рядом с ней, даже в последний её вздох! – Винсент гордо поднял голову и посмотрел в глаза Йену. – Я не считаю себя виновным. Я её освободил.

– Ты совершил убийство, – Йен скривился, перебивая парня. Вожак дал понять, что речь окончена, и теперь, вставить своё слово тому будет нельзя. – Не важно, она хотела этого, или нет: не имел права лишать жизни. Другое дело, как тебя наказать. Но прощать такое, как о том просила Ирма, я не собираюсь.

Марк стоял позади Артура и ждал решения. Он точно знал, какое бы вынес сам, но сейчас решать нужно было только брату. Стая окружила Винсента кольцом. Кто-то мечтал его казнить, кто-то даже не смотрел в его сторону. Родителей парня на поляне не было. Йен посмотрел на письмо, вглядываясь в слова Ирмы. Артур потянул вожака за руку и что-то прошептал ему на ухо. Марк раздражённо, но тихо, произнёс:

– Йен, это твоё решение. И только твоё. Все ждут.

Артур развернулся к старшему сыну и недовольно приказал:

– Проверь, как там Эдвард. Ты устал. Иди к нему.

Марк встретился глазами с братом. Он не собирался уходить без решения, и проигнорировал слова отца. Йен обернулся к виновнику и быстро проговорил:

– Винсент, с этой минуты ты изгнанник. Больше ты не часть стаи. Срок: навсегда.

Парень упал на колени перед вожаком. Тот продолжил:

– Если кто-то решит тебя поддержать, будет изгнан вместе с тобой. За пределами поселения, если кто-то решит тебя убить – не понесёт наказания. Если ты вернёшься в поселение – будешь казнён. Орхан и Маис сопроводят тебя за пределы леса.

Марк развернулся и скрылся в толпе. Йен твёрдым и быстрым шагом направился к дому Эдварда. Артур посмотрел в лицо Винсенту и со злостью проговорил:

– Благодари Землю, что вожак не я.

***

Амалия лежала на траве и смотрела на небо. Она так и не смогла пересилить себя и пойти на суд. Поляна, где когда-то завели дружбу ребята, оставалась такой же, как в тот день, три года назад. Марк подошёл и молча лёг рядом.

– Винсента изгнали, – сухо сказал он, после долгой тишины.

Девушка прикрыла глаза. Солнце слепило их, даже через закрытые веки. Она ощущала, как лицо постепенно нагревается.

– Впереди ещё предстоит окончательное прощание с ней, а у меня уже не осталось слёз. Хочу сейчас думать только лишь о счастливых моментах с Ирмой. Ей бы этого хотелось, – Амалия тяжело выдохнула.

Все эти дни, вспоминая последние годы вместе, магичка осознавала, как стремительно из месяца в месяц стихал всегда звонкий смех подруги. Вместе с угасающей природой по окончанию осени, блёкнул и её весёлый нрав. Ирма была родником с бесконечным потоком свежей, ключевой воды, что дарил бодрость всем окружающим. Белокурая магичка ослабевала не столько от болезни, сколько от сочувствующих взглядов, что отпечатывались на ней несмываемыми пятнами. Именно поэтому Амалия старалась хранить в памяти только светлые воспоминания, уважая последнее и единственное желание Ирмы.

– Она всегда такая была. Светлая. Улыбалась широко, звонко смеялась, – Марк повернулся к магичке: – Мы дружили с раннего детства, и Ирма часто повторяла, что я её защищаю. На самом деле она сама себя в обиду никогда не давала. Однажды Йен в неё крысу бросил. Кричала, как умалишённая. Та игрушечная оказалась. И вот сплю я. Тогда ещё дом не начинали пристраивать, мы с братом жили в другой комнате. Вскакиваю от вопля. У Йена в постели настоящая мёртвая мышь. Маленькая такая.

Амалия подняла брови от удивления.

– Он перестал её задирать?

– Вот ещё. Чуть ли не война началась. Эдвард даже обижаться начал, что все её мысли состояли из очередной задумки для моего брата. Ревновал, – Марк улыбнулся. – Как ты провела детство?

Амалия фыркнула.

– Поверь, ничего впечатляющего. В мои десять лет отец уехал продавать шерсть, но так и не вернулся. Как нам сказали, его ограбили и убили. Тогда он был мне самым родным. Сегодня я чувствую нечто схожее с тем днём, – девушка сделала паузу. – Мама, после известий о гибели Виктора – так звали отца, долго не могла прийти в себя. Она любила его в разы больше, чем меня. Теперь думаю, что просто не хотела ко мне привязываться, ведь знала, что за проданным товаром рано или поздно придут, – она отвернулась. – Всегда была строгой, хоть я и с детства помогала ей вести дела. Маленькая деревня Мельники, где все друг другу знакомые, не давала мне представлений о жизни. До появления Аваиры на пороге нашей корчмы, я даже не знала, кем являюсь, – девушка повернула голову. Мужчина внимательно слушал. – Бегали в лес с девочками, собирали травы, ягоды. Я даже однажды чуть не утонула. С тех пор плавать боюсь. Глубже, чем когда воды по колено, в реку больше не входила.

– Значит, мы должны искупаться, – спокойно сказал Марк.

– Ну уж нет. Решил избавиться от «упрямой и непослушной» ученицы? – изображая манеры волка, с укором спросила кошка.

– Эй, я так не разговариваю, – Марк сел, и положил локти на колени. – Идём, к реке два шага.

На все отказы Амалии волк никак не реагировал, он просто буквально потащил её за руку. Они спустились к реке и остановились.

Марк снял рубашку и пошёл в воду.

– Идём же, ну. Или добавить к твоему послужному списку ещё и трусиху?

– Это нечестно. Я сказала, что боюсь. Поделилась с тобой!

– По колено. Я же к девушкам не притрагиваюсь, забыла? А значит, не затащу на дно, – он улыбнулся.

– Да уж. Я до сих пор не простила тебе ту дурацкую шутку. Пока Ирма заливаясь смехом и слезами, не рассказала мне, что такого нет, – обижено прокричала Амалия.

– Шутка не моя, – Марк отмахнулся, сдерживая ухмылку.

Девушка неуверенно зашла в воду. Парень протянул руку. Амалия прищурилась и сделала ещё шаг, сама. Она потянула ладонь, чтобы взяться за волка, но тот сделал шаг назад.

– Я не пойду туда! – выкрикнула Амалия.

– Не будь такой упрямой, – парировал мужчина.

Теперь это походило на вызов. Она сделала ещё шаг, вода уже доходила до середины бедра. Девушка отошла чуть назад, чтобы река снова была по колено. Волк замотал головой.

– Легко же ты сдаёшься, – он ударил по воде, и та, холодными брызгами окатила Амалию. – А если я тону, Лия?

Марк упал на спину и девушка закричала:

– Перестань, я знаю, что не утонешь. Ты умеешь плавать!