Дай мне развод
Шрифт:
– Пойду я спать, принцесса. Завтра у нас тяжелый день.
Я уже сижу красная. Прямо до ушей! А когда он еще тише добавляет уже в дверях, жмурюсь:
– Кстати. Если ты действительно хочешь закончить, я бы на твоем месте поскорее ответил на сообщение.
Боже-боже-боже!!!
Я готова пищать, но, слава богу, сдерживаюсь, лишь в спину ему смотрю: догадался. Конечно же, догадался! Интересно, он считает меня чокнутой? Да нет, вряд ли. Мы женщины — существа странные. Нам никогда до конца непонятно, чего мы действительно хотим.
Агент 007
Привет, красавица)) Как ты там?)) Даже не верю, что завтра мы увидимся! Соскучился жутко))) ?
И я.
С напором стираю на миг возникший образ бывшего мужа, а потом опускаю глаза на телефон и уверенно отвечаю:
Вы
И я по тебе)) Готов к первому, учебному дню?)))
Агент 007
А ты готова к первому свиданию?
Прислушиваюсь к ощущениям внутри, а потом киваю. Готова. Даже несмотря на то, что под сердцем у меня неспокойно — готова! Дед прав был: любовь — взаимное чувство, а остальное наваждение. Как известно, от любого наваждения есть лекарство, мое — перестать вспоминать о мужчине, который разбил мое сердце и пошел дальше.
Точка.
Живи.
Восклицательный знак.
***
Домой мы возвращаемся под вечер, и вообще, мне бы по-хорошему по магазинам, но я так устала, что проваливаюсь в сон, а просыпаюсь только по будильнику уже на следующее утро.
Так досадно.
Как старуха! Кляну себя всеми последними словами, когда смотрю на экран телефона, а там куча пропущенных и сообщений от подруг, с которыми я договорилась встретиться, и от Кирилла, который тоже хотел заехать.
Мда. Все на свете проспала, а думала, что с такими оправданиями подожду хотя бы до сорока. С другой стороны, что?! Дорога была действительно сложная и совершенно точно неблизкая! Я тоже имею право устать!
Конечно, имею. Никто не сомневается и в укор мне тоже не поставит, просто, знаете? Когда живешь «удобной» столько лет, сложновато перестроиться в момент. Мне до сих пор непросто говорить «нет» или говорить то, что я действительно хочу, а не то, что мне хотеть «правильно». То есть для кого-то, конечно, правильно и удобно, но не для меня. Как ребенок учится ходить, я учусь опираться исключительно на собственные ощущения.
И стоять за себя тоже.
– Ну, Дарина! Как так то?!
Стоит мне увидеть подруг, как начинается…Они строят недовольные моськи, Крис вон даже губы выкатила, но я уверенно поднимаю подбородок и жму плечами.
– Очень устала, простите.
Если честно, то я готовлюсь к обороне, мол, сейчас полезут претензии, а как-то их отбивать нужно. Нужно же! Сто-ять за се-бя. Но знаете что? Ничего такого не происходит. Они, конечно, расстроены, что мы не встретились, но внимание на этом не акцентируют. По-доброму Крис начинает смеяться, а Олеся отмахивается.
– Эх ты…Такое пропустила!
Неужели мне не последует порка? Выговор? Я в это даже не верю в первые пару мгновений, все равно напряжена сильно. Зря. В их глазах горит только веселье и радость от долгожданной встречи, а еще сильное желание поделиться последними новостями.
И я подхватываю эту волну с огромной инициативой: мне тоже хочется рассказать обо всем, что со мной приключилось.
– Что же я пропустила?
– Ну нет! Ты не отделаешься быстрыми переговорами перед первой лекцией!
– грозится Крис, - Мы обязаны сегодня пойти в ресторан и все обсудить! Подробно!
Хлабысь!
Меня перебивает просто нечто! Я уже готовая согласится, взвизгиваю, когда со спины обхватывают сильные руки, а когда поворачиваюсь — сразу улыбаюсь. Кирилл. Подкрался, сияет, в руках цветы. Белые розы. Красивые. Он их мне тянет, а я…
Досадно немного, что не мои любимые пионы, конечно…
А вот Ильяс сразу их принес.
Да, но Кириллу никто не сообщал, какие цветы ты любишь! На минуточку!
И откуда опять Ильяс, Дарина?!
Фыркаю на себя, ему в глаза смотрю и шепчу.
– Привет…прости, я вчера заснула.
– Не страшно. Теперь же ты здесь. Эм…как насчет посидеть где-нибудь сегодня вечером?
– Эээ! Стоп, ковбой!
– Олеся возникает тут же рядом, - «Сегодня» уже занято!
– Отстань, Колесникова, - морщится Кирилл, а потом на меня так смотрит…
Знаете, мол, решай.
Твою мать.
Честно? Иногда решать приятно до боли, но иногда также до боли раздражает. В такие моменты, как сейчас, когда мне так или иначе придется кого-то обидеть, я задумываюсь о времени, когда решать что-то самой для меня было чем-то вроде манны небесной. Нет, конечно, Олеся на меня не давит, как и Кристина, и они поймут, но я…все равно чувствую себя немного растерянной. И раздраженной.
Бесит, что Кирилл ставит меня в такое положение, черт возьми! Ну вот какого, собственно, хрена, да?!
– Извини, - начинаю тихо, но беру себя в руки и расправляю плечи, - Я им уже обещала. Может быть, завтра?
Парень поджимает губы. Я вижу, как его не устраивает мой ответ, но, блин! У меня другого нет. С подругами я хочу провести время больше — не знаю, хорошо это или нет? Как уж есть.
– Завтра так завтра.
Даже в этом, казалось бы, простом, мягком ответе, я чувствую градус раздражения. Он явно повышен, блин, хотя может быть, мне просто кажется? Опять же. Из-за прошлых своих «правил», я просто думаю, что теперь, когда я «делаю, что хочу» — это непременно должно раздражать? Опять же. Раньше ведь раздражало.
Слава богу, что мне отвечать ничего не надо — Крис берет меня под руку и тянет в сторону аудитории со словами:
– На пару опоздаем!
Спасибо, спасибо, спасибо!!! Я правда не хочу устраивать разборки, к которым не готова. Хотя от сердца у меня откатывает все-таки, когда Кир в спину кричит.
– Я тебя подожду здесь!
Нет, серьезно. Наверно, у меня просто паранойя или бред. Надо с этим что-то делать! Не могу же я каждый раз вот так вот разрываться, правда? С ума сойду.
Об этом я думаю, пока начинается «вводная» первой в этом учебном году лекции. Ну как «вводная»? Скорее дележка впечатлениями. На самом деле, никто еще не настроился на рутину. Лето, пусть календарно и подошло к концу, но его расхлябанность и легкость в груди так и горит.
Не только у меня.
Мои одногруппники счастливые, довольные, наперебой разговаривают с преподавателем о том, как они отдохнули — за окном солнце жарит. А я думаю, что за волшебная пора? Когда мягким ветром приходит время перемен, пора новых начал.