Чтение онлайн

Два будущих свата, Ник, как называли Дашкова Глоустеры, и Джеймс, выпили на брудершафт бренди. Дашков, улыбаясь, переводил Джеймсу Лизины слова. Весь разговор касался, преимущественно, аграрных тем; широко открыв глаза, Джеймс слушал, что в Украине оказывается, земля - черного цвета.

– Не может быть!
– утверждал он, земля -- коричневая!

– Да нет же!
– горячилась Лиза, - Вы представляете, у нас она - черная, как ночь! И жирная на ощупь, как масло! После дождя -- невозможно пройти, скользко! Черноземы -- очень родючие земли, урожаи там куда выше, чем на ваших почвах.

Джеймс рассказал ей о новом способе посадки овощей на своих полях и поинтересовался, есть ли такое оборудование в Украине.

– Да что Вы!
– всплеснула руками Лиза, - Откуда? Джеймс, поймите, на самом деле, у нас - разница с Европой не два часа, а сто лет!

Дашков перевел. Все улыбнулись.

Лиза очень огорчалась, что пять дней запланированной поездки, не дадут им возможность поездить по графству, полюбоваться на их поля, стада овец и перерабатывающие заводы. Она решила, что надо будет непременно прислать сюда Богдана. Богдан собирался стать фермером, что называется, "на широкую ногу". И поучиться у опытного англичанина, ему никак не помешало бы. Вскоре, они с Джеймсом обо всем и договорились. Тот пригласил Богдана приехать в июне. Лиза объяснила, кем он ей приходится -- родной дядя ее сына Константина. Джеймс кивнул, что понял.

Дашков все переводил и удивлялся, как это его Лиза, в течение десяти минут так втерлась в доверие к Глоустеру, что он, не глядя, согласился принять на обучение ее родственника.

Обед был - по всем английским правилам: бронзовые подсвечники, серебряная посуда, три перемены блюд, бренди, вино, шампанское. Лиза, наслушавшись рассказов об ужасах английской кухни, удивлялась, до чего же все вкусно! "Наверное, у них повар -- итальянец, - думала она, - Потрясающе приготовлено!"

За обедом говорили о предстоящей свадьбе, и о ситуации в Украине, потом Дашков достал из сумки еще две вышиванки, для Джеймса и Маргарет. Те обрадовались, как дети, и вышиванкам, и водке с перцем.

Лиза сегодня тоже была в национальном наряде, в одном из своих любимых платьев - синем, с вышитыми на рукавах и груди красными маками. Она все-таки купила к нему серьги - маки из бисера и такой же браслет, интуитивно почувствовав, что сегодня не стоит выпендриваться перед новой родней дорогими украшениями. Здесь это -- моветон. Сами Глоустеры, и Ника с Вильямом тоже были одеты очень скромно. Это было нормой в повседневности.

Вскорости, Дашковы распрощались, всем нужно было как следует выспаться и отдохнуть перед предстоящей свадьбой. Лиза хозяйничала в снятой для них квартире -- она протерла зеркало и отутюжила одежду для завтрашнего торжества. Дашков в это время накрыл легкий ужин, холодильник опять был полон.

Костя, весь день игравший с двумя собаками Глоустеров и порядочно уставший, с удовольствием лакомился английскими конфетами, читал с папой книжку "Чарвн скарби" и смотрел мультики, хорошо, что "баранчик Шон" не требовал усилий для перевода. Укладывал спать его папа.

Лиза заметила, что Николя весь вечер не спускал с нее глаз. "Приревновал к Джеймсу? Ну как объяснить этому ревнивцу, что мне нравится просто дружить с мужчинами? Они -- более приятные друзья, чем женщины".

Он подкараулил ее на выходе из ванны и утащил в постель, быстро и внезапно.

– Николя! Ты, как фавн, спрятавшийся в чащобе! Дай хоть полотенце повешу, мой дикий татарин!

– Моя нимфа... Хочу тебя!

Он отшвырнул полотенце в другой конец комнаты.

Лиза заметила, что Николя - в совершенном исступлении. Он всегда был очень страстен, но до такого состояния, она, все же, доводила его не часто.

"Господи, что сегодня? Приревновал?"

– Это неслыханно!
– наигранно возмущалась Лиза, - Когда я уже избавлюсь от этого кошмарного, монголо-татарского ига?

