Чтение онлайн

Так что дед, моё место теперь здесь. Служить постараюсь честно. Не щадя своей жизни, хотя умирать нет особого желания.

– Ну, внучек, спасибо тебе преогромное! У Вас что, все так драться умеют? До сих пор в мозгах звенит и рот открыть больно. Давай вместе думку думать, как дальше жить и воевать...

КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ ?

Прораб Большаков, под конвоем автоматчиков, отвел военных строителей к куче новеньких штыковых лопат.

Когда воины Мабуты вооружились привычным инструментом, их отогнали подальше от девчат и от прорабского блиндажа. Показали размеченную площаду.

"Бойцы" - объяснил прораб Большаков - "Это ваш строительный фронт. Копаем строго по разметке. Глубина выемки грунта - полтора метра. Складирование грунта с трех сторон, лицом к фронту, в виде бруствера с шириной основания два метра. Настоящий фронт за рекой. Угол откоса - сорок пять градусов. Норма выработки - четыре кубических метра на человека. Бригада, не выполнившая нормы выработки - остается без пайки. Начали!".

Поплевав на ладони? Нет, не поплевав на ладони, потому, что при дурной привычке плевать на руки, моментально появляются кровавые мозоли, рота приступила к земляным работам.

Понимая, что дело принимает серьёзный оборот, и деды и салабоны, невзирая на сроки службы, начали рыть землю.

Причем, у опытных дедов и черпаков дело шло быстрее, чем у салабонов и у молодых. Как говорится: "Мастерство не пропьёшь".

С лёгким хрустом лопаты входили в песок прибрежной террасы. С каждым махом лопат, всё четче проявлялись очертания будущих орудийных позиций морской артиллерии.

А тем временем, в блиндаже прораба, за столом, сервированным котелком спирта, котелком речной воды, полудюжиной луковиц и буханкой хлеба, сидели Сёмочкин - дед, Сёмочкин - внук, капитан Филипов и вторранг Большаков.

Сидели, пили спирт и решали как жить дальше.

Будущее казалось обнадёживающим.

Несмотря на то, что фронт полыхал всего в сотне километров от Днепра, особого повода для тревог не было.

"Смотри, внук" - говорил Сёмочкин - дед - "Вот газета "Правда", понимаешь, ПРАВДА!"

А в ней уже третий день подряд печатают передовицы о том. как армия, под командованием Конева, успешно развивает наступление впереди нас, возле Духовщины. Вот смотри газеты: "Коневцы наступают", "Успешные бои командира Конева", "Новые успехи командира Конева", "Части Конева продолжают развивать успех".

"Замолчи, дед" - бестактно перебил Сёмочкин-внук - Знаю я о этих победах. Читал о стремительно-развивающихся наступлениях аж на пятьсот метров и о значительных трофеях, захваченных у противника в виде шестисот шинелей, сотни солдатских одеял, двадцати пар сапог и армейской палатки. Очковтиратель твой Конев. Мастер победных реляций. Нормальный командарм на такую мелочь и внимания не обратит. Вишь ты, целой армией новенькую пустую палатку штабную захватили! Подвинется он вперёд на 5-6 километров, положит в землю при этом почти тридцать тысяч бойцов, потеряет три сотни танков, полторы сотни пушек, две тысячи автомашин, а потом только пятки у него засверкают".

– Хорошо, но рядом наступает шестнадцатая армия Рокоссовского.

– Рокоссовский поумнее. Он только двенадцать тысяч красноармейцев потеряет убитыми и раненными, да две танковые бригады.

– А Жуков, говорят он на днях прилетает?

– Дед, помолчи про своего мясника. Кто до войны про Ельню слыхал? Ну захватят немцы районный городишко. Это же не Киев, не Минск, не Смоленск и не Новгород. Прыщик на линии фронта, И вот за этот прыщик, за семь недель боёв, гениальный Жуков умудрится потерять восемьдесят тысяч личного состава. Немцы в четыре раза меньше.

Знаешь, дед, как Жуков будет заверять товарища Сталина, что непременно Рославльскую группировку врага к ногтю прижмёт. Не прижал. А потом немец Гудериан от Рославля попрёт на Брянск и на Вязьму, и кердык будет тут и нам с тобой, и ещё миллиону военнослужащих рабочее-крестьянской Красной армии. Лучше бы он вцепился в землю зубами и держал, понимаешь, ДЕРЖАЛ фронт! А он восемьдесят тысяч бойцов за районный городишко, который немцы предусмотрительно оставят, заплатил. Из Ельни ушли - в Вязьму придут.

– Подожди, Так ведь Рославльско-Брянское направление Ерёменко прикрывает?

– Правильно, и Ерёменко. Только он будет так же Сталину лапшу на уши вешать: "Товарищ Сталин, я хочу разбить Гудериана и безусловно разобью". Представляешь, о том, что танки Гедериана "гуляют" в нашем глубоком тылу, за сто вёрст от линии фронта, Сталин узнает только на третий день!

А шеф твой, начальник особого отдела Красной армии товарищ Абакумов, будет строить, как мальчику, в своём кабинете и обвинять в паникёрстве командующего авиацией московской зоны обороны Сбытова.

Так что твой главный армейский особист сорвёт уничтожение танковых колонн на марше к Юхнову и Вязьме.

А ведь была возможность и уже были отданы приказы о сборе нескольких сотен самолетов для нанесения ударов по колоннам. Авакумов и Мехлис отменили.

"Вот смотри, дед" - Сёмочкин -внук, взял в руку нож и провел по столешнице черту - "Это Днепр, с шоссе и мостами, где мы сейчас спиртягу глушим".

"Вот" - нож торнулся в столешницу - "В часе езды за нами древний город Вязьма".

"Теперь смотри" - нож прочертил две стрелки, сходящиеся на точке, означающей город Вязьму - "Кирдык дедушка нам с тобой и всем, кто в колечке окажется и не увидит тебя больше моя бабушка...".

– Так что же делать?

– Думать, дед, думать....

Твои гениальные полководцы нас в пыль сотрут при единственном намёке на их неполное соответствие. По стенке размажут за попытку подсказать.

Каждый из них, в отдельности - хороший мужик. Только не хозяева они себе. Перед ХОЗЯИНОМ дрожат. Боятся выглядеть хуже соседа. Скрывают неудачи, а неудачи за время умалчивания разрастаются до трагедий. Да и учатся они воевать. Немец их учит. Только эта учеба на два года растянется. Большой кровью и горькими слезами оплатится. Думай, дед, думай, ты здешние порядки больше знаешь...

Ну а я пока к Филипову в замполиты, по нынешнему в политруки подамся. Нехорошо мне ребят бросать. Будем оборону Родины крепить.

Давайте-ка, за Родину и выпьем!

Звякнули кружками. Выпили. Кто корочкой хлеба закусил, кто сырой луковицей.

Помолчали...

"Товарищ Большаков, как Вы намерены использовать подарок судьбы, свалившийся на Вашу голову?" - спросил Сёмочкин - внук.

– Да мне таких подарков в десять раз больше нужно. Вы хоть представляете какой объем земляных работ нужно выполнить?