Чтение онлайн

– Малыш, прости, но мне необходимо уйти. Очень важная деловая встреча. В конце вечеринки вас с Костиком отвезут домой, я уже распорядился. Молодые тоже скоро отбывают, но вечер будет продолжаться. Ты не обижаешься, что я покину вас?

– Нет. Бизнес -- есть бизнес. И...не переживай. Я не буду скучать!

Дашков вздохнул. За весь вечер он заметил, какие знаки внимания английские мужчины оказывают его супруге.

– Как раз в этом я нисколько не сомневался, - несколько раздраженно сказал он, - Лиза, завтра я тоже, почти весь день буду занят. Ну, все, я поехал.

– Пока.

Как только Дашков исчез за дверью, к Лизе немедленно подсел высокий, симпатичный, черноволосый англичанин средних лет, который пришел на свадьбу намного позже других гостей, и один. Он сидел за соседним столом, напротив нее, несколько наискосок. За каждым столиком было по 6 приглашеных. Англичанин что-то вежливо сказал ей, но Лиза пожала плечами:

– Не понимаю.

Тогда англичанин пошел за невестой. Счастливая, улыбающаяся Ника, подошла к Лизе и начала переводить:

– Мистер Роутер хочет представиться тебе, Лиззи. Он говорит, что его зовут Бонифациус Роутер, он работает в сфере ...э-э-э... сельского хозяйства. Насколько я сама знаю, это близкий друг Джеймса, отца Уильяма.

Лиза, заметив, что произвела впечатление на англичанина, немедленно начала вести себя привычно дерзко. Она откинулась на спинку кресла и улыбнулась одной из своих самых обворожительных улыбок:

– Роутер? Какая странная фамилия... Разве это не техническое приспособление для раздачи интренета?

Ника перевела, англичан широко улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

– Боюсь, и мое имя покажется Вам несколько странным и редким для англичанина, - переводила Ника.

– Пожалуй. В мультфильмах моего детства так звали львят, - ответила Лиза.

Англичанин называл ее "Элиза", и ей это очень понравилось.

– Вы знаете, очень неприлично в такой день отвлекать невесту, - сказала Лиза, - Давайте вернем ее мужу.

– Вы правы. Я хотел Вам сказать, что очень хочу потанцевать с Вами. Можно Вас пригласить?

Лиза согласилась, Нику вернули законному супругу, и вечеринка продолжалась. Мистер Роутер был обаяшкой, он улыбался, потчевал Лизу шампанским, приглашал полюбоваться рыбками в огромном аквариуме, расположенном в соседнем зале ресторана, и, разумеется, пригласил ее на медленный танец.

– Бонни, Вы можете называть меня -- Бонни, - она поняла смысл этой фразы и кивнула.

Пожалуй, он прижал ее к себе чересчур сильно. Его рука несколько раз скользнула по ее талии и бедрам. Он явно наслаждался запахом ее кожи, ее духов и волос. Лиза подняла на него свои огромные синие глаза и увидела, что он требовательно, серьезно и вопросительно смотрит на нее. Она предпочла не заметить немого вопроса, улыбнулась, высокомерно задрала нос и смотрела в сторону, на гостей. Когда музыка закончилась, он очень неохотно выпустил ее из объятий и, похоже, сказал ей какой-то комплимент. Она склонила голову на бок и слегка улыбнулась.

– Я хочу показать рыбок своему сыну, Константину, - сказала Лиза и показала на комнату для детей. Смышленый англичанин понял смысл ее слов, они прошли в детскую, забрали Костю и повели его к аквариуму. Костя был в восторге. Он что-то там лопотал с мистером Роутером и улыбался ему.

К ним подошли попрощаться молодые.

– Лиззи, - сказала Ника, - Мы уезжаем в свадебное путешествие, прямо сейчас. Все сегодняшние гости приглашены сюда и завтра, на завтрак в честь молодых. Пожалуйста, приезжайте и вы с Костей, машина приедет за вами в одиннадцать. Папа не сможет быть на завтраке, у него дела. О, мистер Роутер спрашивает твой адрес, он говорит, что сам привезет тебя с Костей на завтрак.

Ника продиктовала Роутеру адрес Лизы. Лиза растроганно поцеловала Веронику, Уильяма и пожелала им счастливого пути.

Дашков вернулся домой очень поздно. Лиза спала и не слышала. Он включил ночник и долго смотрел на нее. Вздохнул. Она перевернулась на живот, и теперь он мог любоваться только ее роскошными пшеничными волосами, которые она все-таки расплела на ночь. Дашков наклонился и поцеловал прядь ее ароматных волос. "Господи, как я люблю эту женщину. Пожалуйста, пусть и она любит меня так же".

Утром, за кофе со свежими булочками, они наперебой обсуждали свадьбу, подарки, гостей и обычаи. Родители Вильяма подарили молодым какие-то ценные бумаги, акции, но Лиза не слишком этим заинтересовалась, так как ничего в этом не понимала. Впрочем, времени для разговоров было очень мало. Дашков отбывал на какие-то важные переговоры, опять до позднего вечера.

– Николя, - улыбаясь, полюбопытствовала Лиза, - а ты точно не мчишься к какой-нибудь любовнице? А то все: дела, дела...А на самом деле, может, у тебя здесь есть женщина?

– Лиза, ну как может такая умная дама такое говорить? Да я видеть никого не могу, кроме тебя!

Лиза коварно улыбнулась:

– Дашков, ты ведь не забыл, что женат на ... волшебнице? Мне и шпионить за тобой не нужно, в отличие от тебя. Я и так почувствую, если у тебя кто-то появится.

Дашков разозлился.

– Я делаю все во имя нашего будущего! И во имя будущего наших будущих детей! Поняла? У меня есть в Англии собственность, несколько предприятий...Я не говорил тебе раньше...

– Почему? Ты все еще думаешь, что я вышла за тебя из-за денег?

– Нет. Просто...зачем хорошенькой женщине забивать свою головку всякими пустяками?

– О, я отнюдь не возражаю, чтобы моя головка была забита подобными "пустяками"! Так что? Сэр, ходят слухи, что Вы -- олигарх.

– Лиза, ну какой я, на фиг, олигарх?
– раздраженно дернул он плечом.
– Так, небольшая собственность за пределами нашей страны -- вот и все.

Лиза решила не продолжать такой бесперспективный разговор. В конце концов, захочет -- сам скажет.

– Николя, я -- очень откровенный человек, и, наверное, поэтому, меня всегда раздражает скрытность других людей. Тем более, если что-то скрывает человек, с которым ты делишь постель. Это очень неприятно. Я признаю твое право хранить свои тайны, но уж будь так любезен, - она повысила голос, - тогда не выпытывай у меня мои! Твоя скрытность лишает тебя права расспрашивать меня!

Она резко встала из-за стола и прошагала в душ. Вчера у нее не хватило сил вымыть голову, и надо было спешить, часы показывали восемь.