– Никогда!
– совершенно серьезно заявил ей Дашков.
– Никогда! Слышишь?

Он с рычанием впился в ее губы и начал нервно сдирать халат с ее груди.

– Николя...Николя...
– она прямо "купалась" в его безумных ласках. "Это, наверное, платье виновато, - думала Лиза, - оно какое-то магическое... Второй раз я его надевала при нем, и второй раз с ним такое творится. Как тогда, когда я впервые была в его доме. Как его разбирает...А может, он что-то специально употребляет?"

Наконец, и она заразилась его неистовством. Ее голова металась по подушке, она кричала и стонала от примитивного и прекрасного вожделения, поднятого этим мужчиной из самых глубин ее естества. Дашков с упоением слушал эти звуки, вызванные им к жизни. Он оставлял засосы на ее грудях, животике, и упорно двигался вниз. Ей казалось, что его жадные губы были одновременно сразу повсюду. Она схватила его за плечи и притянула себе. Обхватив ее голову, Николя непрестанно покусывал ей шею. " Как жеребец!" - подумалось ей. Его большой палец размеренно гладил ее пухлые губки, он просунул палец ей в рот, и она с восторгом пососала его. Это довело Дашкова до полного безумия. Одним сильным толчком он вошел в нее, притянул ее голову еще ближе и тихо, властно спросил:

– Сегодня ночью мадам будет делать все?

– Да!
– в полнейшем экстазе пообещала Лиза, - Сегодня ночью мадам будет делать все!

Она умирала от его безумных толчков. Заорала, и впилась ногтями в его спину. Это была не реальность, это было другое измерение.

– Николя, - она понемногу пришла в себя и виновато посмотрела ему в глаза, - Кажется, я ужасно расцарапала тебе спину...

– Разве в первый раз? Ничего, я горжусь такими следами, - тихо сказал он. Знаешь, как завидуют мне друзья, когда мы встречаемся в сауне? Все поняли, что я женился на львице.

– О Боже, - Лиза рывком села на постели, - Вы обсуждаете такие вещи?

– Да нет, но шутим -- обязательно!

Как и в свою первую ночь, они опомнились лишь на рассвете и уснули в полном изнеможении. Все было в сплошном, колдовском тумане страсти, Лиза усмехнулась, вспомнив, как они чуть не разнесли душевую кабинку. "Что на нас нашло? Хорошо еще, что мы так загоняли Костю, что он не проснулся. И очень удачно, что его спальня так далеко. Попробуй потом объяснить ребенку, что же мы с папой делали и почему мама так кричала".

Николя разбудил ее в девять утра, как у них было заведено, поцелуями. Она нехотя потянулась, раз другой, и вдруг, вскочила:

– Николя! Мы же хотели еще уложить волосы!

– Мы все успеем, малыш. Церемония назначена на час. Ты сама займешься макияжем? Не хочешь, чтобы тебя накрасили в салоне? Все равно же поедем на укладку.

– О нет! Я не хочу экспериментировать в такой день. Пусть меня там накрасят завтра. Ты не против?

Костя уже завтракал на кухне, они наскоро выпили кофе, съели по кусочку мяса с яичницей и начали собираться. Дашков позвонил Нике и Вильяму, но говорили они по-английски, и Лиза ничего не поняла. К тому же она, как угорелая, носилась по квартире в поисках новых, кремовых туфель. "Да в какую же сумку я их засунула!?"

Наконец, все было найдено и надето. Дашковы оделись в одном, народном стиле, в их одежде сочетались все оттенки кремового, бежевого, кофейного и коричневого. Лиза была в крупных золотых украшениях, в скифском стиле. Они очень подходили к ее украинскому наряду, тонкому шерстяному платью с длинным рукавом, с двойной юбкой, открывающей платье спереди. Платье было вышитым и скроено так, что идеально подчеркивало ее грудь, тонкую талию и соблазнительные бедра. У Дашкова и Кости были такие же, тонкие шерстяные рубашки, с такой же вышивкой, и костюмы -- двойки коричневых оттенков. Лиза подумала было о фраках, но, по размышлении, они с Дашковым остановились на костюмах. Смотрелись они очень шикарно. Дашков довольно улыбнулся: