Чтение онлайн

– Я буду с тобой разговаривать так, потому что не уважаю тебя, ясно?!

– Не уважаешь, значит?
– зло усмехается, стягивая волосы сильнее, - Уверена?!

– Да! И ты меня не заставишь! Бей хоть до потери сознания, я все равно буду говорить одно и то же: я тебя ненавижу!

– Охренела?! Я тебя бил хоть раз?!

– Ты — жалкий трус. От жалких трусов всего можно ожидать!

Неожиданно, но после произнесённого Ильяс меня отпускает и отходит. Неужели и я нащупала его слабое место? Его точку G?

– Трус?

Когда звучит глухой вопрос, я чувствую, что причинила ему боль. Мне от этого тоже не по себе, но где-то глубоко внутри, потому что снаружи бушует ураган Катрина. Дарина, точнее. Да. Дарина.

– А кто ты?!
– опять вскакиваю на ноги и обвиняюще тыкаю пальцем, - Трус и есть! Затащил меня в этот самолет силой, пытаешься заставить молчать тоже силой!

– Да потому что ты…

– Все силой! Я меньше тебя в несколько раз, и ты этим пользуешься! Снова и снова! И в браке тоже! Ты только унижал меня, изменял и ни во что не ставил!

– Я…

– Мне неинтересно слушать твои оправдания, ясно?!
– перебиваю его снова, жестко отрезав размашистым взмахом кисти, - Все, что ты делаешь — силой заставляешь меня быть рядом! Так поступают только трусы! Ты неспособен добиться расположения женщины, ты можешь только заставить ее! И я ненавижу! Черт, возьми, я так ненавижу каждую секунду, что провела под твоим гнетом, и теперь я молчать не буду! Никогда! Ты — трус, Амаев! Самовлюбленный, эгоистичный мерзавец, который думает только о том, как ему будет, и ни на что больше ты неспособен! Заставишь полететь?! Да пожалуйста! Но знай! Все, что было между нами — ошибка! И одно сплошное принуждение! Я тебя не выбирала, и, клянусь, ты был бы последним мужчиной, кого бы я выбрала по доброй воле!

В джете повисает гнетущая тишина, которую нарушает исключительно мое отрывистое, сухое дыхание. В этот момент, если честно, мне плевать, что я получу по лицу, а я могу по нему получить! Слова мои — жестокие и острые как бритва, угодили прямо в цель — я же вижу. Ему больно. Неприятно. Он унижен. И это самое важное. Такие мужчины могут унижать сами, но никогда не позволят, чтобы унизили их.

Это плохо кончится…шепчет мне тихо-тихо разум, но я шлю его в далекое, эротическое путешествие: плевать. Мне плевать! Зато я отстояла себя и буду стоять за себя дальше, потому что хватит! С меня просто хватит!

Он выкинул фотографии моей мамочки…

Ильяс приходит в себя странно. Он усмехается, пару раз кивает, а потом берет с сидения рядом какой-то черный пакет, подходит. Я, как бы ни храбрилась, немного отступаю — страшно. Как бы ни скалилась, но я Моська, а он слон, и это просто данность.

Зашибет…

Но он вдруг сует мне пакет и цедит.

– Твое.

– Что это?

Игнорирует, а любопытство берет верх. Я заглядываю и застываю. Сразу знаю.

Красный. Корешок. С. Сердечками.

Резко поднимаю на него глаза, которым не верю, и сразу считываю горькую усмешку на пухлых губах, а потом слышу холодный приговор.

– Уходи.

– Я… - начинаю глупо, меня к этому толкает что-то гудящее внутри, но теперь Ильяс поднимает руку и отрезает любые попытки.

– Хочешь развода? Ты его получишь. Препятствовать больше не стану, даже ускорю процесс, а теперь уходи. Тебя отвезет мой водитель.

– Иль…

– Хватит, Дарина. Ты все сказала, я все услышал — уходи.

Почему я веду себя так? Зачем пытаюсь с ним поговорить? Дура!

Гордо поднимаю подбородок, расправляю плечи и иду. Ноги не гнутся, душу рвет, тянет обратно к нему…обнять, поговорить, попытаться что-то склеить, но я иду.

Так будет лучше. Этот поступок не перекроет всего того, что он сделал, Дарина. Не перекроет.

Но в машине, когда я достаю из пакета его содержимое, все клапаны открываются разом. Я горько рыдаю, пока вожу пальчиками по обложке самого дорогого, что у меня было и есть — альбома с фотографиями моей мамочки, который он не выкинул. Оставил. Сохранил. Сберег.

А через неделю я получаю конверт со свидетельством о разводе. И вроде бы…надо радоваться? Только я сползаю по стенке и рыдаю еще часа три к ряду, потому что изнутри меня режет на части осколки разбитого вдребезги сердца…

В этот момент я понимаю и признаю одну очевидную вещь: на самом деле, я никогда этого не хотела. Разум, "правильно/неправильно" — все идет лесом в момент, когда я получаю то, что думала, мне нужно, а правда она другая. Неудобная, дурная, совершенно нелогичная, но какая есть: я не хотела этого развода. Пока Ильяс сопротивлялся, мне все еще казалось, что что-то можно исправить. Починить. Изменить. Что он меня не отпустит...в конце то концов, просто не позволит! Даже увидев джет, сердце мое радостно забилось быстрее: я же этого и хотела. Чтобы он за меня боролся...Но вот он сам поставил точку и сделал мне стократно больнее.

Вернул, так сказать, с небес на землю.

Не сказка это. Неромантическая история любви. Здесь не будет красивых ухаживаний, поступков, попыток вернуть на разрыв. Никакого стекла, никакой драмы, все лаконично и просто: свидетельство о расторжении брака. Точка. Никаких запятых...

Глава 13. Свобода, море и Алтай

Как и было обещано дедушкой, стоило мне получить развод, как через пару дней мы улетели в Италию. Там было хорошо и даже очень: море лечило не только мое тело, на котором все еще оставались отпечатки последней страсти между мной и мужем, но и душу.

Однако на удивление, лучшая часть моего лета пришлась на Алтай.

А я вообще не должна была там оказаться! Все вышло спонтанно. То есть…не совсем, конечно, спонтанно. Однажды вечером, когда мы с дедой сидели и ужинали, а отношения у нас все еще были на отметке «холодно и туго», я подумала: почему он себя так ведет? В смысле не «холодно и туго» — это как раз мне было ясно. Как человек военный, ему было сложно отпустить внутреннюю дисциплину, выработанную за столько лет жизни и службы, а как мужику сложно было понять женщину. Тем более, на столько лет себя младше. Но я сейчас о другом. Он как будто…знаете? Не в своей тарелке был. Скованный еще больше, напряженный весь из себя, но почему? Будто в нас с минуты на минуту гранату запустят!

– Тебе не нравится Италия?
– спросила я, и дед тут же поднял глаза.

– С чего ты взяла?

Резковато вышло. Точно на нервах…я не обиделась, конечно же, только улыбнулась и пожала плечами.

– Я заметила, что ты как будто не в своей тарелке.

– Не в своей стране скорее.

– Так в этом дело?

Дед издал шумный выдох.

– Не хочу показаться занудой, но…Дарин, пойми, я человек старой закалки. Для меня нет ничего лучше дома.

Он не добавил, но читалось между строк: если бы не ты, я вообще сюда ни за что в жизни не приехал.