Чтение онлайн

— Эй, Рамир, мне парень нужен живым! — потребовал я, нарочита глядя куда-то в потолок. — Останови своего воина! Или это сделаю я!

Я ринулся на помощь к Томашу. Делибаш поднял голову и посмотрел на меня абсолютно безумными глазами. Моргнул и изменившись в лице, удивленно уставился на копье в своих руках.

Отпустил Томаша, встал и растеряно глядя вокруг, отошел к своим.

— В этот раз победа за нашим воином, –гордо констатировал деллал.

Мы с Филом склонились над Томашем. Я зажимал ему рану в плече, а Фил занимался копьём в ноге. Я сканировал его состояние: кровотечение, разрыв тканей, раздробленная кость. Раны были тяжелые.

— Плохо дело, древко раскололось прям в ране, — бормотал Фил. — Держи его, Эрик покрепче. Сейчас будет больно.

Фил со всей мочи дернул копьё из ноги и разом вытащил его. Раздался душераздирающий вопль и Томаш потерял сознание.

— Эрик, теперь ваша очередь, — окликнул меня даллал. — Впереди ещё один бой, потом уделите время вашему проигравшему товарищу.

Я повернулся, чтобы послать этого мерзкого говнюка к черту. Злясь на себя, что не вмешался в поединок раньше.

Но тут до обостренного слуха донеслись голоса из соседней комнаты.

— Господин великий визирь Рамир-паша, вас срочно зовет наша Великая повелительница, госпожа Закира по неотложному делу.

— Я занят! — прорычал Рамир. — Пусть подождет!

— Она велела передать, что Он должен выйти на связь, — драматично зашептал голос. — Ей нужна поддержка.

Повисла пауза. Звериная жажда крови, боролась в Рамире со здравым смыслом.

— Передай, что я скоро буду, — недовольно процедил Рамир.

Даллал нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая моего ответа

— Я прошу великого визиря Рамир-пашу об отсрочке. Нам нужно помочь нашему товарищу, — спокойно заявил я. — Предлагаю перенести поединок на завтра. До полнолуния еще полно время.

Даллал застыл, сверялся то ли с голосами в голове, то ли со звездами, а затем согласно кивнул.

— Да, Господин великий визирь Рамир-паша дал своё согласие на перенос поединка. Вы можете заняться своим товарищем. Делибаши проводят вас к себе.

— Нет, — возразил я. — Нам нужно в баню, чтобы промыть его раны и привести себя в порядок. И еще просим принести нам туда бинты и заживляющие мази.

— Сомневаюсь, что ваш товарищ выживет, а если и выживет, то оправится нескоро. Он будет вам обузой, — хмыкнул даллал, подчиняясь воле своего сраного великого визиря.

— Если он не выживет, то дело плохо, потому что для угодного вашему великому визирю обряда нас должно быть трое, иначе круг не замкнуть! — сердито припугнул я.

— Вам будет выдано всё, что необходимо, — бесцветным голосом пообещал даллал.

Мы взяли Томаша я под одну руку, Фил под другую и взвалили на себя.

Томаш всё ещё был без сознания и оказался тяжеленым, как мамонт. Вдобавок ко всему делибаши догадались завязать нам глаза. Очень хотелось сказать этим идиотам пару ласковых, но я себя удержал. Понимая, что на перебранку только понапрасну потеряю нервы и время. А счёт времени сейчас шёл буквально на минуты.

К бане мы тащились запредельно медленно и тяжело.

Я потихоньку стал прощупывать раны Томаша. Раны били нехорошие, грязные глубокие. Ещё бы — всадить тупые тренировочные копья в тело. Я стал потихоньку останавливать кровь, починил кости. Подлатал я его совсем чуть-чуть, но вымотался, будто из мертвых воскрешал.

Со лба стекла испарина, я качнулся и едва не упал, если бы упал, то утащил бы за собой Фила с Томашем. Но вовремя сбалансировал себя и удержал равновесие.

От толчка Томаш пришел в сознание и жалобно застонал.

— Сейчас, страдалец, допрем тебя до бани и подлатаем, — заверил я Томаша, понимая, что с повязкой на лице парень вообще дезориентирован и наверняка напуган, хоть и держится молодцом.

Томаш верно оценив ситуацию, попробовал немного нам помочь, и сильно припадая на раненную ногу, прошел один коридор. Но, видимо, опять растревожил дыру в бедре и снова потерял сознание.

Дорога казалась бесконечной, а нам нужно было спешить. Чутье подсказывало мне, что позарез нужно узнать, о чем Рамир будет сейчас говорить с Закирой. И без помощи зеркала здесь уже никак было не обойтись.

Поэтому в ноль себя исчерпать и нормально излечить Томаша, я не мог себе позволить. Исцелить его я успею позже, а сейчас есть дела поважнее, как бы цинично это не было с моей стороны. Но нам нужно было отсюда выбираться, а для этого нужна информация.

Наконец-то нас завели в баню и сняли с глаз проклятые повязки.

Добравшись до бани, мы с Филом осторожно положили тело Томаша на лавку. И сами без сил опустились напротив. Нам понадобилась целая минута, чтобы восстановить дыхание.

Как раз вовремя появился нукер с бинтами и мазями. Мы с Филом щедро обработали раны Томаша и крепко его перевязали.

Я ещё раз немного его подлечил: остановил вновь разгулявшуюся кровь и дочинил самое главное — кости, убрал проникшую в рану щепку от древка копья и почистил кровь от инфекций.

Убедившись, что угрозы жизни Томаша больше нет, я со спокойной душой занялся собой.

Наскоро стянул с себя пропитанные потом и кровью тряпки, быстро ополоснулся и попил воды. Сел на лавку, стараясь унять дрожь во всём теле и настроить себя на рабочий лад.

Сокол, поняв, что к чему и сердито встрепенулся. Я не стал с ним спорить, просто открыл ему душу, поделился накопившимися тревогами и отчаянием. Тем, что прятал обычно даже от себя в самом потайном уголке сознания.

Я показал ему, что вывести доверившихся мне людей я могу только через очень узкий проход. Я не выбирал между плохим и хорошим, я выбирал между плохим и очень плохим.

Сокол друг, он должен меня понять и поддержать. Ведь не ради себя я гляжусь в это зачарованное стекло, но ради жизни ни в чем неповинных людей. Ради нашего с ним гнезда.

Сокол смотрел на меня желтыми немигающими глазами. Он всё чувствовал, он всё понимал. Он верил мне и в меня. И ради этой веры он смирял в себе животный страх и боль. Говорят, что разница между человеком и зверем именно в том, что человек может обуздать свой страх, а зверь нет. Однако птицы — это не звери.

Сокол дал своё благословение, и я смог вздохнуть с облегчением. Мне было бы непросто пойти против его воли.