Чтение онлайн

У меня горело нутро, будто я пил кипяток, а внутри клокотал гнев, который давал мне силы держаться и продолжать смотреть проклятый спектакль.

Вард недооценивал Леона, считал его хуже, чем он есть и это будет дорого ему стоит. Порой люди способны каяться в своих проступках и через покаяния меняться к лучшему. Редко, но бывает. Леон, я был в этом уверен, искупил свою вину и ошибки не сломали его, а сделали только сильнее.

— Я бы хотел иметь твою уверенность, ворон, — покачал головой Рамир. — Но наше положение шатко…

— Сейчас вашему положению мешает только проклятье, которое вы опрометчиво наложили сами на себя, — перебил Рамира Вард. — Поймайте мне птицу, и я сумею избавить вас от ваших неудобств. И когда вашему положению ничего не будет угрожать, и вы укрепите власть. Тревоги улягутся. Вы сможете более трезво оценить ситуацию.

— Мы в процессе поимки, — хмуро процедил Рамир. Каждая клеточка моего тело в этот момент сжалась от напряжения, если Рамир сейчас проболтается о нас Варду, то мы пропали, но Рамир, видимо, счел излишним докладывать про то, как он собирается раздобыть птицу. Вместо этого он предложил Варду. — Почему бы вам не наслать на птицу своих воронов, это помогло бы нам поймать её быстрее.

— Она под защитой богини жизни Аве, — откликнулся ворон. — Я не могу её видеть, поэтому поймать её должны вы сами. У вас для этого больше возможностей, вы её знаете, а люди предсказуемы, в беде они стремятся туда, где считают себя наиболее защищенными. Они возвращаются домой.

— Но её дом здесь, если бы она вернулась сюда, мы бы сразу её обнаружили!

— Дом там, где родные сердцу люди. Здесь, насколько мне известно близких у неё не осталось, — изогнул бровь Вард.

Закира потупилась, нервно теребя подол платья.

— Что вы с ней сделаете, когда мы поймаем её? — спросила Закира.

— Я убью её, — без обиняков заявил ворон, — а вы с Рамиром выпьете её тепленькую кровь.

— Это точно поможет? — голос Закиры дрогнул.

— Не сомневайтесь, госпожа Закира, — усмехнулся Вард, — Это вам поможет. Мне пора.

Вард стал разлетаться на перья, перья собрались в крупного ворона. Он встрепенулся и вылетел прямо сквозь стену.

От боли темнело в глазах, становилось нечем дышать. Теперь в нутро мне лили не просто кипяток, а раскаленный металл. Но жалеть себя было ещё рано, потом, потом нажалеюсь, а сейчас я должен дослушать…

— Ты готова пойти на это? — спросил Рамир, исподлобья глядя на Закиру. — Она была тебе всё же дорога и можешь не притворяться передо мной, я знаю тебя Закира.

— У нас нет выбора. Пути назад нет. Она сама виновата во всем. Я предлагала ей жизнь, в обмен на ребёнка…

— Мы предлагали, у них был шанс, — закивал Рамир. — Значит, будем воевать?

— Если ворон поможет нам, то такова плата за власть и жизнь! Он не простит нам, если мы пойдем на попятную. А без него мы не сохраним власть! Люди недовольны и одним страхом их будет не удержать. Нам нужна сила.

В двери постучали, обрывая разговор, Закира пригласила войти.

— Великая госпожа Закира, прибыли новые невольницы, — опустив голову, доложил даллал, — вы будете смотреть кого-то для гарема?

— Да, приведи их сюда, — быстро велела Закира.

Даллал поклонился и вышел.

— Зачем тебе наложницы?! — раздраженно поинтересовался Рамир, нервно перебирая в пальцах четки. — Скоро мы избавимся от проклятья, что ты собираешься делать с гаремом?

— При дворце должен быть гарем, — уклончиво ответила Закира.

— Закира, это не ответ, — с нажимом заметил Рамир.

— Нет, это ответ, Рамир, при дворце будет гарем и повелительницей в нем буду я! Я буду султаншей, я буду распоряжаться их жизнями. Они будут добиваться моего расположения, ползать передо мной на коленях, целовать мои ноги…

Речь её звучала слишком ненормально и, кажется, даже Рамиру стало как-то не по себе.

В двери снова деликатно постучались. Закира прервала свой безумный монолог и разрешила войти. Сначала вплыл даллал, а за ним три молоденьких невольницы.

Девушки встали в ряд, покорно склонив головы, они, не отрывая глаз смотрели в пол.

Закира пристально стала разглядывать каждую из них, брезгливо кривя губы.

— Прежде для гарема предлагали лучших. Эти не похожи на лучших, — обратилась она к даллалу, тот задрожав, как осиновый лист, стал оправдываться, уверяя, что отбор проводили строго и по всем традициям.

Закира слушала его в пол уха. Продолжая придирчиво осматривать товар.

Подошла к блондинке, приподняла ей голову за подбородок и внимательно посмотрела в глаза.

Я тоже внимательно заглянул ей в глаза и на мгновение даже о боли забыл. Всё заглушила тревога за несчастную девушку, с которой мне довелось провести ночь. Ту, которая умчалась мстить за потерянного мужа на Восток. Одному Триликому известно, как она сумела пересечь пустыню и добраться сюда. Но это совершенно точно была она — Полумна.

Закира велела ей открыть рот и проверила зубы. Сдернула платье, пощупала грудь. Процедура была унизительно и в какой-то момент мне показалась, что Полумна не выдержит и по меньшей мере расцарапает Закире лицо. Но что-то заставляло вспыльчивую Полумну терпеть унижения.

— Эту возьмём в гарем, — кивнув на Полумну, распорядилась Закира. — А этих отправьте в подарок паше Арслану с наилучшими пожеланиями от госпожи.

Боль стала настолько невыносимой, что на мгновение я потерял сознание и меня выкинуло из происходящего. Зеркало помутнело и погасло.

Я не мог даже пошевелиться от обрушившейся на меня мучительной боли и какой-то всепоглощающей усталости.

— Эрик, с тобой все в порядке? — откуда-то издалека позвал Фил.

В пустом колодце души гулко прокатилось эхо.

— Эрик, очнись! Ну же, ты живой?! — как будто издалека продолжал звать меня голос Фила, которому вторил Томаш.

Но я при всем желании не мог им отозваться.

Теперь я понял своего сокола. Даже в этот раз сокол в какой-то момент меня всё же пожалел и разделил со мной боль пополам иначе я бы не выдюжил. И сейчас я и сокол скрутились в один комок пульсирующей боли, пытаясь прийти в себя.

— Вы слишком долго принимаете водные процедуры! –заявил ворвавшийся в баню даллал.

Он цепко оглядел комнату, но ничего подозрительного не заметил.