Дары Земли. Бёргриг
Шрифт:
– Молчи, – процедил Александр.
– Что? – неуверенно проговорил Томас. – Какая магичка? Амалия, пойдём домой, ты всё объяснишь, когда отдохнёшь.
– У меня нет дома, – с сожалением прошептала девушка. – Прости, но я ухожу. Мы больше не сможем видеться. Я больше не хочу быть с тобой.
Парень отшатнулся.
– Я обидел тебя? – он качнул головой, пытаясь прийти в себя. Мечник посмотрел на Александра. – Или это из-за него?
– У нас нет на это времени, – раздражённо ответил маг. – Если вы поймали тех женщин, что были на родах, отпустите. Я думал, их придётся допрашивать, но в этом больше нет смысла.
– Они все выпили какие-то зелья и умерли, – не отводя взгляда от магички, равнодушно проговорил парень.
– Арье? – тихо спросила Амалия.
– Жив, сильно ранен, – на глазах Томаса подступили слёзы.
– Прости, – в последний раз произнесла девушка.
Маги развернулись, чтобы уходить, но рыжие волосы бросились в глаза Амалии ярким лучом. По двум иссушенным телам, лежащим в обнимку на промёрзшей траве, невозможно было распознать людей.
Но Амалия узнала их. Весёлый парень, что смог стать другом Амалии всего за несколько дней, действительно не соврал, ибо его седину так и не придётся никому увидеть.
***
Амалия и Александр добрались до соседнего поселения, где остановились у местного лекаря и травника, заплатив приличную сумму, чтобы остаться в его доме. Маги почти не разговаривали. Девушка много спала. Изредка открывая глаза, она наблюдала за тем, как похрамывая, передвигался по комнате маг, делая записи в кожаном дневнике и сжигая листки. Он перешёптывался с хозяином дома, а тот был явно недоволен, несмотря на полученную плату.
Сегодня лекарь не давал Амалии никаких отваров, оттого магичка решила, что её состояние все дни было вызвано действием трав. Наконец в голове просветлело.
Хозяин дома кивнул на дверь и Александр молча последовал за ним.
Амалия ждала около часа, но после того, как маг так и не вернулся, аккуратно поднялась и подошла к столу. Тени от свечи плясали на странных записках и почёрканных пергаментах. Небольшая тетрадь в коричневом кожаном переплёте не сразу бросилась в глаза девушке. На обложке виднелся странный символ: серебряный ромб, разделённый на четыре таких же, равных, пересекала волнистая горизонтальная линия ровно посередине, а в нижнем ромбе две параллельные вертикальные линии образовывали широкую стрелку вверх.
Магичка открыла первую страницу. Внизу пожелтевшего листа, мелким, но красивым почерком красовалась надпись: «Дневник профессора Димира Лозо». Она быстро пролистала давно выцветшие страницы, вглядываясь в буквы формул и красивые картинки, пытаясь понять, откуда такая вещь может оказаться у Александра. Одну из записей украшал портрет девушки, что заставило Амалию вчитаться в надпись под ним:
«Сегодня Дермонд привёл ещё двух девочек. Он был зол, а потому не стал спрашивать, как успехи. Но они есть.
Я всё чаще думаю о той подопытной. Не смог пересилить себя, и узнал её имя. Её зовут Розари. Боюсь, это неизвестное чувство может погубить дело всей моей жизни, оттого я перестал появляться в лаборатории, когда эксперимент проводят над ней.
Полчаса назад помощник передал, что она спрашивала обо мне. Внутри всё перевернулось. Она ждёт именно меня?
Ро. За. Ри.
Восхитительно».
Амалия всмотрелась в портрет. Она провела пальцами по нарисованным губам.
– Красиво, – прошептала магичка.
– Добрый вечер, – фыркнул Ксандр, буквально вырывая дневник у неё из рук.
Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Что это за странный символ на обложке? – спросила она.
– Символ излишнего любопытства, – строго и громко ответил Александр. – Если ты закончила лезть не в своё дело, то выдвигаемся.
– Прости, я не должна была открывать дневник, – качнув головой, искренне произнесла Амалия. – И… нет, я не пойду с тобой. Наши дороги должны разойтись, – добавила она.
– Я не буду вправлять тебе мозги. У нас нет такой привилегии – жалеть себя. Ты ведь хочешь расстаться от того, что наговорила Марид, – маг не задавал вопросов, он говорил спокойно и уверенно. – Чушь. Мы верим чужим словам лишь тогда, когда сами сомневаемся в себе. Ходить можешь?
Амалия промолчала, сил на споры не было, да и злить Александра ей не хотелось. Они оба пережили не лучшие дни. Девушка заметила, что их вещи так и не были разобраны. Вспоминая слова чёрного духа, стало не по себе.
– Идёшь? – голос парня заставил кошку вынырнуть из мыслей.
Маги вышли во двор. Оранжевый закат ударил по привыкшим к темноте глазам Амалии. Она прищурилась. Наклонившись над бочкой с водой, девушка посмотрела на своё отражение.
– Неважно выглядишь, верно? – подтвердил мысли магички Александр. – Причина в том, что ты снова восстанавливалась в теле человека. А могла бы в кошачьем.
– Мне так привычнее, – Амалия пожала плечами, глядя на скептическое выражение лица парня.
Александр молча взял её под руку и повёл за деревню. Девушка всё ещё чувствовала слабость, а маг старался не наступать на больную ногу. Они подошли к полю, покрытому первым снегом. Александр обернулся с лёгкой улыбкой. Он ждал порыва ветра. Как только поток воздуха ударил в спину девушке, парень вскинул руки, и снежинки моментально вспорхнули вверх. Амалия улыбнулась. Александр напевал песню на чужом для девушки языке, и, кружась, размахивал руками, создавая подобие вьюги.
Соул кружил над магами, хлопая крыльями, и от того усиливая стихию. Снег взмыл выше над головами. Парень потянул Амалию за руку, и та присоединилась к странному танцу. Она закрыла глаза и закружилась вокруг себя, ощущая невесомые снежинки на своём лице.
Александр остановился, поддерживая красоту воздуха. Девушка вглядывалась в узор на одной из бесчисленных белых точек. Парень протянул ладонь, и над ней зависла большая снежинка. Он наблюдал, как загораются глаза магички и тихо проговорил:
– Мы не люди, Амалия. Мы лучше их. Зачем стремиться на дно реки, если ты умеешь покорять небеса?
Александр закрыл глаза и медленно опустился на землю. Снежинки парили в воздухе и больше не кружились. Теперь девушка рассматривала каждую. Она удивлялась такой силе парня, ведь сама никогда не ощущала такого же контроля над природой.